— Я тогда ещё не знал, что такое человеческие страдания. И, честно говоря, действительно был чересчур спокоен, — не стал отрицать Чэн Нож.
— Расскажи подробнее.
Чэн Нож сразу же раскрыла свою тайну:
— Родители Аши оставили ему после себя некую сумму денег.
— Это я знаю.
— Поскольку у Аши в Италии не было банковского счёта, мои родители перевели эти деньги мне.
— То есть твои родители всё-таки вернули Аши деньги, оставленные ему его родителями?
— Вернули. Но я взяла эти деньги и, не спросив разрешения у Аши, закрыла ими долги своей семьи. И даже этого не хватило.
— Ты спокойна в гораздо большей степени, чем я думал. Не зря я столько лет называл тебя «доской от гроба».
— Мне тогда только исполнилось восемнадцать, многое я просто не понимала, — Чэн Нож помолчала. — Но об этом я не жалею. По крайней мере, мои родители смогли выйти на свободу раньше.
— Раз это были не твои деньги, чего тебе жалеть? — Ние Гуанъи чувствовал, что Аши этого не стоило.
— Да, немного виновата перед Аши, — Чэн Нож подняла бокал. — Выпью три бокала сама — в благодарность за то, что вы, господин Гуанъи, так заботитесь об Аши.
Девушка, которая так щедро признаётся в своих ошибках и при этом сохраняет достойное отношение, — Ние Гуанъи уже не мог продолжать нападать:
— При такой упрямой натуре Аши даже если бы он узнал об этом, ничего бы не изменилось.
— Да, Аши очень сильно привязан к моим родителям. Он даже сказал, что никогда не собирался требовать назад те деньги, которые оставили ему его родители. По его словам, они всё равно стали бы либо моим приданым, либо выкупом за меня.
Ние Гуанъи тоже осушил свой бокал:
— Я восхищаюсь Аши. Ни единой копейки не получил, а всё равно говорит мне, что имущество, оставленное ему родителями, мои родители увеличили в несколько раз.
— Аши именно такой человек. Он всегда помнит только доброту других.
— Да ладно тебе! Если я так добр к нему, почему он бросил меня одного в Италии? — Ние Гуанъи решительно не согласился.
— Потому что Аши предвидел, что ты скоро вернёшься домой, — продолжила пить с Ние Гуанъи Чэн Нож.
Ние Гуанъи машинально выпил ещё бокал:
— Даже я сам не мог этого предугадать, а он смог?
В этот момент вернулся Сюань Ши:
— Вы что тут делаете? Я ведь отошёл всего на пару минут, а вы уже две бутылки выпили и ничего не ели!
Он сел рядом с Чэн Нож и спросил её:
— Ты хоть что-нибудь перекусила перед тем, как прийти?
Чэн Нож улыбнулась:
— У господина Гуанъи такой запас прочности в выпивке, что мне точно не нужно было перекусывать.
— Неужели я должен тебя каждый раз подкалывать, чтобы ты не зудела от скуки? — почувствовал себя неуважаемым Гуанъи-даошэн.
— Да, я уже привыкла, что каждое моё слово встречает твой ответный удар. Без этого мне неловко становится. Может, ещё три бокала себе налью?
— Ты издеваешься надо мной? — Ние Гуанъи сразу же открыл новую бутылку и начал пить прямо из горлышка.
Сюань Ши и Чэн Нож обменялись взглядами.
Сюань Ши шепнул так, чтобы слышала только она:
— Я просил тебя напоить его до беспамятства, но не обязательно делать это до начала ужина!
Чэн Нож таким же шёпотом ответила:
— Когда любимый человек впервые даёт мне задание, я обязана выполнить его на высшем уровне!
— Как это «любимый человек»? — голос Сюань Ши стал чуть громче. — Я ведь твой жених!
— Простите за оговорку, жених! — тут же поправилась она.
— Вы вообще закончите когда-нибудь? — Ние Гуанъи уже начинало подташнивать от их переглядываний. — Ваш Гуанъи-гэ ещё не свалился, а вы уже глазами стреляете друг в друга!
Сюань Ши обнял Чэн Нож за плечи:
— Упадёшь ты или нет — нам всё равно приятно обмениваться взглядами с Ано.
Ние Гуанъи молча допил ещё бокал. Было видно, что он уже порядком набрался.
Сюань Ши решил, что пора переходить к главному:
— Гуанъи, скажи, почему ты сегодня прыгнул в воду?
Именно это он и хотел выяснить.
Целый мокрый цыплёнок, только штаны сухие, и ещё заявляет, что упал в воду — такое нелогичное объяснение не могло не вызвать тревогу у друга.
Ние Гуанъи ответил:
— Хотел поймать рыбу, чтобы угостить тебя.
— Неужели нужно было устраивать такое представление?
— А разве нет? Разве ты не знаешь, что я давно влюблён в тебя?
Ние Гуанъи продолжал шутить — явно ещё не до конца пьян.
Сюань Ши поднял бокал:
— Спасибо за твою любовь.
Ние Гуанъи послушно осушил бокал.
Ему и без их уловок хотелось напиться до забвения.
В этот момент на стол подали фирменного жареного барашка из Наньсицзяна.
В заведении «Линшан Жэньцзя» барашка заранее разделывали и уже в таком виде подавали на стол. Ние Гуанъи, даже не начав есть, принялся ворчать:
— И никакого ритуала! И это называется «целый жареный баран»?
— Какого ритуала? — спросил Сюань Ши.
— Ритуала «единое сердце», «десятикратное совершенство» и «два ребра — два клинка» — неужели не слышал?
Ние Гуанъи пил слишком быстро, и теперь наконец начало брать своё.
Сюань Ши честно признался:
— Не слышал.
— Тогда спроси у старшей дочери брата Цзун Цзи! На что ты смотришь на меня?
— Мне правда можно спросить у Мэн Синьчжи?
— Как, у тебя что, её номер телефона сохранился? — Ние Гуанъи недовольно фыркнул. — Видишь красивую девушку — и сразу хочешь позвонить?
— Нет! Но у Ано есть номер девушки Мэн, — Сюань Ши всегда был честен.
— С каких пор ты зовёшь её «девушкой Мэн»?
— А как ещё? «Мисс Мэн»?
— Кого ты называешь «мисс»? Ты просто хочешь услышать её голос по телефону? — Ние Гуанъи в недоумении воскликнул: — Почему современные девушки так любят отвечать на звонки?
— Например? — спросил Сюань Ши.
— Например, тебя самого! — Ние Гуанъи отказался сотрудничать и угрюмо замолчал.
Сюань Ши сделал логичное предположение:
— Сегодня Мэн Синьчжи получила звонок, который тебя расстроил, верно?
— Я что, идиот, чтобы из-за того, что Мэн Синьчжи получила звонок, прыгать в воду? — Ние Гуанъи категорически отрицал.
— Я спрашиваю, расстроен ли ты. Не утверждаю, что ты прыгнул из-за этого. Значит, твоя одежда промокла именно так?
— Какая одежда промокла? — Ние Гуанъи продемонстрировал сухую одежду, переодетую ещё в доме на колёсах.
— Гуанъи, влюбляться — не стыдно.
— Да шучу я! Никто не помешает мне остаться одиноким до конца дней. Тем более Мэн Синьчжи, — с пьяной решимостью заявил Ние Гуанъи.
Сюань Ши и Чэн Нож переглянулись. Она мысленно поаплодировала ему и беззвучно произнесла: «Ты угадал!»
Сюань Ши отправил сообщение Чэн Нож: «Ние Гуанъи расстроен из-за Мэн Синьчжи. Постарайся сегодня за ужином напоить его и выведай побольше».
Чэн Нож сочла это маловероятным — какая же любовь может вызывать такое плохое настроение?
Ние Гуанъи, конечно, талантливый человек. Но, несмотря на все усилия и отрицания, истина уже очевидна.
Ние Гуанъи — гений. Сколько бы он ни старался, он не может обмануть самого себя.
Его память слишком хороша — он помнит каждое слово, сказанное Мэн Синьчжи.
Кроме как напиться до беспамятства, он не знал, что ещё делать.
Обычно, когда парень влюблён, он лишь балансирует на грани самоуничтожения.
А он, вспоминая прошлое, уже давно мёртв — и в словах, и в поступках.
Может, алкоголь поможет забыть сегодняшнюю странность?
Если возможно, Ние Гуанъи хотел, чтобы в его будущей жизни никто его не тревожил — и сам он никого не потревожил.
Он уже испытал боль любви и яд брака. Зачем повторять ошибки?
— Да, Мэн Синьчжи точно не подходит, — поддержал его Сюань Ши.
— Конечно, Дасинь не подходит, — вторила ему Чэн Нож.
— Что мне делать? — вдруг спросил Ние Гуанъи.
— А? — Сюань Ши и Чэн Нож одновременно удивились.
— У той девушки уже есть парень, — Ние Гуанъи, опьянев, стал предельно честен.
— У Мэн Синьчжи есть парень? — Сюань Ши спросил у Чэн Нож.
— Я не слышала, чтобы Дасинь об этом говорила, — Чэн Нож задумалась.
Сюань Ши продолжил помогать другу:
— Вы часто общаетесь?
— Дасинь уехала учиться за границу. Раз в месяц мы хоть немного переписываемся, — Чэн Нож вспомнила. — Однажды в выходные она приезжала в Италию и задала мне кучу вопросов. Ты тогда ещё не вернулся, и я даже спросила, почему она не обратилась к тебе.
— И что она ответила?
— Сказала, что вы не знакомы достаточно близко, чтобы связываться.
— А, точно! Вспомнил — Гуанъи сказал, что заблокировал Мэн Синьчжи, — тоже припомнил Сюань Ши.
— А? Такие детали тоже были? Тогда, с женской точки зрения, такого мужчину следовало бы прикончить на месте.
— Ано, что значит «с женской точки зрения»? Неужели ты думала о ком-то ещё? — Сюань Ши редко задавал вопросы с лёгкой ревностью.
— Ха-ха, Аши, почему ты сегодня тоже так спрашиваешь?
— А кто ещё?!
— Да тот же Гуанъи. Только что, пока ты спускался, он меня допрашивал.
— Что он спрашивал?
— Спрашивал, искала ли я кого-нибудь за эти годы, пока мы не общались.
— И что ты ответила?
— Аши, разве тебе раньше было не всё равно?
— Ну теперь-то мы собираемся жениться, так что немного поинтересоваться — нормально.
— Ха-ха… правда?.. — Чэн Нож протянула каждый слог особенно долго.
— Видишь ли, когда мы только связались снова, я боялся спрашивать — вдруг услышу ответ, который не смогу принять.
— Почему боялся? — Чэн Нож специально решила копнуть глубже.
— Потому что Ано — очень инициативная и страстная девушка. Такой она была с самого детства.
— А сейчас?
— Сейчас я уверен, что ответ будет именно таким, какого я хочу.
— Почему? Разве я перестала быть инициативной и страстной?
— Ты можешь быть инициативной и страстной только ради меня одного, — Сюань Ши был абсолютно уверен в их чувствах.
— Ух ты! — глаза Чэн Нож засияли. — Аши, ты меня понимаешь! Все говорят, что я холодная.
— Кто «все»?
— Те, кто за мной ухаживал, — ответила Чэн Нож. — За эти годы, пока мы не общались, я очень старалась найти себе парня.
— Ах… Значит, только я один всё это время тосковал, — Сюань Ши вздохнул с неясным смыслом.
— Аши, как ты можешь вздыхать? Тебе стоит радоваться, что мы оба пришли к одному и тому же!
— Да, Ано права. Неважно, ждал ли ты в тишине или искал повсюду — если однажды встретил того единственного, все остальные становятся лишь прохожими.
После стольких лет разлуки Сюань Ши и Чэн Нож теперь были сладки, как мёд.
В обычных условиях Ние Гуанъи терпеть не мог эту приторную атмосферу влюблённых.
Сейчас он тоже не полюбил её, просто выражал своё недовольство иначе — под действием алкоголя.
Он медленно смотрел на Сюань Ши и Чэн Нож и почти умоляюще произнёс:
— Вы не могли бы хоть немного подумать обо мне?
— Могу! — мгновенно ответила Чэн Нож.
— Обязательно могу! — тут же подтвердил Сюань Ши.
— Гуанъи, твоя обычная норма — полбутылки красного. Сегодня вы с Чэн Нож пили пиво. По идее, ты не должен был так быстро опьянеть.
— Разве в «Цзи Гуан Чжи И» я не пил вино к жареному барашку? — его ответ уже не содержал прежней язвительности.
— Подожди, ты сегодня уже ел жареного барашка? — Сюань Ши не знал, смеяться или плакать. — Ты уже поел, а потом заставил меня ехать сюда через весь город!
— Я не наелся, разве нельзя? Меня разозлили, разве нельзя? Я просто формально поел! Мне ещё нужно было выяснить, чем питается баран! Знаешь ли ты особенности белой пуховой овцы Учжу-Муцинь? Знаешь ли состав пастбищных трав там?
http://bllate.org/book/8894/811405
Готово:
