— Тогда тишина.
Она увидела, как он закрыл глаза.
— Ладно, я отдыхаю, — сказала она и тоже зажмурилась.
Но через мгновение снова открыла глаза и уставилась на его подбородок. Когда она только что поцеловала его там, почувствовала лёгкую щетину — короткую, жёсткую, но вовсе не неприятную. Впрочем, целовать подбородок оказалось даже приятно.
Юй Чжу Чжу закрыла глаза, тут же распахнула их и придвинулась к Лян Цзиню, чтобы рассмотреть его поближе. Он мгновенно открыл глаза, и их взгляды встретились.
— Плохо дело, — сказала она. — Я не могу уснуть.
— Перестань думать обо всём подряд — и заснёшь сама собой, — спокойно ответил Лян Цзинь.
Юй Чжу Чжу улыбнулась:
— Да я ни о чём не думаю. Ладно, спокойной ночи. Надеюсь, тебе приснюсь.
С этими словами она закрыла глаза и почти сразу уснула.
*
— Мне пора в кабину, — прошептала Юй Чжу Чжу, проснувшись и увидев, что Лян Цзинь читает при свете маленькой лампы.
— Хм, — отозвался он, не отрываясь от книги.
Она наклонилась и взглянула на страницу — английский текст.
— Спи уже, — усмехнулась она. — Я ведь тебя не тревожу.
Встав, она направилась к кабине. Лишь тогда Лян Цзинь захлопнул книгу и действительно прилёг.
*
Самолёт слегка встряхнуло. Пассажиры не обратили внимания и продолжили спать. Но вскоре болтанка усилилась — резко и неожиданно. Все проснулись. Из динамиков раздался голос старшего бортпроводника: она заверила, что это просто турбулентность, и вскоре полёт стабилизируется. Люди снова закрыли глаза.
Однако тряска не утихала, а становилась всё сильнее. Даже пристёгнутых пассажиров подбрасывало на сиденьях.
— Что происходит?
— Почему так трясёт?
Пассажиры включили свет и заговорили друг с другом.
Голландка, сидевшая рядом с Лян Цзинем, обеспокоенно спросила:
— Это же ужасно! Неужели ничего серьёзного не случится?
— Нет, — равнодушно ответил он.
— Как вообще можно так управлять самолётом? — нахмурилась она.
Мужчина перед ней обернулся и подхватил:
— Именно! В Северной авиакомпании Китая что, больше нет пилотов?
Лян Цзинь бросил на них короткий взгляд:
— Она лучший пилот в «Бэйхан».
— Правда? — удивилась голландка.
— Не может быть! — добавил мужчина.
В этот момент самолёт резко качнуло.
— Вот видите! Если бы я не пристегнулась, меня бы швырнуло под потолок! — воскликнула голландка.
— С другим пилотом такого бы не случилось, — заявил мужчина.
— А вы как думаете, господин? — спросила голландка, явно надеясь на поддержку.
Лян Цзинь ещё холоднее произнёс:
— Если она не справится, никто другой не справится.
Он повторил эту фразу уже во второй раз.
Голландка пожала плечами:
— Не понимаю, почему вы так верите в неё.
Старший бортпроводник Ван доложила Юй Чжу Чжу:
— Все сомневаются в вас, капитан, но господин Лян безоговорочно доверяет вам.
Юй Чжу Чжу не отрывала глаз от радара. Сейчас у неё не было времени на доклады.
А в салоне Лян Цзинь подумал: похоже, с самолётом серьёзные проблемы — болтанка слишком сильная. Он открыл шторку иллюминатора. За окном была непроглядная тьма. Задёрнув шторку, он встал и направился к кабине.
Лян Цзинь прошёл через весь салон до первого класса. Бортпроводница первого класса спросила, чем может помочь, и напомнила, что дальше проход запрещён. В этот момент самолёт снова сильно качнуло. Лян Цзинь ухватился за спинку кресла, чтобы не упасть, и бросил:
— Держитесь крепче за ремни.
После чего продолжил путь, цепляясь за опоры.
Болтанка не прекращалась и становилась всё сильнее. Бортпроводница не могла отстегнуться и лишь вздохнула, не сумев его остановить.
Лян Цзинь, спотыкаясь и хватаясь за всё подряд, добрался до двери кабины. В этот момент из неё вышла старший бортпроводник Ван. Но едва она ступила в коридор, как её швырнуло на пол. Лицо её побледнело от страха. У Лян Цзиня возникло дурное предчувствие. Он прошёл мимо и бросил:
— Быстрее найдите место и пристегнитесь.
Он даже не спросил, что случилось, а сразу потянулся к ручке двери. Старший бортпроводник Ван не успела сказать: «Мне нужно сделать объявление» и «В кабину нельзя входить посторонним», — как Лян Цзинь уже вошёл внутрь. Она только что вышла и не успела плотно закрыть дверь, когда упала. Недавно получив повышение до старшего бортпроводника, она старалась делать всё идеально. Но, услышав от Юй Чжу Чжу, что ситуация серьёзная, мгновенно растерялась. Тем не менее, она хотела выполнить свой долг и сообщить пассажирам через громкоговоритель. Однако сейчас это оказалось невозможно — до оборудования для объявления было далеко, да и в кабине она забыла об этом. Оставалось лишь последовать совету Лян Цзиня: найти место и пристегнуться.
Лян Цзинь вошёл в кабину. Его взгляд сразу упал на радарную карту рядом с креслом пилота. На экране преобладали красные участки, лишь кое-где мелькали жёлтые, зелёных почти не было.
Грозовой фронт! Бортовой радар показывал мощный грозовой фронт — самую опасную для полётов погоду. Красный цвет означал зону грозы, жёлтый — зону, где ещё можно лететь, зелёный — безопасную область. Но карта была почти вся красная, что говорило о гигантских размерах грозового фронта.
— Кто вы такой? — спросил второй помощник пилота Цинь Хань, не узнав Лян Цзиня.
Тот, казалось, даже не заметил его. Увидев радар, он сразу перевёл взгляд на Юй Чжу Чжу, сидевшую за штурвалом.
— Обходите!
— Уже обхожу! Но турбулентность невероятно сильная, — ответила она, лишь на секунду обернувшись.
Самолёт снова качнуло, и Лян Цзинь упал. Он поднялся с пола, сел на место первого помощника пилота и пристегнулся. Юй Чжу Чжу пересадила Лу Фэя с места пилота. Тот отправился отдыхать в кают-компанию, но теперь оттуда ему не выбраться.
— В кабину могут входить только члены экипажа, — обеспокоенно проговорил Цинь Хань, глядя на Лян Цзиня.
Тот будто не слышал. Цинь Хань позвал через спину Юй Чжу Чжу:
— Капитан Юй!
Но она тоже не ответила.
— Зона грозы огромна, — констатировал Лян Цзинь, быстро пробежавшись взглядом по приборам. Юй Чжу Чжу отключила автопилот и выбрала маршрут обхода на расстоянии 30 километров от края грозового фронта. Обычно этого достаточно, но на этот раз облака занимали слишком большую площадь. Он повернулся к ней:
— Нужно запросить увеличение дистанции обхода.
Юй Чжу Чжу, подавая запрос диспетчеру, выбрала даже большее расстояние, чем обычно. Но за минуту грозовая зона расширилась, и появились сильные турбулентные потоки. Самолёт продолжало сильно трясти. Она кивнула:
— Поняла.
И взяла микрофон, чтобы запросить у диспетчера увеличение дистанции обхода.
Но грозовой фронт снова расширился. Юй Чжу Чжу сделала ещё один запрос.
— По горизонтали нет свободного пространства для обхода, — ответил диспетчер.
— Запрашиваю набор высоты, — немедленно сказала она.
— Разрешаю набор высоты. Выберите: 1 000 или 2 000 футов.
— Вертикальная скорость грозовых облаков растёт, — добавил Лян Цзинь.
— 2 000 футов, — ответила Юй Чжу Чжу диспетчеру.
Диспетчер дал разрешение. Она быстро увеличила высоту на 2 000 футов.
Самолёт стабилизировался, болтанка прекратилась. Юй Чжу Чжу обернулась к Лян Цзиню и улыбнулась:
— Хотя грозовой фронт постоянно расширяется, обойти его не так уж сложно.
Лян Цзинь кивнул.
В кабину вошла старший бортпроводник Ван и спросила, как обстоят дела.
— Самолёт вышел на стабильный режим полёта, — ответила Юй Чжу Чжу.
Старший бортпроводник Ван облегчённо выдохнула:
— Пойду сделаю объявление.
По салону разнёсся её голос: болтанка закончилась, самолёт продолжает полёт в штатном режиме.
Пассажиры, затаившие дыхание, наконец перевели дух.
— Слава богу...
— Наконец-то всё в порядке.
Люди начали перешёптываться.
Лу Фэй вышел из кают-компании и спросил, что произошло.
— Грозовой фронт оказался слишком обширным и быстро менялся, вызвав сильную болтанку, — прежде чем Юй Чжу Чжу успела ответить, пояснил Цинь Хань.
Лу Фэй, ничего не знавший во время отдыха, теперь испугался:
— Хорошо, что обошлось.
Юй Чжу Чжу снова посмотрела на Лян Цзиня:
— Только что мы действовали как единое целое.
— Не преувеличивай, — ответил он. — Всё, что требовалось, — сохранять спокойствие. Обход не так уж сложен.
— Конечно, преувеличиваю! Мы с тобой просто созданы друг для друга, — засмеялась она.
Лу Фэй и Цинь Хань уже знали, кто такой Лян Цзинь, и при этих словах оба закашлялись.
Юй Чжу Чжу не обратила внимания. Лян Цзинь взглянул на неё и собрался вернуться в салон — его присутствие в кабине уже было нарушением. Но в тот момент, когда он собирался встать, радар показал ещё более интенсивный сигнал — экран снова заполнился красным, жёлтых и зелёных участков почти не осталось. За иллюминатором кабины вдруг вспыхнуло ослепительное белое сияние. Он резко поднял голову — грозовые тучи надвигались с невероятной скоростью.
Юй Чжу Чжу, Лу Фэй и Цинь Хань тоже это заметили.
Лу Фэй и Цинь Хань вскрикнули от ужаса.
Юй Чжу Чжу и Лян Цзинь переглянулись. Горизонтальный и вертикальный обходы больше невозможны — остаётся только пролететь сквозь грозу. А это самый опасный манёвр: в лучшем случае — сильнейшая болтанка, в худшем — катастрофа.
Но гроза развивалась так стремительно, что выбора не оставалось.
— Справишься? — спросил Лян Цзинь Юй Чжу Чжу. Он не член экипажа и тем более не пилот этого рейса, поэтому не имел права садиться за штурвал. Но если Юй Чжу Чжу не сможет управлять самолётом, ему придётся нарушить все правила.
Юй Чжу Чжу без колебаний кивнула:
— Справлюсь!
Она тут же сообщила диспетчеру о необходимости экстренного пролёта через грозовой фронт, включила сигнал пристегнуть ремни и крикнула Лу Фэю:
— Сообщите старшему бортпроводнику — пусть сделает объявление о безопасности!
Лу Фэй никогда не сталкивался с грозовым фронтом, не говоря уже о пролёте сквозь него. Он побледнел, и лишь спустя несколько секунд после слов Юй Чжу Чжу сообразил, что нужно делать. Он поспешил передать указание старшему бортпроводнику Ван.
Услышав «справлюсь», Лян Цзинь остался на месте первого помощника пилота и быстро включил все осветительные приборы в кабине на максимум. Вспышки молний за иллюминатором были настолько яркими, что без яркого света внутри кабины пилоты на мгновение ослепли бы.
Автопилот был отключён. Юй Чжу Чжу установила скорость для полёта в условиях турбулентности и скомандовала:
— Включите системы против обледенения!
— Подогрев приёмников полного давления включён, подогрев карбюратора включён, — ответил Лян Цзинь.
Вспыхнула молния, и Юй Чжу Чжу опустила взгляд на приборы:
— Перехожу на приборный полёт!
Молнии одна за другой озаряли кабину. Самолёт продолжало трясти. В салоне некоторые пассажиры открыли шторки иллюминаторов, и вспышки молний освещали всё вокруг. Гремел гром. Многих пассажиров пугали яркие вспышки и раскаты грома, они кричали от страха, дети плакали.
Голландка была до смерти напугана, её губы дрожали, и она шептала:
— Я же говорила — женщина за штурвалом не справится, не справится...
Старший бортпроводник Ван сделала объявление и теперь сидела, крепко пристёгнутая ремнём. Слушая гром и наблюдая за молниями, она чувствовала, как сердце её тяжело стучит в груди.
http://bllate.org/book/8860/808046
Готово:
