Цинь Шэнь попытался встать, но Цинь Жун слегка потянул его за руку.
— Ваше высочество, — тихо произнёс Цинь Шэнь, склонив голову, — мы почти полностью восстановились. Давайте уничтожим их всех до единого.
Цинь Жун не отрывал взгляда от Хуа Си; его глаза были тяжёлыми и мрачными.
— Сиди.
Хуа Си, видя, что оба будто бы и не собираются сопротивляться, прикрыл лицо ладонью и тихонько рассмеялся:
— О-о-о! Да это же наш непобедимый, как железо, Цинь Ван?
Он знал: Цинь Жун был отравлен Цинь Чжао и получил от него ещё и удар мечом. То, что он выжил после падения с такой высоты, уже чудо. Сейчас он наверняка на последнем издыхании.
Цинь Шэнь тоже это видел.
Позади, в воздухе, стремительно приближалось нечто — так быстро, что различить можно было лишь белое платье.
Это была уже почти лишь тень, но при такой скорости ни её длинные волосы, ни подол юбки не шевелились.
Цинь Шэнь затаил дыхание. Теперь он понял замысел Цинь Жуна: они хотели выяснить, что это за существо, насколько она сильна и каковы их шансы — хоть на победу, хоть на побег.
— Вы вместе?
Она уже почти достигла места над группой Хуа Си, но ни один из этих мастеров внутренней силы даже не почувствовал её приближения.
Её мягкие, ясные глаза обратились к Цинь Жуну. Тот медленно покачал головой.
— Кто?! — вскричал кто-то, резко оборачиваясь.
Она опустилась прямо над Хуа Си. Тот едва успел развернуться, как перед ним возникла белая фигура, нависшая сверху. Он даже не успел двинуться.
Маленькая, хрупкая на вид ладонь опустилась — и даже не коснулась тела Хуа Си.
— А-а-а! — раздался пронзительный, истошный крик, эхом разнёсшийся по всему пространству.
Хуа Си словно невидимая, ужасающая сила вдавила в землю — и в следующее мгновение он взорвался, разлетевшись на мелкие кусочки.
Все стоявшие рядом евнухи дворца Цзиньцюй даже не успели среагировать — их уже окропило горячей кровью и мясными ошмётками.
Хуа Си был приёмным сыном Хуа Маоюй, обученным им с детства уникальным боевым искусствам. Младший надзиратель дворца Цзиньцюй — мастер, признанный не только во Вэйском государстве, но и во всём Поднебесье.
И всё же — ни одного удара.
Настоящее расчленение на тысячи частей.
— Глот… — Цинь Шэнь сглотнул, глядя на евнухов, покрытых кровью и мясом, совершенно остолбеневших, а затем — на то место, где только что стоял человек, будто его и не было вовсе.
Кто-то из них медленно начал поворачивать голову к Цинь Жуну.
— Шур-шур-шур… — послышался шелест ползущих лиан.
Разбросанные по земле кровавые останки начали поглощаться ползучими растениями — будто их поедали.
Оцепеневшие евнухи стояли без движения, наблюдая, как лианы обвиваются вокруг их ног и ползут вверх по телу. Капли крови и кусочки плоти, оставшиеся на одежде, мгновенно исчезали, впитываясь в стебли.
Перед ними стояла маленькая девочка с чёрными волосами, белоснежной кожей и огромными, блестящими глазами. Она была невероятно красива, но нахмурилась, глядя на них. Лианы вокруг её тела сжимались всё сильнее.
Что-то начало растворяться.
— А-а-а!!!
— А-а-а!!! — теперь уже раздались вопли, заполнившие всё пространство.
— Чудовище!!!
— Спасите… спасите!
— Умоляю… умоляю…
И всё стихло.
Совершенно всё.
Никого не осталось. Даже запаха крови в воздухе не было.
Будто бы Хуа Си и его люди никогда не приходили сюда — будто это была всего лишь общая галлюцинация.
Забыть о расчётах. Она даже не напряглась — одни лишь растения разорвали их на куски, не оставив и следа. О побеге… лучше забыть.
Весь Цинь Шэнь дрожал — так сильно, что не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы повернуть голову к Цинь Жуну.
Цинь Жун сидел, выпрямив спину, его руки, свисавшие вдоль тела, тоже дрожали. Он пристально смотрел на неё, и в его глазах исчезла вся привычная мягкость — теперь там светилась дикая, волчья ярость.
— Что ты такое?
Голос прозвучал удивительно спокойно и ровно — сам Цинь Жун не верил своим ушам.
— Чудовище? — раздался звонкий голос сзади.
Она наклонила голову и обернулась. Босые ножки, белые и округлые, ступили в реку и направились к ним.
Цинь Шэнь почувствовал ещё больший страх. Он судорожно глотал слюну, но изо всех сил старался не отползти назад.
Она взглянула на Цинь Шэня.
Их взгляды встретились — её и Цинь Жуна. Она спокойно, без эмоций кивнула, словно подтверждая его догадку.
— Йао.
Ступив на возвышение, она добавила приятным голосом:
— Не гуй.
Цинь Жун поднял на неё глаза:
— Йао… цзин?
Она посмотрела на него, моргнула, слегка наклонила голову — будто недоумевала — а потом её глаза заблестели, и она кивнула, словно соглашаясь:
— Йаоцзин.
Подойдя к Цинь Жуну, она села за пределами круга лиан, склонила голову и, глядя на него, спросила, слегка наклонившись:
— Ты Цинь Ван? Цинь Ванфу?
Цинь Жун сжал губы:
— Я Цинь Жун. — Он указал на товарища. — А это Цинь Шэнь.
Цинь Шэнь трясся так, будто вот-вот свалится в судорогах. Когда она посмотрела на него, он выдавил улыбку, страшнее любого плача:
— Уважаемая йаоцзин, здравствуйте! Я Цинь Шэнь. Прикажите — сделаю всё, что пожелаете!
Она покачала головой:
— Ничего не нужно.
— … — Он чуть не заплакал от облегчения. — Ничего не нужно — отлично, отлично!
Увидев её недоумённый взгляд, он тут же добавил:
— Но если вдруг понадобится — приказывайте! Обязательно приказывайте! Я всё сделаю как надо!
(Прошу тебя, не смотри на меня больше… ещё немного — и я не сдержусь!)
Она отвернулась и посмотрела на Цинь Жуна.
Они молча смотрели друг на друга.
Цинь Жун слегка прикусил губу:
— И мне можно приказать.
Она кивнула:
— Хорошо.
…
**
Хорошо тебе и правда.
Я просто вежливость проявил — неужели не понимаешь?
Проклятая демоница.
Ещё и йаоцзин называется.
Фу…
— [Чёрный ящик] —
Цинь Жун и Цинь Шэнь вскоре заметили: поначалу она вообще не умела говорить. Но стоило им произнести слово — она тут же запоминала его значение и могла использовать в нужном контексте. Её способность к обучению была пугающе высока — не только в языке, но и во всём остальном.
Например, когда через два дня их раны и внутренние повреждения полностью зажили, выяснилось, что Цинь Жун каждый день отдавал ей немного своей крови — по полцветка увеличенного цветка за раз. В ответ она давала ему каплю чего-то, выступавшего на её пальце. После этого Цинь Жун не чувствовал голода, а его тело восстанавливалось с невероятной скоростью — даже глубокий мечевой порез на животе затянулся.
Цинь Шэнь всякий раз хотел разделить эту «честь», но у него ничего не выходило. После того кошмара с евнухами, которых лианы буквально съели, он с ужасом отказывался от цветка, который она протягивала ему. Хотя в этой долине действительно не было ничего другого съедобного…
Спустя несколько дней они поняли: кроме того случая, эта «демоница» вовсе не жестока — по крайней мере, с ними она вела себя вполне дружелюбно.
Поэтому они начали тренироваться — ради побега и чтобы не превратиться в запасную еду.
Цинь Шэнь и Цинь Жун сражались всерьёз, хотя Цинь Жун слегка сдерживался.
Она некоторое время наблюдала за ними.
— Ваше высочество! Ваше высочество! Я проиграл! — Цинь Шэнь поднял руки и сдался.
Цинь Жун прекратил атаку, встал ровно и кивнул, заложив руки за спину:
— Есть прогресс.
Цинь Шэнь рухнул на землю, тяжело дыша и не в силах вымолвить ни слова.
Демоница подошла к Цинь Жуну, сделала знак рукой:
— Потренируемся?
Цинь Жун слегка нахмурился:
— Ты хочешь сразиться со мной?
Она кивнула, одну руку спрятала за спину, а другой пригласительно махнула. Цинь Жун на мгновение замер: этот жест — тот самый, что они с Цинь Шэнем делали перед каждым поединком.
Он повторил жест, но не спешил атаковать, а мягко спросил:
— Ты понимаешь, что это значит?
Она склонила голову, будто подбирая слова, и через мгновение ответила:
— Это этикет перед поединком.
Слово «этикет» она услышала от Цинь Шэня вчера.
Глаза Цинь Жуна блеснули. Он улыбнулся:
— Без лёгкой походки, без внутренней силы — только кулаки и ноги. Начинай первой.
— Хорошо, — кивнула она и, слегка оттолкнувшись задней ногой, бросилась к нему.
Сначала Цинь Жун сдерживался, но вскоре понял: она не так проста. Неизвестно, чьи приёмы она переняла — его или Цинь Шэня, или смешала оба стиля, — но благодаря своему малому росту и ловкости она не давала ему ни единого шанса атаковать. Он только отбивался.
Цинь Шэнь, прислонившись к дереву, смотрел на их мелькающие фигуры и вздохнул:
— Как же хочется мяса… и выпить! Жареный кролик, рыба, утка, курица, свинина…
Она внезапно схватила Цинь Жуна за горло. Сила была такова, что он вынужден был прекратить все движения.
Её рука короче его, и до этого все её атаки он легко парировал. Но постепенно она нашла способ — теперь их тела почти соприкасались, а она, запрокинув голову, держала его за шею.
Цинь Жун почувствовал дискомфорт, сдержался, но не выдержал и кашлянул.
Она тут же отпустила его, отступила на два шага, заложила руки за спину и кивнула:
— Есть прогресс.
Цинь Жун молчал. Это были его собственные слова, обращённые к Цинь Шэню.
— Ваше высочество, вы в порядке? — Цинь Шэнь подскочил к нему. Он не видел, чтобы Цинь Жун проигрывал кому-либо много лет, но против демоницы это объяснимо.
Цинь Жун потерёл шею с обеих сторон и снова кашлянул:
— Ничего страшного.
Демоница перевела взгляд на Цинь Шэня:
— Вино и мясо вкусные? Жареная курица, утка, кролик?
В этой долине не было ни одного живого существа. Хотя цветы утоляли голод, желание насладиться вкусом — совсем другое дело. Цинь Шэнь энергично закивал:
— Восхитительны! Ароматные, хрустящие, нежные… особенно с приправами — настоящее наслаждение!
Он сглотнул слюну, и даже Цинь Жун невольно сглотнул.
— Где их взять?
— Снаружи.
— Снаружи? — Она подняла глаза к скалам, куда указывал Цинь Шэнь. — Где это — снаружи?
Цинь Шэнь уже собрался отвечать, но Цинь Жун вдруг шагнул вперёд:
— Снаружи не только вино и мясо. Там есть сладости, карамель на палочке, пирожные, жареные и тушёные блюда, украшения, шёлковые наряды, интересные игрушки…
Слишком много новых слов сразу. Она замерла, слегка склонив голову, и широко раскрыла глаза, моргая.
Цинь Жун и Цинь Шэнь уже привыкли: когда она слышит новое слово, ей нужно время, чтобы его «собрать». Поэтому они терпеливо ждали.
Цинь Жун махнул рукой, приглашая Цинь Шэня подойти ближе, и мягко улыбнулся:
— Расскажи Йао Йао о мире за пределами этой долины.
Цинь Шэнь сразу всё понял. Страх исчез — в его глазах загорелся хищный, волчий огонёк:
— Слушаюсь, ваше высочество!
Он уже догадался: перед ними — существо с колоссальной боевой мощью, но абсолютно без жизненного опыта. Очевидно, она никогда не покидала это место.
Если силой не выйдет — обманем! Сначала выведем её наружу, а там… ха-ха-ха! Весь мир будет наш!
Демоница явно заинтересовалась описанием внешнего мира и вдруг подняла голову:
— Пойдём.
— А?! — Цинь Шэнь не сразу понял. — Куда?
— Снаружи.
— Ваше высочество! Вы слышали?! Она хочет выйти! А-а-а! — Он был настолько ошеломлён, что закружился на месте, срывая с себя остатки одежды и крича от восторга.
Цинь Жун отвернулся, не в силах смотреть на это зрелище.
Но небо уже темнело.
Демоница посмотрела на бегающего Цинь Шэня, затем подняла глаза на Цинь Жуна:
— Пойдём.
И развернулась.
— …
http://bllate.org/book/8883/810063
Готово:
