Это платье она уже видела — только раньше оно было либо с открытой спиной, либо без бретелек. Похоже, Чэн Иньхэ основательно его переделал.
— Не хочу идти, — сказала Чжоу Цзя, глядя на наряд.
Чэн Иньхэ опустился на корточки у её кровати и взял её за руку.
— Ты же знаешь, Чжоу Цзя: из всего мира я больше всего хочу показать именно тебя. Мне хочется, чтобы весь свет знал — ты моя, — произнёс он серьёзно, но в его глазах, где раньше ещё мелькала нежность, теперь читалась лишь жгучая собственническая страсть.
Она холодно усмехнулась:
— А кем же ты меня считаешь? У тебя есть жена и ребёнок. А я кто? Скажи мне! Предмет? Или просто средство для разрядки?
Чэн Иньхэ отпустил её руку, поднялся и несколько секунд молчал. Затем повернулся и сделал несколько шагов.
Ему было невыносимо, когда Чжоу Цзя так колола его. Раньше у неё не было ни единого шипа, а теперь она вся покрылась иглами — и хотя они уже не причиняли боли, она всё равно доставала нож и вонзала его прямо в сердце.
— Чжоу Цзя, сегодня вечером ты обязательно пойдёшь со мной на банкет, — обернувшись, сказал он, и в его голосе не было и тени сомнения.
Чжоу Цзя, словно смирилась со своей участью, кивнула.
Если бы она отказалась, последовала бы новая порка или другие угрозы. Всё, что задумывал Чэн Иньхэ, он всегда доводил до конца — просто потому, что мог.
Она начала раздеваться прямо в комнате.
Чэн Иньхэ прислонился к окну, скрестив руки на груди. Он смотрел на её обнажённое тело, и его кадык дрогнул.
Платье село на неё идеально — не доставало до пола, открывая белоснежные ступни. Несмотря на летнюю жару, её кожа оставалась такой же белой, как и прежде, словно наделённой особым шармом, который неотразимо действовал на Чэн Иньхэ.
На ней это платье с узором звёздного неба смотрелось ещё прекраснее.
Чэн Иньхэ долго разглядывал её, потом провёл пальцем по нижней губе:
— Я забыл про туфли.
Чжоу Цзя обернулась.
Это платье вернуло ей давно забытое чувство гордости.
— У твоей жены есть такое платье? Ты бы купил его ей? — подошла она ближе, с вызовом приподняв уголки губ. — Не боишься, что я испорчу твою репутацию?
Увидев эту усмешку, Чэн Иньхэ тоже невольно улыбнулся.
Он обхватил её за талию и притянул к себе. Опустив глаза на Чжоу Цзя, он вдруг тяжело вздохнул:
— Хотел бы я, чтобы ты всегда была такой послушной.
Чжоу Цзя оттолкнула его.
— Пойду накрашусь.
*
Когда Ли Чжэнь вернулся, Чжоу Цзя уже спускалась по лестнице вместе с Чэн Иньхэ. Увидев их, он замер на лестничной площадке — сначала от изумления, а потом, чётко различив Чжоу Цзя, — от отвращения.
Эта женщина всё та же! Почему она снова с этим мужчиной, который её избивает? И ещё улыбается?!
Чжоу Цзя медленно спускалась вниз, и её взгляд упал на Ли Чжэня, стоявшего у перил.
На нём была шляпа, он опустил голову и за спиной нес компьютерную сумку. Наверное, снова ушёл заниматься своими «важными делами»?
Она бросила взгляд на Чэн Иньхэ, шагавшего впереди: тот молча курил, не оборачиваясь. Её нога чуть сместилась в сторону — лёгкие туфли бесшумно скользнули мимо Ли Чжэня.
Она опустила руку и прохладными пальцами едва коснулась тыльной стороны его ладони.
Наклонив лицо, она посмотрела на него, но увидела лишь нижнюю часть его профиля и подбородок.
Чэн Иньхэ свернул на следующий пролёт лестницы.
Чжоу Цзя приподняла подол и быстро спустилась на две ступеньки, сердце её заколотилось. Чэн Иньхэ поднял глаза, заметил её тревогу и спросил:
— Что случилось?
Она покачала головой.
Ли Чжэнь поднял голову и пошёл наверх.
Что это за женщина?
Он сжал кулаки, мышцы челюсти напряглись, внутри всё сжимало от боли и кислоты, превращаясь в нечто невыразимое.
Как она смеет так влиять на его чувства?
Она идёт с другим мужчиной — зачем тогда дразнить его?!
Ли Чжэнь продолжал идти, но шаги его замедлились. Остановившись, он наклонился и сквозь щель между лестничными пролётами посмотрел вниз.
Чжоу Цзя была прекрасна — в этом не было сомнений. Но сегодня она казалась ещё прекраснее обычного.
Ли Чжэнь восхищался её красотой, но в то же время ненавидел её — ведь эта красота принадлежала не ему, а тому мужчине, который когда-то разрушил её жизнь.
Тогда, у пожарной лестницы...
«Я пробовала, — смеялась она. — Мы с ним почти восемь лет вместе. Восемь лет — почти вся моя юность ушла впустую».
«Я думала, это обычная сигарета. Только когда подсела, поняла, что это не так».
«Ли Чжэнь, я ненавижу зависимость. Ещё больше я ненавижу тех, кто разрушает других ради неё. Цзе ещё молода — ей всего двадцать три».
Двадцать три года — всё ещё юность.
А она уже будто прожила полжизни, отдав её целиком Чэн Иньхэ.
...
Ли Чжэнь развернулся и побежал вниз по лестнице.
Он не мог смотреть, как она уходит с тем мужчиной.
Что может велосипед против «Феррари»?
Впервые в жизни Ли Чжэнь почувствовал себя мусором, ничтожеством.
Он тоже хотел иметь «Феррари» — такое, на котором можно увезти Чжоу Цзя.
25.
Во многих случаях вкус мужчины превосходит женский, особенно когда речь идёт об успешных людях вроде Чэн Иньхэ.
Весь наряд Чжоу Цзя — платье, туфли, украшения и даже её внешность — в глазах окружающих был безупречен. Единственное, что вызывало вопросы, — её статус.
Спутница господина Чэна — не Гао Сяоюнь, а совершенно незнакомая женщина, причём необычайно красивая. Это породило слухи среди гостей банкета.
Мужчины сначала удивлялись, а потом их взгляды становились многозначительными. Все мужчины, так или иначе, склонны к измене: даже имея «свою тарелку», они не упускают возможности заглянуть в «кастрюлю». А уж если в «кастрюле» красавица — тем более.
Женщины сначала недоумевали, а потом испытывали смешанные чувства: зависть и желание посмотреть на развязку. Все единодушно решили, что эта женщина — третья, разлучница между господином Чэном и госпожой Гао. Они немедленно объявили её презренной и даже отказались признавать её красоту, превратив в соблазнительницу-демона.
Чжоу Цзя ненавидела эти взгляды. Она крепче вцепилась в руку Чэн Иньхэ и уставилась вперёд.
За время, проведённое с Чэн Иньхэ, она, кажется, ничему не научилась — кроме одного: как бы ни смотрели на неё люди, она не должна показывать слабость. Нужно держать голову высоко, слегка приподнимать подбородок и сохранять на лице лёгкую улыбку.
Чэн Иньхэ согнул локоть, давая ей возможность взяться за него.
— Чжоу Цзя, подстройся под атмосферу вечера. От этого банкета зависит мой бизнес, — тихо сказал он.
Чжоу Цзя повернулась к нему и фыркнула:
— Ха! Не продашь ли ты меня ради выгоды?
В её глазах читался лёгкий страх — скрыть его не удалось, и Чэн Иньхэ это заметил. Он сжал её руку и усмехнулся:
— Как думаешь?
Чжоу Цзя тут же стёрла улыбку с лица.
В этот момент они уже вошли в банкетный зал.
Чэн Иньхэ слегка сжал её ладонь, проводя большим пальцем по тыльной стороне. Оглядевшись, он сказал:
— Не волнуйся, я тебя не продам. — Он повернулся к ней, и в его глазах блеснула самодовольная искра. — Если дела провалятся, найду других партнёров. Деньги — не кончаются. А ты у меня одна. Что выгоднее — потерять бизнес или тебя?
Чжоу Цзя молчала, хмуро глядя в пол.
— Ты так же говоришь со своей женой? — неожиданно спросила она, и это явно разозлило Чэн Иньхэ.
— Чжоу Цзя, я уже говорил: то, что между нами, не имеет к ней никакого отношения.
Чжоу Цзя усмехнулась и больше не стала заводить этот разговор — к ним уже подходили гости.
Высокий, плотный мужчина в очках. Белая рубашка и пиджак придавали ему солидности. Подойдя, он тут же привлёк внимание официанта с подносом, на котором стояли три бокала шампанского.
— Господин Чэн, а эта дама? Кажется, я её раньше не встречал, — произнёс он хриплым, будто забитым голосом, и его взгляд на Чжоу Цзя был полон недвусмысленного интереса.
Так уж устроены мужчины — красивых женщин они всегда рассматривают с особым вниманием.
Именно поэтому Чжоу Цзя сегодня выбрала платье с более скромным кроем.
Среди гостей были влиятельные бизнесмены, чьи связи тянулись и в светлое, и в тёмное. Даже Чэн Иньхэ, несмотря на уверенность в себе, не мог гарантировать, что всё пройдёт гладко. Некоторые из присутствующих были не менее жестоки, чем он сам.
Перед ними стоял не бизнесмен, а заядлый игрок — тот, кто выигрывал везде: в Макао, Лас-Вегасе и всех известных казино мира. У него были связи и в криминальных кругах, и в официальных структурах. Хотя эти связи держались на деньгах и были непрочны, они всё же работали. Именно такие связи сейчас были нужны Чэн Иньхэ для расширения своего бизнеса.
Сегодняшний банкет устраивался специально в честь этого «азартного игрока» — Фан Чжаньня.
— Это моя девушка, Чжоу Цзя, — представил её Чэн Иньхэ.
Тут же кто-то язвительно вставил:
— О! Господин Чэн, разве у вас дома не осталась молодая жёнушка? Откуда же ещё одна девушка?
Чжоу Цзя чуть склонила голову, насмешливо глядя то на Чэн Иньхэ, то на наглеца.
Чэн Иньхэ молчал, лицо его оставалось ледяным.
Фан Чжаньень мысленно выругал того, кто вмешался, и резко бросил:
— Ма Чжэ! Извинись!
Ма Чжэ фыркнул:
— Извиняюсь, — пробурчал он безо всякого раскаяния.
Чэн Иньхэ поднял глаза и спокойно улыбнулся:
— У меня есть жена, и есть девушка. Что в этом такого? Главное — чтобы стоял. Разве нет?
Гости рассмеялись — без злобы, просто весело. Ма Чжэ покраснел от злости.
Чэн Иньхэ слегка ослабил хватку, но продолжал поглаживать большим пальцем тыльную сторону её ладони. Чжоу Цзя поняла: он взволнован — не то чтобы напуган, но явно не спокоен.
Ма Чжэ уставился на Чэн Иньхэ, потом перевёл взгляд на Чжоу Цзя и встретился с её пристальным, оценивающим взглядом. Она спокойно отвела глаза в сторону.
Кто такой этот Ма Чжэ?
Атмосфера явно накалилась, но вдруг Ма Чжэ расплылся в ухмылке:
— Чэн Иньхэ, да ты такой же сволочь, как и раньше!
Чэн Иньхэ рассмеялся, отпустил руку Чжоу Цзя и подошёл к Ма Чжэ, чтобы обнять его.
— Ма Чжэ, ты прямо перед господином Фаном решил меня подставить? Не слишком ли это грубо?
Он слегка ударил Ма Чжэ по плечу.
Фан Чжаньень удивился:
— Вы знакомы?
Ма Чжэ взял с подноса шампанское и протянул бокалы Чэн Иньхэ и Фан Чжаньеню, сам же сделал глоток и сказал:
— Знакомы, ещё как! Мы вместе в пелёнках ползали.
Фан Чжаньень рассмеялся.
Чэн Иньхэ покачал головой с лёгким вздохом:
— Прошло несколько лет, а ты всё такой же.
— Врешь! Я стал ещё красивее! — театрально возмутился Ма Чжэ, но тут же перевёл разговор на Чжоу Цзя: — Кто же эта красавица? Гао Сяоюнь терпит её рядом с тобой?
Фан Чжаньень тоже посмотрел на Чжоу Цзя.
— Это Чжоу Цзя, — сказал Чэн Иньхэ, снова взяв её за руку.
Чжоу Цзя? Теперь он вспомнил — разве это не та самая Чжоу Цзя Чэн Иньхэ?
Ма Чжэ раскрыл рот и протяжно выдохнул:
— О-о-о! Теперь всё ясно. С такой внешностью ты бы точно не упустил!
Женщины в другой части зала всё чаще поглядывали в их сторону, и их разговоры становились всё язвительнее.
Для них каждое движение Чжоу Цзя среди мужчин было преступлением.
Когда пришёл Ли Чжэнь, банкет уже был в самом разгаре. Одна из дам предложила станцевать, заиграла музыка, и пары начали выходить в центр зала.
Фан Чжаньень, как раз искавший повода, подошёл к Чэн Иньхэ и спросил:
— Не возражаете, если я приглашу вашу девушку на танец?
Ма Чжэ бросил взгляд на Чэн Иньхэ.
Тот внешне оставался спокойным, но Ма Чжэ знал его с детства и понимал: внутри у него всё кипело. Чэн Иньхэ всегда ревниво относился ко всему, что считал своим.
Ма Чжэ уже собрался что-то сказать, но Чэн Иньхэ опередил его:
— Пожалуйста. Чжоу Цзя не очень умеет танцевать.
Чжоу Цзя не поверила своим ушам. Ведь только что он уверял, что никогда её не продаст!
Чэн Иньхэ даже не посмотрел на неё. Его лицо стало безразличным, будто она превратилась в постороннего человека.
Чжоу Цзя напряглась, глядя на него, но постепенно на её губах появилась улыбка.
http://bllate.org/book/8948/815924
Готово:
