Лицо Сяо Чэнвэня исказилось. Он сжал кулаки так, что на тыльной стороне рук вздулись жилы. Стоя на месте, он почувствовал прилив крови к голове и уставился на императора, восседавшего на драконьем троне, — на лицо, столь похожее на его собственное. Под пристальным взором государя Сяо Чэнвэнь медленно сложил ладони одна на другую и, наконец, поклонился, после чего вышел.
— Сын понял.
Едва он покинул императорский кабинет, как увидел, что навстречу ему спешит канцлер Сюй.
Сяо Чэнвэнь шагнул вперёд и с почтительным поклоном произнёс:
— Почтенный старейшина Сюй.
Канцлер Сюй бегло ответил ему поклоном и сразу же скрылся за дверью, чтобы предстать перед императором.
Сяо Чэнвэнь проводил его взглядом. Только что ещё тёплая улыбка на его лице постепенно погасла. Он развернулся и ушёл.
Во Восточном дворце придворная служанка, завидев возвращение наследного принца, поспешила к нему и тихо сказала:
— Ваше высочество, ученый Лю уже дожидается вас.
Сяо Чэнвэнь вошёл и увидел молодого человека, стоявшего спиной к двери.
Тот услышал шаги и обернулся. Перед ним стоял никто иной, как Пэй Инь — человек, приговорённый к смерти в деле с бухгалтерскими книгами.
Сяо Чэнвэнь обернулся и приказал:
— Все вон.
— Есть! — слуги поочерёдно вышли.
— Присаживайся, — сказал Сяо Чэнвэнь, усаживаясь за стол и глядя на него. — Ты не можешь раскрывать своё нынешнее положение. Зачем рискуешь, являясь во дворец?
Пэй Инь от природы обладал проницательным, расчётливым видом — с ним любой был настороже. Однако в одном он был похож на Сяо Чэнвэня: несмотря на склонность к интригам, он всегда сохранял доброжелательную улыбку, которая легко располагала к нему людей.
Сейчас он улыбался, как ни в чём не бывало:
— Раз уж рискнул явиться сюда, значит, есть важное дело, о котором нужно поговорить с вашим высочеством.
— Какое дело?
Пэй Инь нарочно томил, не спеша отвечать:
— В последнее время часто ли кто-то подаёт жалобы на Сюй Жохуна?
— Да, бывает. Но ничего серьёзного: в основном обвиняют, что использует служебное положение для ведения коммерческих дел. Это не преступление, — Сяо Чэнвэнь вспомнил, как только что встретил канцлера Сюй у дверей императорского кабинета, и саркастически усмехнулся. — К тому же, даже если император и недоволен этим, он всё равно должен уважать заслуги старого канцлера Сюй.
Канцлер Сюй был одним из основателей государства. Когда империя Дайюй только возникла и казна опустела, именно Сюй Бо Мин ввёл систему обменных векселей. Под эгидой императорского двора они выдавались торговцам по всей стране для сбора средств. Через год их можно было обменять в любом банке на сумму, на десять процентов превышающую изначальную.
Благодаря этому решению Сюй Бо Мин спас новое правительство от финансового кризиса. С тех пор управление системой обменных векселей оставалось в его руках, и он обладал огромной финансовой властью. Однако сам Сюй Бо Мин был человеком честным и строгим, без единой ошибки в делах. Даже те, кто хотел его обвинить, не находили повода. Поэтому император особенно ценил его.
Сюй Жохун, единственный сын семьи Сюй и брат имперской наложницы, естественно, находился под пристальным вниманием многих глаз при дворе.
— Сюй Жохун любит искать выгоду, — с многозначительной улыбкой заметил Пэй Инь. — В любом поручении он обязательно найдёт лазейку, чтобы поживиться. Это, конечно, не велика беда… если только не станет ясно, какой именно выгоды он ищет.
Выражение лица Сяо Чэнвэня изменилось:
— Ты хочешь сказать…
— Я слышал, что император собирается отправить кого-то в район Сюйтая для инспекции. Все знают, что Сюйтай — место скопления крупных торговцев, где чиновники и купцы нередко сговариваются. Кто бы ни поехал туда, даже если ничего не обнаружит, всё равно получит немалую выгоду.
Пэй Инь многозначительно посмотрел на него:
— Как вы думаете, ваше высочество, что будет, если это выгодное поручение достанется Сюй Жохуну?
…
В резиденции Юй.
— Господин, — доложил Му Фэн, — на этот раз я прошёл вдоль всего Нанбо и разузнал кое-что об этом человеке.
— Говорят, три года назад он появился в одном из городков близ Нанбо. Там один богач объявил, что его супруга пропала, и развесил объявления: кто найдёт её — получит щедрое вознаграждение. Мимо проходил молодой человек, снял объявление — это и был Юнь Цы.
— Богач пригласил его к себе. Юнь Цы попросил лишь имя и дату рождения супруги и сразу определил, где она находится. Богач отправился туда с людьми и действительно нашёл свою жену. Все в городе тогда сочли Юнь Цы удивительным человеком. Но позже…
Позже, вскоре после возвращения, супруга умерла дома от болезни.
Лишь после её смерти соседи раскрыли правду. Оказалось, что внешне добрый и благородный богач на самом деле был жестоким тираном и постоянно избивал жену. Та сумела убежать и обратилась за помощью к соседям. Те, сочувствуя ей, помогли скрыться.
Но когда богач искал жену, он плакал и рыдал при каждом упоминании её имени, сохраняя образ заботливого супруга. Горожане верили ему и думали, что он искренне любит жену. Соседи же боялись, что он узнает об их участии, и молчали.
Неожиданно жену нашли и вернули. Разъярённый побегом, богач запер её дома и стал мучить ещё жесточе. Всего через месяц он буквально замучил её до смерти.
Юнь Цы позже узнал об этом и молча ушёл. После этого о нём больше ничего не слышали.
— Значит, Мо Чжунхэ каждый день ходит в даосский храм, чтобы Юнь Цы помог ему найти человека… — размышлял Юй Цзысяо. — Но после такого случая Юнь Цы, вероятно, больше не захочет искать пропавших.
Однако если Мо Чжунхэ приехал в столицу искать Юнь Цы, почему он стал работать на наследного принца?
Неужели, не найдя Юнь Цы, он решил примкнуть к принцу?
— Удалось ли тебе узнать, откуда родом Юнь Цы?
— Нет, господин. Я расспрашивал повсюду, но так и не смог выяснить его происхождение. Известно лишь, что три года назад он неожиданно появился в районе Нанбо, будто бы путешествуя, часто бывал там. После того случая о нём больше ничего не слышно.
«Зная лишь имя и дату рождения, он может определить местоположение человека… И при этом постоянно проявляет интерес к Цзян Жоу», — размышлял Юй Цзысяо, вспоминая поведение Юнь Цы в последнее время. Постепенно в его голове возникла смутная догадка, которая становилась всё яснее.
Если слухи о роде Ди правдивы и представители этого рода действительно обладают даром предсказания, то Юнь Цы, скорее всего, — соплеменник Цзян Жоу.
Цзян Жоу вошла в кабинет и увидела, как Юй Цзысяо сидит, вертя в руках какой-то предмет.
Заметив её, он быстро спрятал вещицу в рукав.
— Чем занимаетесь, господин? — спросила Цзян Жоу, подойдя ближе и расставив на столе несколько маленьких блюд.
Юй Цзысяо кашлянул пару раз и взял палочки:
— Да так, скучно стало в доме, решил поиграть с мелочами.
Цзян Жоу не стала расспрашивать и села рядом, чтобы поесть вместе с ним.
— Цзян Жоу, — неожиданно спросил Юй Цзысяо, — ты знаешь, где живут твои соплеменники?
Цзян Жоу покачала головой:
— Нет. Мать никогда мне об этом не рассказывала.
Юй Цзысяо задумался и спросил снова:
— А есть ли у вашего рода какие-то особые черты?
— Особые черты? — Цзян Жоу замялась. У рода Ди действительно были такие черты, но говорить о них казалось самолюбованием.
Помедлив, она ответила:
— Мать говорила, что люди рода Ди, как правило, отличаются изящной внешностью и спокойным, уравновешенным нравом. Среди других их легко узнать.
Мать была выдающейся красавицей, а её саму тоже хвалили за изящество. Значит, она тоже подходила под это описание.
— А кроме этого? — спросил Юй Цзысяо.
— Кроме этого, — терпеливо ответила Цзян Жоу, — всем известно, что мы обладаем даром предсказания.
Это, конечно, не давало особой информации. Юй Цзысяо вспомнил внешность Юнь Цы. Даже будучи мужчиной, он не мог не признать: Юнь Цы действительно очень красив, и его облик по-настоящему отличался чистотой и умиротворением, превосходя обычных людей.
И если вспомнить, то и внешность, и манеры Юнь Цы… чем-то напоминали Цзян Жоу.
Неужели у представителей рода Ди есть общие черты во внешности?
Юй Цзысяо долго молчал. Цзян Жоу смотрела на него и вспомнила слова, сказанные им в день похищения. Она осторожно спросила:
— Господин, вы тогда сказали, что Мо Чжунхэ каждый день ходит в даосский храм на горе Байюй, чтобы найти Юнь Цы?
Юй Цзысяо вернулся к реальности и кивнул:
— Да. Сейчас расследование дела Мо Чжунхэ зашло в тупик, и у наследного принца тоже нет новых улик. Если Юнь Цы действительно что-то знает, стоит попробовать выйти на него.
Цзян Жоу осторожно спросила:
— Господин хочет, чтобы я…
Юй Цзысяо насторожился и нахмурился:
— Ты так хочешь его увидеть?
Мысль о Юнь Цы вызывала у него неприятное чувство. Если Юнь Цы и правда соплеменник Цзян Жоу, то он сам вдруг почувствовал себя чужим.
К тому же Цзян Жоу всегда относилась к Юнь Цы с особой теплотой. А вдруг… вдруг она в самом деле повернётся к нему сердцем?
При этой мысли у Юй Цзысяо возникло острое чувство угрозы. Цзян Жоу была рядом с ним лишь из-за пророчества о связанных судьбах. Хотя она и добра к нему, он не знал, что она на самом деле чувствует. А тут появился Юнь Цы, который то и дело проявляет внимание и дарит ей мелочи, идеально подходящие её вкусу.
Он-то знал! Все те безделушки, которые Юнь Цы приносил с горы, Цзян Жоу бережно хранила! И хоть резиденция Юй была надёжно охраняема, от Юнь Цы это не спасало. Он видел, как в шкатулке у Цзян Жоу день за днём прибавлялись новые вещицы, а самого Юнь Цы ни разу не поймал!
Как он мог допустить, чтобы Цзян Жоу сама пошла просить помощи у этого человека? Это всё равно что своими глазами смотреть, как тот уводит его жену!
Поэтому Юй Цзысяо решительно отказал:
— Не нужно. У меня есть свои способы.
Цзян Жоу, как всегда, доверяла ему и больше ничего не сказала. Но Юй Цзысяо всё равно не успокоился и добавил:
— Я сам всё устрою. Тебе не стоит вмешиваться — не дай бог что-то пойдёт не так.
Цзян Жоу кивнула:
— Поняла.
На самом деле у него уже был план. Зачем просить Цзян Жоу? Достаточно просто передать информацию Юнь Цы. Если тот захочет помочь — сам всё сделает. А если нет, то Юй Цзысяо ни за что не станет отправлять свою жену использовать «женские чары».
————
На следующий день Мо Чжунхэ, как обычно, пешком поднялся на гору Байюй к даосскому храму.
Он уже почти не питал надежд. Хотя в глубине души всё ещё надеялся, что его искренность тронет того человека, но после стольких дней безрезультатных визитов и постоянных отказов его надежда почти угасла.
Именно поэтому он и согласился выполнять поручения наследного принца, имея лишь крошечную зацепку.
Пожар тогда вспыхнул внезапно. Он редко выходил из дома, но именно в тот момент, когда его не было, дом вспыхнул, а Сяо Цинь исчезла.
У Сяо Цинь были проблемы с ногами — она не могла уйти сама, если только кто-то не увёл её. Поэтому она не могла просто исчезнуть, не сказав ни слова.
Он так долго искал Сяо Цинь, а потом наследный принц вдруг показал ему вещь, которую она носила при себе. Естественно, он заподозрил, что Сяо Цинь в руках принца. Но принц был человеком коварным, и Мо Чжунхэ боялся, что его жену будут мучить. Поэтому он вынужден был вступить в лагерь наследного принца, надеясь, что, достигнув своей цели, тот отпустит их с женой.
Это стало его внутренней болью.
Раньше он избегал службы при дворе именно потому, что боялся оказаться в такой ситуации — вынужденным подчиняться чужой воле и нарушать собственные принципы. Он ушёл в деревню, чтобы избежать мира, но в итоге всё равно не сумел избежать своей судьбы.
Юнь Цы был его последней надеждой. Даже если надежда и тщетна, он всё равно цеплялся за неё — ведь это был единственный путь, позволявший ему следовать собственному сердцу. По крайней мере, у него был выбор, отличный от пути наследного принца.
Старый даос уже привык видеть его в это время. Заметив, что Мо Чжунхэ подошёл к двери, он, как обычно, провёл его во дворик.
Мо Чжунхэ сел в комнате. Вокруг царила тишина, лишь изредка слышалось шуршание метлы, подметающей листья во дворе.
Он медленно закрыл глаза и долго сидел молча. Наконец глубоко вздохнул.
Он приходил сюда каждый день и уже не нуждался в солнце, чтобы определить время. Зная, сколько просидел, он понял, что пора уходить.
Он уже собирался встать, как вдруг дверь перед ним скрипнула и открылась.
У порога появился белый подол одежды. Человек в белом стоял у двери и смотрел на него с невозмутимым выражением лица.
— Что? Мо Чжунхэ уезжает?
Через несколько дней разведчик, следивший за Мо Чжунхэ, принёс такую весть.
— Да, — тихо ответил доверенный человек. — Господин, вчера я видел, как он спустился с горы Байюй и поспешил в гостиницу. После этого сразу начал искать повозку и лошадей. Похоже, скоро покинет столицу.
http://bllate.org/book/8834/806013
Готово:
