У Чжэнь предпочитала носить подтянутый кафтан с круглым воротником: её движения были такими свободными и уверенными, что все, увидев её, лишь одобрительно восклицали: «Какая элегантность!» Но стоило ей надеть женское платье — и она приобретала особую, томную привлекательность. Особенно когда небрежно собирала волосы, а на губах играло то самое полуулыбающееся выражение. Даже госпожа Фу от этого замирала сердцем, не говоря уже о некоем ланцзюне, который давно держал У Чжэнь в самом сердце.
Мэй Чжу Юй сидел в передней, глядя сквозь дождевые потоки на темнеющее небо. Внезапно издали донёсся стук шагов. Он обернулся и увидел, как по галерее к нему идёт У Чжэнь. Складки её юбки развевались, как водопад, шарф струился за спиной, а в чёрных, будто смоль, волосах алела пионовая роза. Она словно туман выступила из мрака — лёгкая, воздушная.
На миг ему показалось, что шум дождя отступил вдаль. Он смотрел, как она приближается, и лицо его стало рассеянным, будто во сне.
— Ланцзюнь, — окликнула его У Чжэнь.
Заметив, что он лишь пристально смотрит на неё, она сдержала улыбку и позвала ещё раз. Только тогда он очнулся и торопливо отвёл взгляд, но почти сразу снова повернул голову — правда, теперь уже не на лицо, а на её туфли — и тихо отозвался.
У Чжэнь подняла уголок его мокрого кафтана:
— Почему не сменил мокрую одежду?
Едва произнеся это, она сама хлопнула себя по лбу:
— Ах да, забыла! Ты ведь намного выше господина Суня, его одежда тебе явно мала.
Мэй Чжу Юй вытащил свой кафтан из её рук и немного отодвинулся в сторону, боясь, что сырость с него передастся ей.
— Да, я несколько выше, одежда не подходит. Ничего страшного, через некоторое время всё высохнет само.
Ранее господин Сунь принёс несколько комплектов одежды, но каждая оказывалась ему коротка на добрых пол-локтя — выглядело бы просто нелепо, так что пришлось отказаться.
У Чжэнь смотрела на его профиль и, протянув палец, мягко повернула его лицо к себе:
— А рубашка под кафтаном тоже промокла?
Мэй Чжу Юй слегка поёрзал, стараясь освободиться, и покачал головой:
— Нет.
Он всё ещё был в мокром кафтане, хотя и вытерся — только волосы растрепались, и несколько прядей выбились, беспорядочно ложась на щёки. Его волосы казались чёрнее её, будто пропитанные чернилами.
У Чжэнь всегда считала себя порядочной женщиной, не способной на вызывающие или дерзкие поступки. Но почему-то рядом с этим сдержанным ланцзюнем ей постоянно хотелось прикоснуться к нему.
В конце концов, она опустила руку и просто села рядом с Мэй Чжу Юем, чтобы вместе смотреть на дождь.
— Ланцзюнь, — спросила она неожиданно, — ты когда-нибудь плакал, когда тебе было очень грустно?
Мэй Чжу Юй удивился вопросу, но ответил:
— Плохо помню… Кажется, был один раз.
— Всего один?
— До того, как начал помнить себя, наверное, тоже плакал. Но после — действительно лишь однажды.
У Чжэнь мысленно отметила: «Похоже, дело серьёзное».
Она уже прикидывала, как заставить его расплакаться, когда вдруг заметила, что его левая рука дрожит. Рука была длинной и красивой — даже красивее, чем его лицо. Не раздумывая, У Чжэнь схватила её:
— Отчего так сильно трясётся? Тебе холодно?
Мэй Чжу Юй старался держать руку в рукаве, но У Чжэнь всё равно заметила. Помолчав, он сказал правду:
— Мне не холодно. Это давняя болезнь — каждый раз, когда идёт такой сильный дождь, эта рука сама начинает дрожать.
В тот день, когда погибли его родители, тоже лил такой же дождь. Его рука тогда была целиком погружена в их кровь. Он помнил, как невольно сжал кулак и раздавил чьё-то сердце — и как дрожь от жара крови и холода дождя пронзила его до костей. Прошли годы, все думали, что он уже справился с этим, но только эта рука, дрожащая в дождливые дни, напоминала ему: некоторые раны ещё не зажили.
Мэй Чжу Юй глубоко вздохнул, пытаясь взять дрожь под контроль и не привлекать внимания У Чжэнь к своей странной слабости. Но, как и прежде, ничего не получалось.
У Чжэнь не знала, о чём он думает, но чувствовала, как лёгкая, сдержанная дрожь в её ладони напоминает трепетание маленького птенца. Слово «уязвимость» неожиданно возникло у неё в голове.
Она крепче сжала его левую руку:
— Не волнуйся, дождь скоро прекратится.
Мэй Чжу Юй тихо кивнул:
— Как только дождь закончится, всё будет в порядке.
Тем временем госпожа Фу и господин Сунь, притаившиеся за углом и наблюдавшие за ними, толкали друг друга локтями и обменивались многозначительными улыбками. Видя, как У Чжэнь сама берёт его за руку, они весело хихикали про себя.
Господин Сунь отвёл жену за дом и с чувством произнёс:
— Мои коллеги считают, что этот брак для У Чжэнь невыгоден. Я сам сначала так думал. Но сейчас, глядя, как они сидят, держась за руки, понимаю — они отлично подходят друг другу.
Госпожа Фу закатила глаза:
— Подходят или нет — какое дело до чужих мнений? Если У Чжэнь согласилась, значит, довольна. А если она довольна — значит, это самый лучший союз.
Господин Сунь, заложив руки за спину, добавил задумчиво:
— Сначала мне казалось, что Мэй-дасы слишком суров и недоступен. Боялся, что им будет трудно ужиться.
Госпожа Фу снова закатила глаза:
— Вы, мужчины, такие грубые и невнимательные! У Чжэнь уже надоело ваше веселье и легкомыслие — разве плохо, что она выбрала серьёзного и надёжного ланцзюня? Да ты разве не заметил? Мэй-дасы явно влюблён в неё! Только что смотрел на неё, будто околдованный, и не мог вымолвить ни слова.
Господин Сунь:
— Правда? Я не обратил внимания.
Госпожа Фу:
— Вот именно! Вы, мужчины, совершенно лишены чувств! Иди-ка скорее, не мешай им. На свадьбе У Чжэнь обязательно похвастаемся перед Мэй Сы и Цуй Цзюем: ведь именно к нам первой пришла У Чжэнь со своим женихом!
Дождь постепенно стихал, но всё ещё моросил, не прекращаясь полностью. Небо темнело всё больше. Вскоре должен был прозвучать вечерний барабанный сигнал, и госпожа Фу с господином Сунем радушно предложили У Чжэнь и Мэй Чжу Юю остаться на ужин и переночевать у них.
— У Чжэнь, уже столько времени прошло! Возвращаться сейчас — одно мучение, — сказала госпожа Фу. — Позвольте нам вас угостить. На кухне уже всё готовят. Сегодня вы промокли под дождём, так что сделали согревающую баранину, свежего цыплёнка, которого сегодня утром купили, и хрустящие жареные кусочки. А ещё испекли розовые молочные пирожные и приготовили белый десерт «Байлунгао».
Госпожа Фу всегда особенно тщательно подходила к еде, и, говоря об угощениях, сама уже облизывалась.
Господин Сунь добавил:
— Да, У Чжэнь, можешь быть спокойна — мы специально попросили не класть перец. Ни капли остроты!
Супруги обожали острую пищу и обычно ели очень пряные блюда. Поэтому У Чжэнь раньше избегала ужинать у них — она сама не переносила острого. Но услышав эти слова, она вдруг оживилась. Острое? Вспомнив, как Мэй Сы и Цуй Цзюй совсем недавно рыдали от перца, она сразу придумала план.
Она решительно махнула рукой:
— Нет, я поведу ланцзюня в другое место — там вкуснее.
Госпожа Фу сразу догадалась, что У Чжэнь хочет побыть наедине с Мэй Да-ланом. Хотя ей и было немного жаль, она не стала мешать. Однако любопытство взяло верх:
— У Чжэнь, а куда именно ты его поведёшь?
У Чжэнь улыбнулась:
— Туда, где вы с господином Сунем чаще всего обедаете — в заведение, открытое хозяйкой У из Шу.
Госпожа Фу удивилась:
— А?! Но ведь ты не ешь острое! Почему вдруг решила пойти туда? Может, Мэй-дасы любит?
Они недоумевали, но могли лишь проводить взглядом уходящих гостей.
Мэй Чжу Юй ждал снаружи. Увидев, что У Чжэнь вышла, он сказал:
— Уже поздно. Я провожу тебя домой.
У Чжэнь:
— Не спеши. Я хочу показать тебе одно место — пойдём поужинаем.
Мэй Чжу Юй замялся, но У Чжэнь тут же спросила:
— Не хочешь со мной поесть?
Он быстро покачал головой:
— Хочу. Просто боюсь, что после ужина прозвучит вечерний сигнал — и нам будет трудно вернуться.
У Чжэнь беззаботно махнула рукой:
— Тогда не будем возвращаться. Разве я не найду, где переночевать?
Не дождавшись ответа, она усмехнулась:
— Не волнуйся, я просто хочу угостить тебя. Ничего непристойного не затеваю.
Услышав эти слова, полные скрытого смысла, Мэй Чжу Юй, который до этого не думал ни о чём особенном, вдруг смутился.
— Я не взял коня, — сказала У Чжэнь, — а место далеко. Похоже, придётся ехать вдвоём на одном скакуне.
Не дожидаясь его реакции, она сама вскочила в седло и протянула ему руку:
— Давай.
Ехать вдвоём на одном коне по городским улицам — даже при открытых нравах того времени — было довольно смело. Мэй Чжу Юй смотрел на её протянутую руку и, в конце концов, молча сел позади неё.
У Чжэнь, увидев, что он всё-таки сел, рассмеялась:
— Ты не боишься, что какой-нибудь цензор увидит и обвинит тебя в непристойном поведении? Эти чиновники обожают вмешиваться в чужие дела. Если поймают — точно отчитают.
Мэй Чжу Юй, держа поводья, тихо ответил:
— Ничего страшного.
Главное, чтобы ей было не стыдно — он не хотел отказывать ей и расстраивать.
У Чжэнь, хоть и была своенравной, никогда не позволяла другим страдать из-за своих выходок. А уж тем более не хотела подвергать неприятностям этого милого ланцзюня, которому симпатизировала. Поэтому она радостно засмеялась, перехватила поводья и сказала:
— Держись крепче — я поведу. Не переживай, знаю несколько узких переулков, где нас никто не заметит.
И правда, дорога, которую выбрала У Чжэнь, оказалась настолько глухой, что по пути им встретились всего двое. Она скакала так быстро, что даже если кто-то и видел их в сумерках, лица разглядеть было невозможно.
Сначала Мэй Чжу Юй старался держаться на расстоянии, но когда конь понёсся галопом, ему пришлось прижаться к У Чжэнь. Склонив голову, он ощутил её запах и аромат пионовой розы в её волосах. Цветок, трепещущий среди чёрных прядей, будто вот-вот упадёт — от этой мысли Мэй Чжу Юй слегка растерялся.
Волосы У Чжэнь были собраны, открывая изящную шею. Из-за того, что одежда госпожи Фу оказалась велика, ворот во время езды сам собой распахнулся, и Мэй Чжу Юй невольно увидел участок белоснежной кожи, которая в сумерках казалась светящейся. Он почувствовал, как уши залились жаром, и поспешно отвёл взгляд, боясь, что увидел нечто запретное. Ему очень хотелось подтянуть ворот её одежды, но он боялся показаться нескромным и потому смотрел только на макушку.
Дождь почти прекратился, оставив лишь лёгкую морось. Они добрались до места назначения.
— Вот сюда, — сказала У Чжэнь и потянула Мэй Чжу Юя внутрь освещённого здания.
Квартал Чунъжэньфанг был полон гостиниц и постоялых дворов, где останавливались путешественники со всей Поднебесной. Во время весенних экзаменов здесь кипела жизнь: повсюду сновали молодые учёные, за которыми следили глазами многочисленные девушки. Но теперь, когда экзамены закончились, прежнего оживления не было. Хотя некоторые студенты ещё не уехали домой, большинство постояльцев составляли купцы, приехавшие в Чанъань по торговым делам. Западные купцы селились в другой части города, а У Чжэнь привела Мэй Чжу Юя в район, где сосредоточились рестораны и таверны.
В это время другие кварталы уже затихали, но здесь по-прежнему горели огни, слышались звуки весёлых пирушек, ароматы еды и музыка гуцинь и пи-па разносились далеко вокруг.
Заведение, в которое вошли У Чжэнь и Мэй Чжу Юй, ещё издалека узнавалось по резкому, пряно-острому запаху. Хозяйка была родом из Ба-Шу, поэтому и готовила в основном блюда своей родины.
В Чанъане многие любили такую кухню, и ресторан славился своей подлинной шуской едой. Обычно здесь было невозможно найти свободный столик, но У Чжэнь знала хозяйку по имени У, и их сразу провели наверх — в отдельную комнату.
Хозяйка У, выслушав заказ У Чжэнь, удивлённо на неё посмотрела: она прекрасно знала, что У Эрниан не переносит острого. Почему же сегодня заказывает одни острые блюда? Но хозяйка проработала здесь уже несколько лет и понимала: лишнего спрашивать не надо. Убедившись, что У Чжэнь ничего больше не хочет, она ушла готовить.
Вскоре на стол подали блюда — всё красное от перца, с сычуаньским перцем, корняникой и прочих жгучих специй. Даже запах был таким едким, что глаза слезились и рука не тянулась к палочкам.
У Чжэнь посмотрела на Мэй Чжу Юя:
— Попробуй.
Мэй Чжу Юй ничего не сказал и первым взял палочки, начав есть рыбу. У Чжэнь для вида отведала пару кусочков и тут же почувствовала, будто во рту запылал уголь. Лицо её осталось невозмутимым, но она налила себе чашку чая — хозяйка У варила его по домашнему рецепту с травами, чтобы снимать жар и остроту.
http://bllate.org/book/8935/815047
Готово:
