Они поочерёдно подбрасывали фразы, каждая из которых будто бы заботилась о Бай СяонО и призывала её немедленно выйти на разборки с теми грубыми женщинами. На первый взгляд — всё ради неё, но стояло прислушаться внимательнее, и становилось ясно: им просто хотелось поглазеть на скандал, да такой, чтобы те женщины снаружи растерзали её заживо.
Ещё не успели выступить актёры Дома Фуго, а в доме Бай уже началась своя пьеса.
Снаружи раздавались крики:
— Мы пришли за старшей госпожой Дома Фуго!
— Сегодня мы обязательно должны увидеть старшую госпожу Бай!
Услышав эти грубые выкрики, Бай СяонО побледнела, слёзы потекли по щекам, а тихие всхлипы терялись в общем шуме снаружи.
Некоторые из гостей за другими столами заметили, как она незаметно вытирала слёзы, и про себя вздохнули. Неизвестно, жалели ли они бедную девушку или сетовали на бесчувственность дома Бай.
— СяонО, ты согласна? — спросила первая госпожа, наклонившись к ней. Её лицо было невероятно мягким и доброжелательным.
Бай СяонО и вправду не понимала, почему эти женщины вдруг появились. Она перебрала в уме все шестнадцать лет своей жизни — не помнила, чтобы когда-либо обидела хоть одну из них. Если сегодня не прояснить дело публично, ей, скорее всего, не удастся остаться в столице, не говоря уже о замужестве.
Тихо кивнув, Бай СяонО согласилась на их предложение, полное скрытых намерений.
Старую госпожу подвели к двери, а Бай СяонО последовала за ней. Хотя слёзы уже высохли, её глаза оставались красными от плача.
— Кто вы такие и почему шумите здесь? Сегодня день моего рождения! Если не объясните толком, не вините потом дом Бай за грубость!
Женщина во главе группы шагнула вперёд и произнесла с заметным акцентом:
— Уважаемая госпожа, мы не хотели портить ваш праздник. Просто только что узнали, что старшая госпожа Дома Фуго вышла из уединения — вот и пришли, другого выхода нет!
Первая госпожа подошла ближе и тихо сказала:
— Не кричите так. Лучше спокойно объясните. От такого шума репутации нашей девушки не поздоровится.
Четвёртая госпожа фыркнула и осталась стоять позади.
«Первая госпожа хочет отомстить за ЦзинЦзе’эр. Выходит вперёд, будто бы защищает СяонО, но на самом деле только подливает масла в огонь. Теперь эти женщины станут ещё злее», — подумала она.
— Как это «портим репутацию»? — резко возразила одна из женщин. — Разве мы пришли, чтобы очернить старшую госпожу Бай? Нам самим не хочется устраивать скандал, но нас загнали в угол! Кто из таких, как мы, захочет входить в ваши глубокие палаты? Один неверный шаг — и жизни не видать!
Её слова звучали остро и колко.
Все дамы и девушки, поднявшиеся со своих мест, перевели любопытные взгляды на Бай СяонО. Что же такое ужасное совершила эта старшая госпожа, если довела столько людей до такого отчаяния?
Бай СяонО бросила взгляд на старую госпожу и, собравшись с духом, вышла вперёд:
— Вы искали меня. Скажите, ради чего?
Десяток женщин наконец обратили внимание на неё:
— Так это и есть старшая госпожа Дома Фуго?
Гости изумились. Получается, эти люди устроили весь этот переполох, даже не зная, кто перед ними? Любопытство усилилось.
Первая госпожа, поправляя волосы, прикрыла этим движением лёгкую усмешку. Когда же рука опустилась, на лице снова появилось обеспокоенное выражение:
— Госпожи, давайте говорить спокойно. Может, зайдёте внутрь, обсудим всё там?
Женщина-лидер, услышав вежливый тон, уже готова была согласиться, но её подруга тут же потянула её за рукав:
— Внутрь не пойдём! Будем говорить здесь! Сегодня в вашем доме столько гостей — пусть все послужат свидетелями.
Затем она тихо добавила ей на ухо:
— Дом Бай — не какая-нибудь захудалая семья. Зайдём внутрь — и кто знает, что с нами сделают? Здесь же, на людях, у них честь дороже. Только так у нас есть шанс одержать верх.
Лидерша кивнула и громко заявила:
— Верно! Будем говорить здесь, при всех госпожах и девушках!
Первая госпожа с сомнением посмотрела на Бай СяонО:
— Это...
Старая госпожа оглядела собравшихся и спросила:
— СяонО, каково твоё мнение?
Бай СяонО судорожно сжала пальцы, глаза её были покрасневшими:
— Я согласна всё прояснить здесь, при всех.
Едва она договорила, как снаружи тут же отозвались:
— Госпожа Бай — разумная! Мы вас не обидим. Сестрички, несите сундук!
Сзади вышли несколько крепких женщин, несущих ларец из грушевого дерева.
— Вот счета, которые Дом Фуго задолжал нам. Некоторые — много лет не оплачены. Раньше, когда вы жили в Доме Чжэньго, нас и вовсе не допускали до вас. Теперь вы вернулись в Дом Фуго — пора рассчитаться!
Бай СяонО широко раскрыла глаза от удивления.
Она обернулась к семье Бай — лица всех были мрачны, особенно у старой госпожи.
— Боже правый, целый сундук?! Да сколько же там денег?
Кто-то из гостей не смог сдержать восклицания.
Среди приглашённых были хозяйки домов, ведавшие расходами, и они прекрасно понимали вес такого сундука с долговыми книгами. Те, чьи семьи были не слишком богаты, резко втянули воздух.
— Эта старшая госпожа Бай совсем безрассудна?
— Столько долгов не платит... Неужели Дом Фуго уже разорился?
— Похоже, герцог Фуго не оставил своей единственной дочери почти ничего. Иначе как можно докатиться до того, чтобы за тобой гонялись должники?
— Целый сундук долговых книг! Хватит ли даже продажи особняка Дома Фуго, чтобы покрыть долги? Какой позор!
...
В отличие от смущённых членов семьи Бай, сама Бай СяонО, услышав, что пришли за долгами, немного успокоилась и тихо спросила:
— Можно мне сначала посмотреть книги?
— Конечно...
— СяонО, — перебила старая госпожа, — это слишком серьёзно. Лучше обсудить всё позже, наедине.
Она прервала ответ женщины и предложила:
— Сегодня мой день рождения. Для своих — не беда, но гостей смущать неприлично.
Первая госпожа подхватила:
— Да, я ведь сразу предлагала уйти внутрь. Так вести себя — непристойно.
Даже четвёртая госпожа, стоявшая позади, достала платок и положила руку на плечо Бай СяонО:
— Старшая госпожа, лучше послушай старую госпожу.
Бай СяонО опустила голову, и чёлка скрыла её глаза, так что никто не мог прочесть в них эмоций.
— Благодарю вас, старая госпожа и тёти, за заботу. Но раз уж мы решили всё прояснить здесь, при всех, нельзя же нарушать слово.
Из-за недавнего плача её голос звучал хрипловато, а мягкий тон делал речь особенно трогательной. На мгновение старая госпожа и другие оказались не в силах возразить.
Подойдя к сундуку, Бай СяонО открыла одну из книг. Там действительно значились долги Дома Фуго, точно так же, как и в книге той тканевой лавки.
Просмотрев несколько томов, она подняла глаза:
— Скажите, пожалуйста, чем занимается торговый дом «Цзиньхэ»?
Полная дама в роскошном наряде вышла вперёд:
— Госпожа, мы торгуем золотыми и нефритовыми изделиями. Многие из присутствующих, вероятно, покупали у нас. В наших записях — ни капли обмана. За все годы набежало тридцать шесть тысяч двести лянов.
«Цзиньхэ» действительно был одним из самых известных торговых домов столицы: изделия славились изысканным мастерством и роскошным оформлением, поэтому пользовались большой популярностью среди столичных дам.
Однако сумма, названная женщиной, шокировала всех.
Набор хорошей посуды в «Цзиньхэ» стоил всего несколько десятков лянов. Как госпожа Бай умудрилась набрать такой долг? Неужели вывезла весь склад и разбила всё в доме?
Первая госпожа, глядя, как та листает книги, нахмурилась ещё сильнее.
— А торговый дом «Наньян»?
— Госпожа, мы занимаемся питомниками растений. За всё время Дом Фуго задолжал нам пятнадцать тысяч лянов.
Собрание снова ахнуло.
Обычное деревце стоит несколько монет, редкое для украшения — разве что десяток лянов. А тут долг, достаточный, чтобы открыть несколько новых питомников!
Бай СяонО не обращала внимания на всё более частые вздохи окружающих и даже на тех, кто, не выдержав, вытирал пот со лба платком. Она поочерёдно расспросила представителей десятка торговых домов, после чего отошла назад и позвала Хэйр.
Хэйр уже собиралась уходить, как вдруг четвёртая госпожа встала прямо у неё на пути и с улыбкой спросила:
— Как может старшая госпожа остаться без прислуги? Скажи, что тебе нужно — я сама пошлю кого-нибудь.
Бай СяонО мысленно фыркнула: «Боятся, что я пошлю кого-то предупредить?»
Сдерживая гнев, она подняла глаза на четвёртую госпожу и с горечью сказала:
— Четвёртая тётя, я посылаю Хэйр за стражей.
Женщины-должницы: «...»
Зрители: «...»
Семья Бай: «...»
Должники ещё не успели вызвать стражу, а должница сама отправляет за ней?
Бай СяонО всхлипнула:
— На этих книгах стоит имя Дома Фуго, но всё, что я получала в Доме Чжэньго, строго учтено. В Доме Фуго годами ничего нового не покупали. Ни одного предмета из этих списков у нас нет. Они пользуются моей молодостью и пытаются обмануть меня фальшивыми счетами.
Женщины, запуганные её решительностью, пришли в себя и закричали:
— Так Дом Фуго отказывается признавать долги? Хорошо! Пусть приходит стража! Сегодня столько свидетелей — долг должен быть возвращён, и это справедливо в любом суде!
Остальные поддержали её, и их яростные лица заставили Бай СяонО инстинктивно отшатнуться — она испугалась, что те бросятся на неё.
У старой госпожи дёрнулся уголок глаза. Она несколько раз открывала рот, но так ничего и не сказала. Остальные госпожи тоже незаметно отступили назад.
Четвёртая госпожа, заметив их движения, мысленно плюнула и тихо сказала:
— Старшая госпожа, сегодня же день рождения старой госпожи! Вызвать стражу — разве это прилично? Лучше успокойте их сейчас, а после окончания праздника разберитесь. Семейный позор не выносится наружу. Даже если вы и отделены, вы всё равно носите фамилию Бай.
Бай СяонО, обливаясь слезами, посмотрела на неё, затем перевела взгляд на старую госпожу и остальных. Все присутствующие последовали за её взглядом.
— Эй! Ведь это же та самая госпожа, которая недавно купила у меня браслет в ювелирной лавке! Старшая госпожа Бай, ваши покупатели здесь — что вы теперь скажете?
— Куда ты тычешь пальцем! Ты, наглая женщина! Кто-нибудь, выведите её отсюда!
В зале раздался пронзительный крик.
Осознав свою грубость, первая госпожа сбавила тон:
— Здесь не место для твоих выходок! Подумай хорошенько, прежде чем говорить!
Лицо старой госпожи почернело:
— Первая! Замолчи немедленно!
Она всегда презирала эту старшую невестку: дочь наложницы, и по осанке, и по поведению явно уступала другим невесткам — хватает ума на мелочи, но не хватает величия.
Первая госпожа, услышав выговор, закусила губу и замолчала.
Женщина, которую она пыталась прогнать, уже не боялась:
— Почему нет! На вашей руке браслет из золота с нефритом — это наш товар! В тот день мой сын сильно болел, и я как раз зашла в лавку. Увидела, как мой муж провожал вас наружу. Вы не заплатили, и я спросила — он же отругал меня и сказал не совать нос не в своё дело, ведь вы из Дома Фуго!
Все перевели взгляды на руку первой госпожи — там действительно красовался браслет с изящной золотой вязью вокруг гладкого нефрита.
Заметив пристальные взгляды, первая госпожа потянула рукав, пытаясь спрятать украшение, но это лишь усилило подозрения.
Старая госпожа мысленно выругалась: «Бесполезная!»
Раз уж кто-то начал, из толпы вышла ещё одна робкая женщина и, поклонившись Бай СяонО, сказала:
— Старшая госпожа Бай, та, что стоит рядом с вами, брала у нас два бутыля в форме чеснока. Я сама записывала долг.
При этих словах не только Бай СяонО, но и все присутствующие забыли о приличиях и широко раскрыли глаза.
Теперь всем стало ясно.
Но Бай СяонО поразилась не столько тому, что указали на четвёртую госпожу, сколько странности всей этой ситуации.
http://bllate.org/book/8854/807582
Готово:
