Дуань Хэн нахмурился, встал и подошёл к девушке, всё ещё упрямо отворачивающей лицо в сторону. Он осторожно раздвинул её густые пряди и осмотрел рану на виске. Убедившись, что повязка сухая, лишь слегка перевёл дух.
Его взгляд скользнул по лёгкому румянцу на её ушках. Он приподнял бровь и спокойно спросил:
— Что случилось?
Что случилось???
Он ещё спрашивает!
Гу Шуаньюань вспыхнула от возмущения и уже собралась обернуться, чтобы высказать ему всё, что думает, но едва повернула голову — и замерла. Перед ней стоял Дуань Хэн в одной лишь лунно-белой рубашке, ворот распахнут, и сквозь него чётко видны соблазнительно выступающий кадык и мускулистая грудь.
— Вы… почему вы без одежды?!
Она почувствовала, будто всё тело её вспыхнуло огнём. Разум опустел, и она мгновенно снова отвернулась.
Дуань Хэн молчал.
Он увидел лишь, как её пылающее личико на миг повернулось к нему с широко раскрытыми глазами, а потом так же стремительно исчезло, оставив перед ним лишь пушистый затылок.
Некоторое время он молча смотрел на этот кругленький затылок, затем с лёгкой усмешкой произнёс:
— Как это — без одежды? На мне же рубашка.
Разве дело в этой почти прозрачной ткани? Разве в этом суть? Суть в том, что Его Высочество лежит с ней в одной постели, крепко её обнимает и при этом выглядит так, будто в этом нет ничего необычного!
Девушка словно поперхнулась и долго не могла подобрать ответ.
Дуань Хэн не стал дожидаться. Он спокойно спросил:
— Голодна?
С момента возвращения она всё время провела без сознания и ничего не ела.
Гу Шуаньюань потёрла запавший животик и с надеждой подняла на него глаза:
— Голодна.
Она наблюдала, как Дуань Хэн неторопливо поправил ворот рубашки и подошёл к круглому столу, чтобы налить воды.
Его руки были прекрасны — длинные, белоснежные, с чётко очерченными суставами. Движения, с которыми он поправлял одежду, казались одновременно строгими и соблазнительными. От этого у неё пересохло во рту, и она залюбовалась им, забыв обо всём.
Она смотрела, как эти руки бережно взяли резной белый бокал и медленно двинулись к ней. Девушка всё ещё не пришла в себя и смотрела на него растерянными глазами.
— Сначала выпей воды, смочи горло. На кухне для тебя держат кашу в тепле. Вставай, поешь, — сказал он спокойно.
Лицо Гу Шуаньюань покраснело ещё сильнее. Она взяла бокал и одним глотком осушила его до дна.
Дуань Хэн приподнял бровь:
— Ещё?
Она покачала головой. Тогда он поставил пустой бокал на стол, подошёл к кровати, опустился на корточки, взял её туфельки и потянулся, чтобы надеть их.
Гу Шуаньюань замерла.
Как Его Высочество, столь благородный и величественный, может сам ей обуваться?
— Ваше Высочество, я сама справлюсь.
Дуань Хэн поднял глаза и заглянул ей в самую глубину взгляда. Его голос прозвучал мягко, но твёрдо:
— Будь умницей. Не капризничай.
С этими словами он склонился и начал аккуратно надевать ей носочки и туфли.
Высокая, статная фигура мужчины согнулась перед ней. Движения его, возможно, и не слишком умелые — брови слегка нахмурены, — но полные терпения и заботы.
Гу Шуаньюань опустила глаза. Из-за контрового света сверху она видела лишь длинные, изогнутые ресницы Дуань Хэна и его чёткие черты лица в профиль: напряжённую линию подбородка, резкие скулы.
Его движения были такими нежными, будто он боялся причинить ей хоть малейшую боль. Сердце девушки словно завернули в сахарную паутину — сладко и тепло. Такой замечательный Дуань Хэн принадлежит только ей одной! Эта мысль заставила её невольно улыбнуться. Она обвила руками его шею и тихо, с нежностью в голосе, сказала:
— Ваше Высочество, возьмите меня на руки.
Дуань Хэн легко поднял её, потерся переносицей о её мягкую щёчку и усадил на небольшой диванчик. Затем взял со стола ещё парящую кашу и стал понемногу кормить её ложкой.
Гу Шуаньюань уютно устроилась у него на коленях, словно маленький котёнок. Каждый раз, когда он подносил ложку ко рту, она послушно приоткрывала губки и ела.
Во время кормления ей вдруг что-то пришло в голову, и она торопливо спросила:
— А как моя невестка?
Взгляд Дуань Хэна на миг стал холодным:
— Мать и ребёнок здоровы.
Глаза Гу Шуаньюань распахнулись от восторга:
— Аааа, я стала тётей?!
От волнения она чуть не соскользнула на пол, но Дуань Хэн мгновенно сжал её тонкую талию и нахмурился:
— Осторожнее.
Сердце девушки долго не могло успокоиться. Как же замечательно! В этой жизни её невестка наконец-то родила благополучно. Эта забота, мучившая её столько времени, наконец-то разрешилась.
Через некоторое время Гу Шуаньюань пришла в себя и, склонив голову набок, спросила:
— Ваше Высочество, это вы меня спасли и привезли сюда?
Дуань Хэн кивнул и продолжил кормить её.
Девушка послушно съела ещё одну ложку и спросила:
— А как вы так быстро узнали?
Взгляд Дуань Хэна на миг дрогнул. Он помедлил, но всё же ответил:
— Я приказал Сычжаню тайно охранять тебя.
Гу Шуаньюань изумилась и широко раскрыла глаза:
— С каких пор?
— Месяца два назад.
Гу Шуаньюань замолчала.
Она ведь совершенно ничего не замечала!
Дуань Хэн, увидев её обиженное личико, понял, о чём она думает, и с улыбкой сказал:
— Не стоит недооценивать Сычжаня. Если он не захочет, то в целом Дацине вряд ли найдётся несколько человек, способных обнаружить его следы.
Гу Шуаньюань подумала и согласилась: раз он служит при Дуань Хэне, то, конечно, не простой человек. Как она могла его заметить?
Тут ей в голову пришла другая мысль. Она отстранила очередную ложку каши и обеспокоенно спросила:
— Но если вы отправили Сычжаня ко мне, то кто теперь следит за вашей безопасностью?
Взгляд Дуань Хэна стал глубже, но он не ответил, а лишь спросил:
— Насытилась?
Гу Шуаньюань кивнула. Она давно уже не голодала — просто ей так приятно было находиться рядом с ним, что хотелось задержаться подольше.
Услышав это, Дуань Хэн поставил кашу на стол, взял со стола салфетку и тщательно вытер ей алые губки, после чего тем же платком вытер свои руки.
Гу Шуаньюань смотрела на его неторопливые движения, крепче обняла его и недовольно пробурчала:
— Ваше Высочество! Я же вас спрашиваю!
Дуань Хэн бросил на неё спокойный взгляд, поднял её на руки и отнёс к кровати. Аккуратно уложив непослушную девушку в постель, он сам лёг рядом, плотно прижал к себе её невероятно мягкое тельце и прижал лицо к её шейке, глубоко вдыхая сладкий аромат её кожи. Охрипшим голосом он прошептал:
— Аюань, поедем со мной в Цзяннань.
Каждый раз, вспоминая, как она была ранена, он испытывал леденящий страх. Руки сами собой сжали её ещё крепче. Бяньцзин больше не безопасен. Он никому не доверит её. Только видя её каждый день, он сможет быть спокоен. Лучше увезти её в Цзяннань — по крайней мере, там она будет у него на глазах.
Гу Шуаньюань замерла.
Как быстро он сменил тему?
И ведь совсем недавно она уговаривала его целую вечность, но он ни за что не соглашался взять её с собой в Цзяннань. Почему же сегодня вдруг передумал?
Она выглянула из-под его груди двумя круглыми глазками и удивлённо спросила:
— Почему вы передумали?
Дуань Хэн потерся щекой о её прохладное, нежное ушко и тихо рассмеялся:
— Хочу видеть тебя каждый день.
Голос Дуань Хэна был таким низким и соблазнительным, что Гу Шуаньюань невольно облизнула пересохшие губы. Её ушко покраснело от его прикосновений, и она тихо пробормотала:
— А ведь совсем недавно вы говорили совсем иначе.
Уголки губ Дуань Хэна слегка приподнялись:
— Я передумал.
Гу Шуаньюань обиделась:
— Тогда и я передумала! Не поеду. Пусть Ваше Высочество едет один!
Хм! Сколько она ни просила раньше — ни в какую не брали. А теперь одним словом «передумал» хочет её увести? Да она тогда совсем лицо потеряет!
Дуань Хэн посмотрел на неё.
Увидев её упрямое выражение лица, он слегка ослабил объятия, приблизился и тихо стал уговаривать:
— Ну что тебе нужно, чтобы поехать со мной?
Они были очень близко: их носы почти касались, а губы разделяло не больше половины пальца. Гу Шуаньюань долго смотрела на его слегка приподнятые губы, потом хитро блеснула глазами:
— Скажите мне что-нибудь ласковое, и я поеду.
Дуань Хэн замер.
Ласково? Что за странное слово? Имеет ли оно хоть какое-то отношение к нему?
Очевидно, что нет.
Он помолчал, затем серьёзно произнёс:
— Не шали.
Девушка тут же отвернулась:
— Тогда уходите.
Дуань Хэн фыркнул от смеха и лёгонько шлёпнул её по ягодице:
— Совсем распустилась, даже выгонять меня осмеливаешься.
Гу Шуаньюань вспыхнула вся, как ощетинившийся кролик, и с недоверием уставилась на него:
— Вы меня ударили?
Он посмотрел на свою ладонь и почувствовал себя совершенно невиновным. Ведь он лишь слегка похлопал — разве это можно назвать ударом?
Но, увидев её упрямое личико, Дуань Хэн вздохнул и мягко сказал:
— Не простудись, укройся одеялом.
Гу Шуаньюань не ответила.
Он подумал немного и предложил:
— Завтра принесу тебе несколько кувшинов отличного вина. Как насчёт этого?
Глаза Гу Шуаньюань дрогнули, но она всё равно промолчала.
Беспомощный, он посмотрел на повязку у неё на лбу и на слегка опухшую щёку. Сердце его сжалось от нежности. Приблизившись, он тихо прошептал:
— Ладно, скажи, что хочешь — я всё исполню. Устраивает?
Девушка блеснула глазами и наконец повернула лицо к нему:
— Правда?
Дуань Хэн кивнул. Что ему остаётся делать? Эта девчонка совершенно его держит в руках.
Гу Шуаньюань обрадовалась, приблизилась к нему и, слегка покраснев, тихо сказала:
— Тогда скажите: «Я безумно, безумно, безумно люблю Гу Шуаньюань. Гу Шуаньюань — самая, самая, самая красивая фея на свете».
Дуань Хэн молчал.
Автор примечает: Дуань Хэн: Мне так тяжело.
На следующее утро.
Дуань Хэн всегда просыпался рано. Сегодня, как обычно, в назначенное время он открыл глаза и обнаружил у себя на груди «зайчика».
«Зайчик» мирно спал, крепко обхватив его талию руками и время от времени тычась щёчкой в его грудь.
Дуань Хэн опустил взгляд. Щёчки девушки от сна стали румяными, а лицо, маленькое, как ладонь, белое с розовым отливом, выглядело невероятно нежным и гладким.
Он осторожно поднял руку и кончиками пальцев начал гладить её мягкую щёчку. Под пальцами кожа была тёплая и шелковистая, и он не мог оторваться. Пальцы медленно скользнули по её бровям, закрытым векам и, наконец, остановились на алых губках.
Взгляд Дуань Хэна стал глубже. Пальцы сами собой начали нежно поглаживать её губы — снова и снова.
Во сне девушке показалось, что по губам щекочет что-то непонятное. Она несколько раз махнула рукой, пытаясь отогнать раздражение, но безуспешно. Тогда, в сердцах, она раскрыла рот и вцепилась зубами в указательный палец Дуань Хэна.
Во рту вдруг оказался посторонний предмет. Гу Шуаньюань машинально причмокнула губами, решив, что это что-то вкусное, и даже вытянула розовый язычок, чтобы облизать его длинный палец.
Полость рта была горячей, влажной и невероятно мягкой. Взгляд Дуань Хэна мгновенно потемнел. Он смотрел, как её маленький ротик непроизвольно сосёт его палец, а язычок то и дело проводит по нему. Голова у него пошла кругом, дыхание стало тяжёлым, он стиснул зубы, но выдернуть палец не смог.
Гу Шуаньюань долго «пробовала», но вкуса так и не почувствовала — только лёгкая солоноватость. Разочарованная, она начала выталкивать посторонний предмет языком.
Попытки продолжались долго, но предмет не только не убирался, а, наоборот, проникал ещё глубже. Девушка нахмурилась и пробормотала во сне:
— Убери, невкусно.
Дуань Хэн ввёл палец ещё глубже, игриво дразня её непослушный язычок. Он наклонился к её уху и хриплым голосом прошептал:
— Потерпи, тебе это нравится.
Морщинка между бровями Гу Шуаньюань постепенно разгладилась, услышав знакомый голос. Этот голос внушал ей спокойствие даже во сне, и она снова уютно устроилась и заснула.
http://bllate.org/book/8791/802828
Готово:
