— Садись же, неужели я тебя съем? — Э Чэнь захлопнул веер и, обжигая взглядом, несколько раз провёл им по фигуре Чэнь Минъэр, прежде чем остановиться на её груди. Он сглотнул пару раз: — Минъэр, ты просто изумительна.
С этими словами он будто окончательно утратил самообладание и резко бросился к ней. К счастью, Чэнь Минъэр была начеку — ловко уклонилась, и он промахнулся.
— Погоди, — она вытянула указательный палец, преградив ему путь, и медленно произнесла: — Твой дом — словно лабиринт, мне всё равно не выбраться. Чего ты так торопишься?
— Тороплюсь, очень тороплюсь! — Э Чэнь, как преданный пёс, горел желанием: — Минъэр, ты ведь не знаешь… Я так долго мечтал о тебе, каждую ночь вижу во сне. Я буду хорошо обращаться с тобой, честно! Дай хоть поцелую, а?
Он потянулся, чтобы схватить её за руку, но Чэнь Минъэр снова отстранилась и спокойно села за стол. Пальцем постучала по дереву и даровала ему улыбку:
— Ты ведь собирался на мне жениться. Не выпить ли нам свадебного вина?
От этой улыбки сердце Э Чэня растаяло. Он замер в восхищении:
— Минъэр, ты правда прекрасна.
Чэнь Минъэр налила бокал вина и подвинула ему:
— Я за тебя. Выпей.
Э Чэнь взял чашу и даже не задумался. Вино, поданное её рукой, казалось ещё более опьяняющим.
Чэнь Минъэр подряд влила в него пять-шесть чашек, сама же лишь пригубила одну и тут же незаметно спрятала содержимое в платок.
Взгляд Э Чэня становился всё более затуманенным. В его пьяных глазах алый шёлковый наряд Чэнь Минъэр пылал, как пламя, заставляя его буквально истекать кровью от желания. Дрожащей рукой он потянулся к её волосам, выдернул шпильку — и густые пряди, рассыпавшись, скользнули по его коже, вызвав судорожную дрожь во всём теле.
Он повидал немало женщин; для него все они были лишь игрушками. Только одна Чэнь Минъэр стояла особняком — о ней он мечтал давно и не мог забыть.
— Минъэр, наконец-то ты моя, — прошептал он, вдыхая аромат её волос, и потянулся, чтобы обнять её. Но Чэнь Минъэр одним пальцем уперлась ему в лоб и мягко оттолкнула.
— Это же скучно, — томно протянула девушка, её голос звучал соблазнительно, а глаза сверкали. — Давай поиграем.
Она встала, взяла красную ленту из комнаты и обмотала ею своё белоснежное запястье, потом поманила Э Чэня пальцем:
— Иди сюда.
— Так ты любишь игры… — пошловато ухмыльнулся он. — Только боюсь, твою нежную кожу можно поранить. Мне будет больно за тебя.
— Тогда не связывай меня. Свяжи себя.
Не дав ему опомниться, Чэнь Минъэр ловко обернула ленту вокруг его руки и крепко привязала к ножке стола.
— Ты действительно необычная… — Э Чэнь смотрел на девушку, присевшую у его ног. Одного этого было достаточно, чтобы всё тело охватило жаром. Он сам подставил вторую руку, облизнув губы: — Крепче.
Чэнь Минъэр не церемонилась — изо всех сил затянула узел, привязав и вторую руку к ножке стола.
Увидев, что Э Чэнь надёжно связан, она наконец перевела дух, но тут же почувствовала, как силы покидают её. Она перешла на маленький диван напротив, тяжело дыша. Голова гудела, мысли путались, а обоняние обострилось: запах цветов в комнате стал ещё насыщеннее, проникая в самые глубины тела, вызывая сладкую дрожь и головокружение.
Чэнь Минъэр невольно расстегнула ворот, чувствуя, как от живота распространяется мучительное томление. Она не была девственницей и прекрасно понимала, что с ней происходит.
Заметив её движение, Э Чэнь тихо рассмеялся:
— Тяжело, Минъэр?
Она вздрогнула, пытаясь собрать последние крупицы ясности:
— Что ты со мной сделал?
— Это отличная вещица, — Э Чэнь, прижатый лицом к столу, уже почти протрезвел. — Для кого другого я бы и не стал использовать.
— Подлость… — прошептала она, пытаясь встать, но ноги будто превратились в вату и не слушались.
Тело разгоралось всё сильнее, в голове вспыхивали постыдные образы. Чэнь Минъэр крепко укусила губу и провела золотой шпилькой по руке, оставив несколько кровавых полос.
— Ай! — Э Чэнь сочувственно застонал. — Хватит, глупышка! Бесполезно. Через четверть часа сама будешь умолять меня.
Сознание мутнело, боль на руке уже не помогала. Она упала на диван, крепко стиснув зубы, чтобы не издать ни звука. В хаотичном сознании всплыл образ Шэнь Цзэ — его красивые брови, длинные пальцы, осторожно касающиеся пояса на её талии, его тихий голос: «Минъэр… Минъэр…»
Тело её вздрогнуло, капли пота застилали глаза. В полубреду она прошептала его имя:
— Шэнь Юаньцзя…
Увидев, что сопротивление сломлено, Э Чэнь резко дёрнул правой рукой и оборвал ленту. Медленно, с наслаждением он начал освобождать вторую руку — теперь, когда добыча у него в руках, спешить не стоило.
Но не успел он освободиться, как снаружи раздался шум, а затем с грохотом распахнулась дверь.
— Кто посмел… — Э Чэнь даже не успел разглядеть вошедшего, как по лицу хлестнул кнут. Удар пришёлся прямо в левый глаз, и перед ним всё залилось кровью.
Холодный воздух, ворвавшийся в комнату, немного прояснил сознание Чэнь Минъэр, но лицо перед ней показалось таким нереальным, что она не могла понять — явь это или галлюцинация.
Шэнь Цзэ увидел, что одежда обоих цела и одна рука Э Чэня всё ещё связана, и немного успокоился. Он подошёл, обнял Чэнь Минъэр и заставил её поднять лицо. Большим пальцем он осторожно приподнял её нижнюю губу:
— Не кусайся. Не бойся.
Чэнь Минъэр смотрела сквозь слёзы: растрёпанные волосы, кровь на губах, следы ран на руках — всё это заставило Шэнь Цзэ сжаться от боли. Он завернул её в плащ и поднял на руки.
— Генерал Нинъюань, подождите! — Э Чэнь, прикрывая разбитый глаз, попытался остановить его, несмотря на страх. — Я честно скажу: дело одобрено семьёй Минь. Вам не стоит вмешиваться вместо Минь Чжи.
Шэнь Цзэ нанёс удар ногой прямо в уязвимое место и холодно процедил:
— Со счётом семьи Минь я разберусь позже.
Э Чэнь согнулся пополам от боли и упал на колени, корчась на полу.
Генерал Нинъюань славился своими подвигами на поле боя, и никто из слуг Э Чэня не осмелился даже пикнуть.
Шэнь Цзэ усадил Чэнь Минъэр в карету, сначала напоил её водой, потом смочил платок и аккуратно вытер ей лицо, пытаясь облегчить страдания.
Прохлада заставила её невольно застонать, но тут же, ощутив стыд, она снова укусила губу и больше не издавала звуков.
Шэнь Цзэ, держа её в объятиях, почувствовал, как сердце заколотилось. Осторожно он коснулся пальцами её разорванной губы и ласково сказал:
— Не надо. Отпусти. Всё в порядке.
Чэнь Минъэр медленно открыла глаза. Её взгляд был одновременно хрупким и соблазнительным, будто просил о милости.
В полузабытьи она потянулась, чтобы провести пальцами по его бровям, и прошептала:
— Обними меня, Шэнь Юаньцзя.
— Обними меня… — повторила девушка мягким голосом, алые губки чуть приоткрылись, кончик языка коснулся белоснежных зубов. Тонкие руки обвили шею Шэнь Цзэ, она слегка покачивалась, то ли умоляя, то ли кокетничая.
На её руке уже проступили новые капельки крови, и Шэнь Цзэ сжал её запястье:
— Не двигайся. Разве не больно?
Чэнь Минъэр уже не чувствовала боли. Её тело дрожало, прижимаясь к груди Шэнь Цзэ. Она пылала, а её глаза, полные слёз, выражали чистое, но манящее желание — как цветок мака с утренней росой: невинный и опасный одновременно.
Рука Шэнь Цзэ, лежавшая на её талии, внезапно сжала сильнее, притягивая её ближе. Слова «сохранять самообладание» будто стёрлись из памяти.
Чэнь Минъэр запрокинула голову, вдыхая его свежий, прохладный аромат. В её глазах мелькнула лёгкая обида на его сдержанность.
Шэнь Цзэ осторожно отвёл влажные пряди с её щёк и нежно спросил:
— Ты знаешь, кто я?
— Шэнь Юаньцзя.
Её лоб потерся о его подбородок, короткая щетина оставила красный след. Шэнь Цзэ приподнял её повыше, и её губы случайно коснулись его щеки — нежное прикосновение, будто зовущее в бездну.
Он сжал её хрупкую ладонь, провёл пальцем по кончикам пальцев. Его тело реагировало слишком сильно, желание, сдерживаемое до боли, требовало выхода. Её одежда уже слегка распахнулась, обнажая белоснежную кожу и изящные очертания, которые сводили его с ума.
Шэнь Цзэ закрыл глаза, тяжело дыша, и, наклонившись к её уху, тихо спросил:
— Будешь после этого злиться на меня?
Чэнь Минъэр что-то пробормотала, но он не разобрал. В следующий миг она повернула лицо и поцеловала его в губы.
От этого поцелуя мурашки пробежали от копчика до макушки. Шэнь Цзэ хотел отстраниться — он чувствовал, что должен, — но вкус был слишком хорош, чтобы сопротивляться.
Чэнь Минъэр не ощутила его внутренней борьбы и, недовольная поверхностным поцелуем, слегка укусила его.
— Ай! — Он сжал её подбородок, пальцем коснулся мягкого уха, и его глаза потемнели. — Я не хочу воспользоваться твоим положением, а ты ещё и кусаешься.
Она, ничего не понимая, потянула его за ворот рубашки.
Шэнь Цзэ обнял её крепче, осторожно коснулся губами её щеки и вздохнул:
— Я хочу тебя. Но только честно и открыто.
Карета остановилась. Шэнь Цзэ глубоко вдохнул и, плотно укутав Чэнь Минъэр в плащ, вынес её наружу.
К счастью, было уже темно, и никто не заметил их близости.
Он не глянул на Ян Пина и приказал:
— Достань лекарство.
Ян Пин и так всё понял — не нужно было лишних слов. Это средство, если долго остаётся в теле, вредит внутренним органам. Сначала нужно облегчить состояние.
Шэнь Цзэ взял острый нож, прокалил лезвие над огнём, расстегнул ворот её одежды, нашёл нужную точку и быстро уколол. Из ранки хлынула кровь, и тело Чэнь Минъэр, напряжённое всю дорогу, наконец расслабилось. Во сне она снова прошептала его имя.
— Я здесь, — Шэнь Цзэ наклонился к ней. Она уже погрузилась в забытьё, но брови всё ещё были нахмурены, а на влажных ресницах блестели слёзы.
Он невольно коснулся пальцем одной из них и растёр:
— Если я вернусь из Цзинчжоу, тебе уже не убежать.
Чэнь Минъэр видела тревожный сон. Очнувшись, она обнаружила, что за окном ещё темно, в комнате горит лишь один светильник, сквозь занавеску едва пробивается свет.
Всё вокруг было незнакомо. Она потерла виски, пытаясь собраться с мыслями. При движении руки в области ключицы вспыхнула боль. Она опустила взгляд, увидела порезы на руке — и в голове всё взорвалось. Резко сев, она откинула занавеску и, взяв подсвечник, начала внимательно осматривать комнату.
За спиной раздался лёгкий звук — открылась дверь.
Чэнь Минъэр невольно вздрогнула и быстро обернулась.
В дверях стоял Шэнь Цзэ с чашей воды в руках. Его голос был спокоен:
— Очнулась?
Она облегчённо выдохнула, поставила подсвечник на место и села, массируя виски:
— Я всё вспомнила.
Теперь она действительно всё вспомнила — как Шэнь Цзэ увидел её в том унизительном состоянии.
— Выпей воды, — он подал ей чашу, сам же подошёл к светильнику и зажёг все фитили. Когда в комнате стало светло, он спросил: — Голодна?
Чэнь Минъэр крепко сжимала край чаши и медленно покачала головой.
Шэнь Цзэ прислонился к окну, не приближаясь, и, скрестив руки, наблюдал за ней. Дождавшись, пока она допьёт воду и успокоится, он заговорил:
— Больше не тошнит?
Она снова покачала головой, выглядя послушной и кроткой.
Шэнь Цзэ невольно провёл языком по прикушенной губе и чуть улыбнулся.
— Раз тебе лучше, я скажу пару слов.
Чэнь Минъэр подняла глаза, сжала пальцы и нервно сглотнула:
— Говори.
http://bllate.org/book/8790/802751
Готово:
