— Нет, со здоровьем у неё не очень — целую половину семестра проводит на больничном, — небрежно бросила Ян Синь.
— Наконец-то всё сделала! Пойдём домой! — Ян Синь подхватила Юй Цинкуй под руку.
Та покачала головой:
— Староста, до спортивных соревнований осталось всего десять дней. Я хочу немного пробежаться по стадиону.
Ян Синь окинула взглядом хрупкую, миниатюрную подругу и сказала:
— В последний момент решила готовиться? Уже поздно.
Юй Цинкуй тихо добавила:
— Зато хоть немного света будет…
— Ха-ха-ха! — расхохоталась Ян Синь. — Ладно, побегу с тобой.
Школьный двор после уроков был тихим; даже на баскетбольной площадке играло всего пятеро-шестеро ребят. Юй Цинкуй и Ян Синь неторопливо бежали по резиновому покрытию беговой дорожки.
Ян Синь взглянула на неё и сказала:
— Ты бежишь, как будто идёшь!
Юй Цинкуй остановилась, сделала пару шагов вперёд и с полной серьёзностью заявила:
— Вот это и есть скорость ходьбы.
— Ты уж слишком дотошная! Ха-ха-ха… — Ян Синь громко рассмеялась.
Юй Цинкуй тоже приподняла уголки губ в улыбке.
— Кстати, — Ян Синь перестала смеяться, — Цинкуй, не ходи больше к Ши Яо. Этот Ши Яо… конечно, лицо у него такое, что сводит с ума. В нашей школе, наверное, нет девушки, которая бы им не интересовалась, но он такой надменный — никогда никому не отвечает.
— Староста! Да ты совсем не так поняла! — всполошилась Юй Цинкуй. Покраснев, она рассказала Ян Синь всю историю про Лу Юйсюань и ещё раз подчеркнула: — Правда! Я говорю только правду!
— Лу Юйсюань из шестого класса… — Ян Синь вдруг всё поняла. — Вот оно что! Я и думала, что ты не из тех, кто станет так открыто заигрывать. Эта Лу Юйсюань давно влюблена в Ши Яо.
Увидев, что Ян Синь наконец поверила, Юй Цинкуй с облегчением выдохнула. Ей совсем не хотелось, чтобы её ошибочно заподозрили в ранней любви, да ещё и в симпатии к Ши Яо!
— Ты точно не нравишься Ши Яо? — переспросила Ян Синь.
— Конечно! Я бы никогда не полюбила Ши Яо! И потом… ранняя любовь — это неправильно! — Юй Цинкуй нахмурилась, говоря совершенно серьёзно.
Ян Синь фыркнула и ущипнула её за щёчку:
— Молодец, отличница! Тогда давай без ранней любви. Скажи, какой парень тебе нравится? Почему именно не Ши Яо?
Юй Цинкуй остановилась, нахмурилась и долго думала. Она никогда не задумывалась об этом.
— Во-первых, я точно не полюблю плохого ученика. Если я когда-нибудь полюблю кого-то, он должен отлично учиться, чтобы объяснять мне непонятные задачи. Ещё… он должен быть высоким и стройным, улыбаться красиво, и даже когда не улыбается — всё равно быть красивым! И ещё лучше, если умеет рисовать! — Юй Цинкуй прищурилась, вспомнив иллюстрации Хэй Яо.
— Э-э-э… — Ян Синь странно посмотрела на неё. — Мне кажется, всё, что ты перечислила… подходит именно Ши Яо? Высокий, стройный, красивый, умеет рисовать…
Глаза Юй Цинкуй и щёчки надулись одновременно:
— Я никогда не полюблю этого двоечника с девятью нулями! И вообще, я не считаю Ши Яо красивым!
Она ускорила шаг и побежала вперёд.
— Ты что-то напутала! Неужели ты правда считаешь, что Ши Яо некрасив? В шестой школе найдётся хоть один парень красивее Ши Яо? Эй, подожди меня! — закричала Ян Синь, догоняя её.
·
Ши Яо стоял у окна художественного кабинета на последнем этаже учебного корпуса и смотрел на двух девочек, весело бегающих по стадиону. Карандаш в его руке давно перестал двигаться. Он хотел нарисовать тихий школьный двор после уроков, но вдруг появились эти две маленькие щебетушки.
Он швырнул карандаш в мусорное ведро и перестал рисовать.
Юй Цинкуй была красива, всегда улыбалась, добра и приветлива со всеми, хорошо училась и слушалась учителей. Всего за десять дней после перевода в школу её полюбили и учителя, и одноклассники.
Не только в третьем классе, но и в других классах быстро узнали, что в третий пришла очень красивая девочка.
Время незаметно подошло к концу сентября, и в шестой школе началась подготовка к спортивным соревнованиям перед Днём национального праздника. В день открытия соревнований Юй Цинкуй собрала свои чёрные кудрявые волосы в высокий хвост и надела розово-белую спортивную форму.
— Ну и ну, — цокнула Ян Синь, — даже в школьной форме ты такая красивая. Некоторые просто завидуют: говорят, мол, у тебя нет формы, всё время ходишь в юбках, чтобы выделяться. Ха! Посмотрим, что они теперь скажут!
— Пошли, будем стулья переносить, — Юй Цинкуй смущённо улыбнулась.
— Моя Цинкуй — лучшая! Так рано пришла помогать! — Ян Синь раскинула руки и крепко обняла её.
— Да ладно тебе, утром всё равно делать нечего. Боялась, что ты не справишься одна, вот и пришла пораньше, — Юй Цинкуй улыбнулась так сладко, что глаза превратились в месяц.
На соревнованиях каждый класс должен был перенести стулья на своё место на стадионе. Но многие ученики их класса постоянно опаздывали или уходили раньше времени, и если ждать их, то перенос стульев затянется, и класс опоздает на церемонию открытия, что испортит общее впечатление. Ян Синь подумала и решила: «Лучше уж самой всё сделать». Она пришла на рассвете, чтобы перенести все стулья класса.
Юй Цинкуй услышала об этом накануне и подумала: «Какая она всё-таки замечательная староста, всегда всё берёт на себя». Поэтому на следующее утро она тоже встала пораньше, чтобы помочь, чем сможет.
В коридорах уже сновали ученики из других классов с табуретками. Ян Синь, держа по стулу в каждой руке, обернулась на лестнице и крикнула Юй Цинкуй:
— Эй, осторожнее, не упади!
— Не упаду! — Юй Цинкуй улыбнулась ей и аккуратно ступила на следующую ступеньку.
Есть девушки, чьё совершенство вызывает зависть у других. А есть такие, чьё совершенство не вызывает даже зависти — наоборот, хочется дружить и защищать. Юй Цинкуй была именно такой.
Ян Синь покачала головой, замедлила шаг и стала ждать её, продолжая ворчать:
— Если не получится — не упрямься! Упадёшь — я умру от горя!
— Да я не такая хрупкая! — Юй Цинкуй прищурилась и засмеялась. — Староста, не жди меня, я ведь пришла помогать, а не мешать…
Ян Синь подумала и решила, что действительно быстрее будет самой всё сделать:
— Ладно, тогда я спущусь первой. Ты не торопись, иди спокойно.
С этими словами она с двумя стульями побежала вниз по лестнице.
Юй Цинкуй высунула язык и подумала, что немного неуклюжа.
В лестничном пролёте становилось всё больше учеников с табуретками. Юй Цинкуй прижималась к стене, чтобы пропустить других, как вдруг кто-то хлопнул её по плечу.
— Привет! Ши Яо уже пришёл?
Опять про Ши Яо… Как же надоело!
Юй Цинкуй мысленно вздохнула, обернулась и сначала увидела короткие платиновые волосы и тяжёлые чёрные тени. Девушки рядом с ней тоже были ярко накрашены. Юй Цинкуй на секунду замерла, потом ответила:
— Он ещё не пришёл.
Е Й Сюэ, жуя жвачку, бросила: «Спасибо!» — и ушла в свой класс.
— Пожалуйста, — ответила Юй Цинкуй, но, спустившись на пару ступенек, вдруг вспомнила, кто это. В тот день в роще она видела, как одна девушка плакала перед Ши Яо. Наверное, это и была она? Такие платиновые волосы запоминаются.
Юй Цинкуй донесла стул до стадиона и пошла за вторым. Она вошла в класс через заднюю дверь. У двери остался только один стул — в последнем ряду.
Юй Цинкуй нахмурилась, помедлила немного, но всё же взяла стул Ши Яо.
«Ну, раз уж переносим все стулья класса, то лучше быть справедливой. Если я не возьму его, придётся старосте таскать».
Она вышла из класса со стулом Ши Яо и прямо на лестнице столкнулась с ним. Юй Цинкуй замерла, и стул в её руках вдруг стал тяжелее. После короткого колебания она всё же не поставила его на пол и сделала вид, что не заметила Ши Яо, сворачивая вниз по лестнице.
Ши Яо остановился у двери и, обернувшись, смотрел, как крошечная девочка, чуть наклонившись вперёд, с трудом тащит стул, осторожно ступая по ступенькам.
«Глупышка».
Юй Цинкуй только начала спускаться, как вдруг навстречу ей с гиканьем и криками бросились пятеро-шестеро мальчишек. Она прижалась к стене, пытаясь уйти с дороги, но не успела — один из них толкнул её.
Её голень ударилась о ножку стула, и она тихо вскрикнула от боли. Тяжёлый стул начал тянуть её вниз. Юй Цинкуй пошатнулась, левой рукой ухватилась за стену, а правой — за стул.
Внезапно правая рука опустела. В замешательстве Юй Цинкуй обернулась и увидела совсем рядом профиль Ши Яо. Так близко, что её нос чуть не коснулся его щеки. Она инстинктивно отпрянула, прижав затылок к стене, пытаясь отстраниться от него. В узком пространстве лестницы её хрупкое плечо слегка коснулось груди Ши Яо.
Ши Яо бросил на неё ленивый взгляд и произнёс:
— Только не сломай мой стул.
Юй Цинкуй широко распахнула глаза и сердито уставилась на него:
— Я просто забыла! Если бы помнила, чей это стул, ни за что бы не стала его таскать!
— Тогда отпусти, — с лёгкой, неясной усмешкой сказал Ши Яо, глядя на неё. В её широко раскрытых глазах читались и растерянность, и злость — как у обиженного оленёнка.
— Я… я… — Юй Цинкуй поспешно разжала пальцы. — Я и так собиралась бросить! Просто держалась за него, чтобы не упасть!
Ши Яо тихо рассмеялся, взял стул и прошёл мимо неё вниз по лестнице.
Когда Ши Яо ушёл, Юй Цинкуй наконец перевела дух. Когда он стоял так близко, воздух будто переставал циркулировать, и она не могла вдохнуть.
Она поправила сбившийся хвост и сердито вернулась в класс.
Эту сцену случайно увидела Е Й Сюэ, только что вышедшая из седьмого класса.
Девушка рядом с ней воскликнула:
— Ой! Ши Яо помогает другой девчонке нести стул! Ццц… Е Й Сюэ, ведь она только что сказала тебе, что Ши Яо ещё не пришёл. Прямо… злой умысел!
Е Й Сюэ скрестила руки на груди и громко фыркнула:
— Как её зовут?
— Её… как там… Юй… Юй Цинкуй! Новая ученица третьего класса. У неё прямо бешеная популярность. Куда ни пойдёт — везде с ней здороваются. Вчера перед уходом домой слышала, как наши парни обсуждали, какая она красивая и умная…
— Юй Цинкуй, — повторила Е Й Сюэ, глядя на третий класс и медленно прищуриваясь.
·
Во время церемонии открытия соревнований Ши Яо сидел в художественном кабинете на крыше. Он развалился на диване, вытянув длинные ноги на маленький столик перед собой, и лениво листал Weibo на телефоне.
Этот кабинет давно стал его личной территорией.
Каждый день в его аккаунт Weibo приходило множество комментариев и личных сообщений: одни — от восторженных фанатов, другие — с предложениями коммерческих заказов. Ши Яо бегло просматривал уведомления, но ни фанатская любовь, ни коммерческие предложения его особо не интересовали.
Некоторые художники рисуют ради славы, другие — ради высоких гонораров. Но Ши Яо изначально просто рисовал для себя.
Просто неожиданно стал знаменит.
Со стадиона доносился всё более громкий шум. Ши Яо вставил наушники и растянулся на диване, пытаясь уснуть. Но сон не шёл — крики и возгласы то и дело прорывались сквозь наушники. Он перевернулся на бок, лицом к спинке дивана. Всё равно не спалось.
Он вытащил наушники, встал и подошёл к панорамному окну. Наблюдая за происходящим на стадионе, он подтащил мольберт и стул и начал набрасывать эскиз.
Внезапно со стадиона раздался восторженный возглас. Ши Яо поднял глаза от холста.
На стадионе стартовали женские забеги на 800 метров. После выстрела стартового пистолета все участницы из старших классов одновременно рванули вперёд.
Юй Цинкуй изо всех сил бежала вперёд. Как сказала староста: «Дружба превыше всего, соревнования — на втором месте!» Она обязательно добежит до финиша!
Она бежала по средней дорожке, а рядом с ней — Е Й Сюэ.
http://bllate.org/book/8920/813743
Готово:
