В тот день Чэнь Мо надела свободную белую футболку и светло-голубые джинсы. В одной руке она держала красный кирпич, а во рту — леденец на палочке, глядя перед собой с полным отсутствием выражения.
Видимо, она никак не могла поверить, что он действительно ударит человека.
Цзян Янь до сих пор помнил, как, выйдя из переулка, Чэнь Мо издалека подмигнула ему и с насмешливой ухмылкой бросила:
— Я вообще-то собиралась вызвать полицию. Но… судя по твоему виду, теперь, наверное, не надо. Может, лучше «скорую» вызову?
Голос звучал по-детски звонко, но в этих шутливых словах чувствовалась отчётливая серьёзность, и тогда Цзян Янь точно понял: Чэнь Мо действительно думала о том, чтобы вызвать полицию.
При этой мысли Цзян Янь слегка опустил веки и незаметно перевёл взгляд на Чэнь Мо. Та по-прежнему выглядела небрежно и беззаботно — точно так же, как и в том переулке, но что-то в ней всё же изменилось.
Цзян Янь до сих пор не мог понять, почему Чэнь Мо вдруг заинтересовалась им и почему так открыто объявила всем о своих чувствах. Это правда? С детства у него был горький опыт, и он никогда не верил людям на слово.
Но впрочем, какая разница — правда это или нет?
— Цзян Янь, ты в выходные свободен? — внезапно спросила Чэнь Мо, наклонив голову и остановившись.
— Если да, пойдём споём? Я потом пришлю адрес и заеду за тобой. Кстати, далеко ли ты живёшь от восточных ворот? Если недалеко — пешком зайду, а если далеко — лучше на такси.
Чэнь Мо даже не рассматривала возможность отказа и сразу перешла к деталям.
Цзян Янь слегка прикусил губу, бросил на неё пару взглядов и неспешно ответил:
— Нет, не свободен.
Чэнь Мо тут же широко распахнула глаза, явно удивлённая:
— Дома дела или что?
— Учёба.
— В выходные ещё учишься?! Да ты что, совсем с ума сошёл? Ты же уже первый в классе! Зачем так усердствовать? Хочешь совсем от нас, двоечников, оторваться? — возмущённо допытывалась Чэнь Мо.
На её лице отразилась обида, брови нахмурились.
По сравнению с её возмущением Цзян Янь оставался совершенно спокойным, ничуть не поддаваясь её эмоциям, и невозмутимо ответил:
— В выходные я не езжу домой. Лао Ян дал мне несколько вариантов заданий — надо решить.
— Да ладно тебе! Какие задания?!
— Олимпиадные задачи этого года.
Чэнь Мо сразу замолчала.
Она только сглотнула, криво усмехнулась и с горечью произнесла:
— Ну ладно, значит, не пойдёшь.
Цзян Янь…
Долгое время после этого они шли молча, пока не добрались до подъезда дома, где жила Чэн Хуань. Тогда Чэнь Мо сказала Цзян Яню:
— Пришли. Давай сумки. Я сама зайду.
Цзян Янь не стал возражать и передал ей две большие сумки. У Чэнь Мо сразу заняты обе руки.
Сумки оказались довольно тяжёлыми…
Чэнь Мо облизнула губы и, заметив, что Цзян Янь собирается уходить, машинально окликнула его:
— Цзян Янь!
Район находился недалеко от школы, и сейчас, в полдень, из-за душной жары вокруг почти не было людей.
Чэнь Мо смотрела на него влажными глазами, и под его пристальным взглядом жалобно произнесла:
— Цзян Янь… Я не донесу.
Цзян Янь помолчал несколько секунд и без колебаний разоблачил её:
— Когда ты несла вниз, было совсем не тяжело.
Ресницы Чэнь Мо дрогнули. Было?
— Правда не могу. Помоги занести. К тому же мы же потом идём есть горячий горшок. Я ещё хочу как следует поблагодарить тебя за помощь.
Цзян Янь прекрасно понимал: если он не поможет, Чэнь Мо сегодня не отстанет.
В итоге он всё же взял обратно сумки и последовал за ней в подъезд.
В лифте Чэнь Мо вздохнула и, запрокинув голову, сказала Цзян Яню:
— Не знаю, куда подевалась Чэн Хуань. Возможно, нам ещё придётся её подождать.
— Угу.
— Как ты познакомился с Чжоу Янем? Вы правда не особо общаетесь? — вспомнив слова Цзян Яня на баскетбольной площадке, спросила Чэнь Мо.
Цзян Янь взглянул на неё и, заметив задумчивое выражение её лица, спокойно ответил:
— Были в одной команде на математической олимпиаде.
— То есть… как раз то, что говорила Чэн Хуань. А когда ты участвовал в олимпиаде? Получил приз?
У Чэнь Мо будто прорвало плотину: вопросы посыпались один за другим, и в её глазах заблестел искренний интерес.
Цзян Янь чётко различал: это был не восторг и не восхищение, а просто чистое, неподдельное любопытство.
Чэнь Мо всегда была такой — в ней чувствовалась свобода и непринуждённость, которых не было у других девушек, и при этом в ней ощущалась особая, почти детская искренность. Но это была не глупость, а скорее сознательный выбор — оставаться открытой, несмотря на всё пережитое.
Она словно яркое пламя: слишком близко — обожжёшься, слишком далеко — не почувствуешь тепла. Только на нужном расстоянии можно и наслаждаться её красотой, и ощущать её тепло.
Осознав это, Цзян Янь стал вести себя с ней немного спокойнее.
— Первое место.
Едва он произнёс эти слова, как Чэнь Мо неловко захлопала в ладоши и, облизнув губы, сказала:
— Я так и знала, что ты обязательно победишь. Некоторые люди рождаются для того, чтобы вызывать зависть. Ты, несомненно, из таких.
На этот раз Цзян Янь ничего не ответил.
Лифт быстро доехал до пятого этажа. Чэнь Мо вытащила ключ, который дала ей Чэн Хуань, и неспешно подошла к двери квартиры 501, нагнулась, чтобы открыть замок.
Едва она вставила ключ в скважину, как раздался звонок её телефона. Чэнь Мо машинально махнула Цзян Яню, показывая, чтобы он открыл дверь, а сама посмотрела на экран.
Увидев, что звонит «матушка», Чэнь Мо в панике приложила палец к губам, давая понять Цзян Яню молчать, и нажала на кнопку приёма вызова. Едва телефон соединился, из динамика раздался голос средних лет:
— Чэнь Мо, где ты сейчас? Твой классный руководитель только что позвонил мне и сказал, что ты съехала. Я только сейчас об этом узнаю? С каким родителем ты вообще обсуждала этот шаг?
— Если бы Лао Ян не позвонил, я бы так и не узнала, что ты уехала! С кем ты вообще живёшь? Почему ты такая непослушная? Ты хоть понимаешь, как мне нелегко одной тебя растить? А ты, оказывается, тайком делаешь такие вещи!
— Раньше ты хоть из-за драк и курения вызывали в школу — ладно. Но теперь даже о таких важных делах не рассказываешь! Ты думаешь, раз твой никчёмный отец поставил подпись, ты можешь делать всё, что хочешь?
Коридор был тихим, и, хотя Чэнь Мо не включала громкую связь, каждое слово из трубки чётко долетало как до неё, так и до Цзян Яня.
Выражение лица Чэнь Мо изначально было напряжённым, но постепенно сменилось на совершенно бесстрастное. В какой-то момент она спокойно бросила телефон на пол, позволяя голосу на другом конце бесконечно ворчать.
Чэнь Мо медленно опустилась на корточки, положила руки на колени и спрятала лицо в них, прислонившись спиной к холодной стене.
— Чэнь Мо, не забывай, кто тебя вырастил! Твой отец сколько тебя растил? Восемь лет ему хватило, чтобы сбежать к другой женщине. Противно до тошноты!
— За эти годы меня, с этим грузом на шее, сколько раз отвергали — ты даже не представляешь! А ты, вместо благодарности, всё время мне неприятности устраиваешь! Знай: лучше бы я тебя вообще не рожала!
Чэнь Мо вдруг подняла голову, по-жалкому упала на пол, потянулась за телефоном и выключила его. Лишь когда раздражающий голос навсегда стих в пустом коридоре, она успокоилась.
Чэнь Мо беспечно растянулась на полу. Почти через пять минут она, стиснув зубы, посмотрела на молчаливого Цзян Яня и, стараясь выглядеть как обычно, махнула рукой и с натянутой улыбкой сказала:
— Сегодня спасибо тебе. Ты… иди домой. Мне вдруг расхотелось есть горячий горшок. В другой раз я тебя угощу.
Цзян Янь не двинулся с места, а лишь пристально смотрел на неё.
Если бы не этот звонок, он, возможно, так и продолжал бы считать Чэнь Мо человеком, который сам себя загубил.
— Твоя мама и папа? — осторожно спросил Цзян Янь.
У Чэнь Мо болела голова. Она прислонилась затылком к стене, слегка согнула ноги и безразлично ответила:
— А, они? Давно развелись. Мама поймала отца с другой женщиной. Она всегда была сильной, поэтому при разводе заставила его уйти ни с чем и сама взяла моё попечение. Хотя… иногда мне правда хотелось бы жить с отцом.
В её голосе прозвучала горькая ирония. Вспомнив что-то, Чэнь Мо полезла в карман, но достала лишь две конфеты.
Посмотрев на них пару секунд, она сразу же сорвала обёртки и засунула конфеты в рот. Во рту тут же разлился кисло-сладкий лимонный вкус. Чэнь Мо крепко стиснула зубы, и конфета рассыпалась на мелкие осколки.
Зато вкусно.
Чэнь Мо с удовольствием прикрыла глаза и тихо сказала:
— Иногда наша «матушка» бывает хорошей: готовит мне любимые котлетки в кисло-сладком соусе и суп из рёбер с лотосом. Но… я её ненавижу. Она словно сумасшедшая — постоянно пытается всё контролировать. От цвета моей одежды до выбора школы.
Голос Чэнь Мо звучал так тихо, что Цзян Янь с трудом разобрал её слова.
Увидев, как Цзян Янь медленно присел и протянул ей салфетку, Чэнь Мо на секунду замерла, подняла глаза и посмотрела на его бесстрастное лицо. Вдруг она фыркнула, и из уголка глаза скатилась прозрачная слеза, быстро скользнув по щеке и исчезнув в воротнике.
Чэнь Мо всхлипнула, пытаясь улыбнуться, но не взяла салфетку. Вместо этого она нарочито спросила:
— Цзян Янь, ты жалеешь меня или сочувствуешь?
Цзян Янь внимательно посмотрел на неё. Её глаза покраснели, губы крепко сжаты, она изо всех сил сдерживала слёзы. Когда его взгляд встретился с её влажными глазами, у него на мгновение помутилось в голове, и он быстро отвёл глаза.
— Нет. Я видел людей, которым гораздо хуже. Так что нет смысла жалеть или сочувствовать.
Он медленно опустил руку, в которой всё ещё держал салфетку, и, поднимаясь, незаметно положил её на колени Чэнь Мо.
Примерно через пять минут Чэнь Мо наконец поднялась, снова превратившись в ту самую весёлую и беззаботную девушку, будто бы и не было никакой боли или печали.
Она никогда не думала, что кто-то придёт в её мир и избавит её от страданий, и уж точно не верила, что кто-то сможет понять её чувства. Ведь в этом мире почти не бывает людей, способных по-настоящему разделить чужую боль.
Но до этого звонка она чувствовала себя рядом с Цзян Янем совершенно свободно — по крайней мере, не испытывала стыда.
А после звонка ей стало трудно смотреть ему в глаза.
Будто маска, которую она носила годами, внезапно спала, и в тот момент он увидел не её настоящее лицо, а изуродованное, кровоточащее чудовище.
Чэнь Мо кусала губу, стоя спиной к Цзян Яню, пальцы сжимали ключ. Несколько раз она пыталась открыть дверь, но безуспешно.
А Цзян Янь всё ещё стоял за её спиной, в тени, молча наблюдая за её растерянностью.
Чэнь Мо глубоко вздохнула, быстро вытерла слёзы и, обернувшись к Цзян Яню, натянула улыбку, которую сама считала очаровательной. Она небрежно пожала плечами и с притворной лёгкостью сказала:
— Похоже, я не могу открыть дверь. Может, ты сначала пойдёшь…
Она не успела договорить, как Цзян Янь шагнул к ней. Слова застряли у неё в горле. Его высокая фигура приближалась, пока не остановилась рядом.
Чэнь Мо почувствовала, как на неё упала большая тень. Прежде чем она успела что-то сказать, Цзян Янь отстранил её в сторону, бесстрастно вынул ключ, повернул его по часовой стрелке и легко толкнул дверь — та открылась.
— Открыто.
В тот момент, когда дверь распахнулась, Чэнь Мо медленно подняла глаза на Цзян Яня. Он стоял в школьной форме, свет падал на него, окутывая мягким сиянием. С её точки зрения были видны чёткая линия его подбородка и пульсирующий кадык.
Но больше всего запомнился ей взгляд Цзян Яня, когда он опустил глаза. Ей показалось, что в его глазах мелькнула нежность.
В тот самый момент этот взгляд заменил все утешения и тысячи слов.
Это было первое и единственное проявление искренней доброты, не омрачённое ни предубеждениями, ни осуждением, после бесчисленных обид и недопониманий.
http://bllate.org/book/8777/801753
Готово:
