— Ты же сама знаешь, что сказала мне мама перед смертью!
Фан Исын возразила:
— Как можно сравнивать мышление твоей матери, жившей в те времена, с нынешним? Что такого в том, что ребёнок один? Разве он не из рода Линь? Разве в его жилах не течёт линьская кровь?
— Исын…
Спор постепенно сменился рыданиями Фан Исын.
Во тьме Линь Тяо застыла на месте. В комнате было тепло от обогревателя, но ей казалось, будто она провалилась в ледяную пропасть, и холод пронизывал её до костей.
Телефон упал на кровать, экран остался включённым. Она взглянула на время.
00:10
Увидев эту дату, Линь Тяо даже почувствовала лёгкое облегчение — всё это ужасное не случилось вчера.
Тот день был таким прекрасным, достойным вечной памяти. Ему не место в конце, испорченному подобной трагедией.
***
В три часа ночи Цзян Янь вернулся в комнату и увидел последнее голосовое сообщение от Линь Тяо.
Он выключил свет, прислонился к изголовью кровати и нажал на короткое голосовое. В тишине комнаты раздался мягкий, девичий голос:
— Спокойной ночи.
После отправки этого голосового сообщения Линь Тяо оставила телефон заряжаться наверху.
Цзян Янь, придерживаясь принципа, что сообщения девушки нужно отвечать всегда и немедленно — как бы поздно ни было, — набрал три слова и отправил:
Завтра увидимся.
Положив телефон обратно на тумбочку, он на мгновение задержал взгляд.
В Вичате есть одна функция: когда собеседник печатает текст или записывает голосовое, в строке с его именем появляется уведомление — «собеседник печатает…».
Именно это и увидел Цзян Янь: вместо «девушка» теперь отображалось «собеседник печатает…».
«…»
Он взглянул на время — 3:20 ночи. Девушка пожелала спокойной ночи в 23:20, а между этими моментами прошло целых четыре часа.
Цзян Янь провёл рукой по бровям и стал ждать, пока статус прекратится. Прошла ещё минута, но сообщения от «уже спящей» девушки так и не пришло.
Впервые в жизни влюблённый Цзян Янь погрузился в размышления. Через несколько минут он понял: так ничего не разгадать. Лучше прямо спросить.
В отношениях самое опасное — когда один не спрашивает, а другой не говорит.
Прекрасный студент Цзян Янь решил и спрашивать, и говорить сам, чтобы навсегда искоренить этот недуг из своей любовной дороги.
Он отправил сообщение:
Ещё не спишь?
Линь Тяо ответила почти мгновенно:
Откуда ты знаешь, что я не сплю??
Интуиция.
[…]
Цзян Янь тихо усмехнулся и, освещая себе путь единственным огоньком у изголовья, начал набирать ответ:
Почему не спишь?
Не получается…
Поболтать, что ли?
Давай.
Линь Тяо думала, что «поболтать» означает просто переписываться. Но в следующую секунду на экране неожиданно всплыло окно голосового вызова, и резкий звонок заставил её вздрогнуть.
Она потерла лицо, села и, вероятно, боясь, что родители услышат, заговорила очень тихо:
— В такое время звонить — ты вообще спать собирался?
— Почти, — ответил Цзян Янь, включая настенный светильник. Он взял телефон, поднялся, достал с книжной полки том и снова устроился на кровати. — Почему не спится?
— Просто не спится… — Линь Тяо не знала, как объяснить, и перевела разговор на другое: — Может, потому что впервые встречаюсь с парнем? Волнуюсь. А ты нет?
— Волнуюсь, — сказал Цзян Янь, раскрывая книгу на закладке и прижимая пальцем корешок. — Но даже если очень волнуешься, тебе всё равно пора спать. Завтра понедельник.
— Разве завтра не понедельник и для тебя?
Цзян Янь тихо рассмеялся, прислонившись затылком к стене:
— Я могу прогулять пары.
Она вздохнула:
— Мне тоже хочется прогулять.
И ещё уехать из этого дома. Из этого города.
Они болтали без особой цели ещё полчаса.
Цзян Янь закрыл книгу и больше не потакал ей:
— Хватит. Пора спать. Ложись пораньше, завтра утром принесу тебе завтрак. Что хочешь?
— Те маленькие вонтончики?
— Хорошо, куплю. Только не опаздывай.
— Ладно, — прошептала Линь Тяо, лёжа на спине. Вспомнив услышанное сегодня, она прикрыла глаза ладонью и тихо спросила: — Цзян Янь, почему ты ко мне так добр?
Цзян Янь помолчал, потом ответил:
— Ты этого достойна.
Линь Тяо сдержала слёзы, улыбнулась и сказала:
— Завтра увидимся.
— Завтра увидимся.
Разговор завершился.
Линь Тяо вытерла глаза. Положив телефон, она получила ещё два сообщения от него:
Когда тебе грустно — говори мне. Я твой парень, а не кто-то чужой.
Спокойной ночи, малышка.
Автор говорит:
— Сегодня все вы — Мэн Синь :)
Их юношеская любовь плыла по течению вплоть до экзаменов. Два насыщенных дня испытаний пролетели незаметно, и почти месячные каникулы наступили внезапно.
Раньше, в каникулы, Линь Юнчэнь и Фан Исын, как бы ни были заняты, всегда выделяли семь дней отпуска и увозили Линь Тяо путешествовать по горам и рекам.
В этом году маршрут тоже был запланирован, но в последний момент из-за обстоятельств семья никуда не поехала и провела Новый год в Сичэне.
Накануне Нового года Линь Тяо играла в игры с Ху Ханханом, Ху Ичунем и другими. Когда разговор зашёл о планах на праздники, Ху Ханхан случайно проговорился, что Цзян Янь уже несколько лет подряд остаётся один на праздники и не ездит домой.
— Почему? Разве его семья не в Сичэне?
О семье Цзян Яня у Линь Тяо было лишь смутное представление:
нежная, угождающая мать, отец, который постоянно ставит палки в колёса, сумасшедший дядя и его собственное желание любой ценой сбежать из этого дома.
Всё это звучало странно, но именно так выглядела его семейная жизнь.
Ху Ханхан замялся в трубке и не стал вдаваться в подробности:
— В общем, у него дома всё очень сложно. Мы знаем, но не до конца, и не можем много говорить.
Ху Ичунь тоже поспешил перевести тему:
— Зато наш Янь-гэ — человек на все сто. Раз вы вместе, он тебя точно не подведёт.
Их отношения не скрывали, и друзья всё знали.
В школе они постоянно подвергались насмешкам и завистливым взглядам от этих «одиноких псов». Поэтому услышать от них такие серьёзные слова было особенно неожиданно.
Линь Тяо улыбнулась и искренне ответила:
— Я знаю.
Сыграв ещё три-четыре партии, компания разошлась к ужину, договорившись встретиться после праздников.
Выйдя из игры, Линь Тяо немного подумала, взяла телефон и написала самому верхнему в списке контактов — однокласснику Цзян Яню:
Цзян, как насчёт свидания?
Честно говоря, с тех пор как они начали встречаться, нормального свидания у них ещё не было. Во-первых, приближался конец семестра, и учёба отнимала всё время — правда, это касалось только Линь Тяо.
Во-вторых, Цзян Янь не любил выходить из дома. По выходным он чаще всего звал её в интернет-кафе, где они устраивались в маленькой комнате на третьем этаже: он решал тесты и заодно следил, чтобы она повторяла материал.
Вечером они отправлялись пробовать новую еду, а потом он провожал её домой. Так и проходили два дня.
Сначала Линь Тяо несколько раз протестовала против такого «платонического» формата свиданий, но каждый раз безрезультатно. Зато благодаря его занятиям она снова вошла в тройку лучших по итогам семестра.
Лао Юй был в восторге: с одной стороны, радовался, что девушка «вернулась на путь истинный» и сошла с «роковой дороги ранней любви», с другой — гордился первым местом Цзян Яня в классе.
Он и не подозревал, что его два любимых ученика давно «перешли границу» и уверенно шагают по той самой «роковой дороге ранней любви».
Вспомнив об этом, Линь Тяо испугалась, что он снова поведёт её в интернет-кафе и устроит «учёбу вместо свидания». Она быстро добавила:
Без интернет-кафе. Настоящее свидание.
На этот раз он ответил почти сразу:
Раньше было не по-настоящему?
[…]
Просто держались за руки.
[…]
Это заставило Линь Тяо задуматься: она не знала, как у других пар, но они уже больше месяца вместе, а всё ещё на стадии простого держания за руки.
На форумах по «соблазнению» она читала множество историй о школьных романах, где, несмотря на разные завязки, все без исключения переходили от «первой базы» ко «второй» вскоре после начала отношений.
«…»
— О чём это я думаю? — пробормотала она сама себе, потерла лицо и уже собралась отвечать, как он прислал ещё одно сообщение:
Через полчаса увидимся.
Линь Тяо улыбнулась и пошла переодеваться.
***
Он действительно пришёл ровно через тридцать минут — ни секундой больше, ни меньше. Когда Линь Тяо получила уведомление, что он уже у подъезда, она как раз закончила собираться, обулась и спустилась вниз.
Раньше она дала Цзян Яню код от домофона, и он всегда ждал у цветочной клумбы у подъезда. Сегодня — не исключение.
Он стоял в чёрной пуховке и таких же джинсах, спиной к высотке, руки в карманах, опустив голову и глядя себе под ноги. Его фигура была стройной и подтянутой.
Со стороны Линь Тяо были видны лишь чёткие очертания коротких чёрных волос и ухо, выступающее из-под воротника. От холода оно слегка покраснело.
Дверь первого этажа тихо щёлкнула при закрывании.
Цзян Янь услышал звук и обернулся.
Зимнее полуденное солнце было чистым и холодным. Тонкий световой туман окутывал улицу, но черты юноши от этого казались ещё яснее и выразительнее. Увидев её, он по-прежнему выглядел спокойным, но в глазах мелькнула улыбка.
Линь Тяо побежала к нему, и уже через несколько шагов оказалась в его раскрытых объятиях. Она просунула руки под его куртку, обхватила тонкую талию и, запрокинув лицо, весело сказала:
— Какой послушный!
Такую фразу, возможно, никто бы не понял, но Цзян Янь — понял.
Раньше, когда они вместе учились в интернет-кафе, вечером, если оставалось время, они выходили пробовать что-то новое.
Сначала Линь Тяо не обращала внимания, но потом заметила: он всегда надевал поверх тонкого кашемирового свитера лишь лёгкую куртку или бейсболку.
Зимы в Сичэне лютые, температура часто держится ниже нуля. Для Линь Тяо, которая ненавидела холод, пуховик с грелками — последнее спасение.
По её мнению, его наряд был почти что наготой. Она не спрашивала, мёрзнет он или нет — для неё было одно правило: в такую погоду обязательно надевать пуховик.
Цзян Янь тихо фыркнул, вытащил её из объятий и крепко сжал её пальцы в своей ладони:
— Пойдём. Куда хочешь?
— Ты ел? — Линь Тяо потрогала живот. — Я ещё не обедала, проголодалась.
— Тогда сначала поедим.
— Отлично! Пойдём в корейское мясо?
— Как скажешь.
...
Они отправились в популярное корейское заведение в центре города.
Линь Тяо выбрала его на «Дачжундяньпин», где оно занимало высокие позиции в рейтинге мясных ресторанов Сичэня. Они пришли как раз в обеденный час и полчаса простояли в очереди.
Пока ждали, Линь Тяо сбегала в туалет. Вернувшись, она увидела двух девушек в милых нарядах, стоявших перед Цзян Янем.
Она подошла ближе и услышала:
— Парень, сейчас двадцать первый век! Отказываться от Вичата под таким предлогом — совсем не модно.
Девушка была высокой и загораживала Цзян Яня, так что Линь Тяо не видела его лица, но слышала его холодный, равнодушный голос:
— А мне какое дело до твоего мнения?
«…»
Девушки не были настырными и, пробурчав что-то себе под нос, ушли:
— Да что он задавака такой? Всё равно что лицо!
— Но это лицо реально божественное!
— Божественное, конечно…
— ...
Когда они отошли, Цзян Янь раздражённо провёл рукой по бровям. Увидев Линь Тяо позади, его выражение лица сразу смягчилось. Он поманил её пальцем:
— Иди сюда.
Линь Тяо подошла, ущипнула его за палец и нарочито сердито сказала:
— У тебя серьёзная проблема с цветущими вокруг тебя цветами.
Он усмехнулся, притянул её к себе и ответил:
— Кто сказал? Мои цветы расцветают раз в жизни — и на всю жизнь.
http://bllate.org/book/8877/809606
Готово:
