Он уже не плакал, прижавшись к Сяо Цзиньсюй, и выглядел вялым и уставшим. Но стоило Линь Сяосяо подойти — он тут же вытянул ручки, требуя, чтобы его взяли на руки.
Сяо Цзиньсюй рассмеялась:
— Этот ребёнок теперь и бабушку не замечает.
Всю ночь Линь Чжуо не отлипал от Линь Сяосяо: обвивал её шею руками, отказывался ходить сам и наотрез не соглашался есть, если не с её рук.
Линь Сяосяо уговаривала его:
— Скажи: «Мама кормит», — и мама покормит тебя.
Линь Чжуо тут же повторил:
— Мама кормит-кормит!
Эх, этот сорванец! Раньше изо всех сил упирался и ни за что не хотел звать её «мамой», а теперь ещё и капризничает!
Линь Сяосяо удивилась:
— Откуда ты научился такими милыми словечками говорить?
Линь Чжуо слегка смутился:
— От маленького обезьянки.
«Маленький обезьянка» — так он называл Нин Ху.
Линь Сяосяо не удержалась от смеха и стала кормить его молочной кашей.
Когда она закончила, Линь Чжуо тут же попросил:
— Мама, погладь животик, сыт-сыт.
Линь Сяосяо растаяла от этого потока ласковых словечек и начала гладить ему животик.
— Ты просто мастер капризничать, товарищ Линь Чжуо! Превратился в настоящего сладенького проказника, — сказала она и чмокнула его в щёчку.
Линь Чжуо спросил:
— А что такое «сладенький проказник»?
— Это такой, как ты, большой милый мальчик.
Линь Чжуо икнул:
— А-а.
Поскольку Линь Сяосяо вернулась поздно, Линь Чжуо, видимо, действительно сильно испугался. Он всё время держался за неё и не хотел спать. Даже когда другие члены семьи пытались его отвлечь, через мгновение он снова искал глазами Линь Сяосяо — даже тогда, когда уже сидел у неё на руках. Линь Сяосяо чувствовала и вину, и жалость. Вечером она, конечно же, уложила его спать в своей постели и убаюкивала, боясь, что он снова заплачет, если останется один.
Линь Чжуо всё время крепко держался за её одежду и только после нескольких колыбельных постепенно заснул.
Только когда он уснул, Линь Сяосяо наконец смогла пообщаться с комментариями в прямом эфире.
* * *
Утром, открыв глаза, она увидела, что Линь Чжуо спит у неё на груди, словно пушистый комочек, и спит довольно спокойно. Линь Сяосяо наконец перевела дух.
Сяо Цзиньсюй ненадолго заглянула наверх.
Линь Сяосяо показала ей жестом: «Тише!»
Сяо Цзиньсюй тихо сказала:
— Сюй Нин скоро приедет. Когда ты встанешь?
Линь Сяосяо на секунду задумалась и вспомнила, что это мать Янь Чаохэ.
— Она приедет? — удивилась она.
— Наверное, увидела горячие новости и волнуется, решила заглянуть. Пускай приезжает.
На самом деле у неё самого было полно вопросов к Линь Сяосяо, но вчера было уже поздно, да и Линь Чжуо не отходил от дочери, так что неудобно было спрашивать.
— Ладно, но я подожду, пока малыш проснётся, и мы вместе спустимся вниз.
Сяо Цзиньсюй кивнула. В этот момент Линь Сяосяо бросила взгляд на малыша и вдруг торопливо прошептала:
— Мам, выходи скорее! Он сейчас проснётся — я его напугаю!
Сяо Цзиньсюй недоуменно приподняла брови.
Ребёнок и так напуган до смерти, а она ещё собирается его пугать?
Она вышла, оглядываясь через каждые три шага, и увидела, как Линь Сяосяо снова притворилась спящей.
Линь Чжуо, вероятно, проснулся от их голосов. Сначала он приподнял попку и немного приподнялся, не заметив, что Сяо Цзиньсюй уже ушла, уставился на спокойное и нежное лицо Линь Сяосяо на пару секунд, а потом, словно маленький поросёнок, снова зарылся к ней в грудь.
Линь Сяосяо чуть не расхохоталась от его толчка, но с трудом сдержалась и уже собиралась щекотать его, как вдруг почувствовала, что её щёчку мягко коснулись губами.
Уф, еле сдержалась!
Её сын тайком поцеловал её!
Линь Сяосяо, воспользовавшись тем, что Линь Чжуо не смотрит, открыла глаза.
— Ты тайком целуешь маму! Пойман с поличным! Что скажешь в своё оправдание?
Линь Чжуо замер:
— Ты проснулась.
— Да, проснулась. Ну-ка, объясни, зачем целуешь маму рано утром!
Пойманный на месте преступления, Линь Чжуо смутился и снова попытался зарыться в неё, но через мгновение уже хохотал, пытаясь вырваться от её щекотки.
Линь Сяосяо одной рукой легко поймала его обратно:
— Бежать нельзя! Наказание — ещё раз поцеловать маму.
— Не хочу, не хочу!
— Тогда мама поцелует тебя. Хорошо?
На этот раз он не сказал «не хочу».
Линь Сяосяо весело спросила:
— Значит, хочешь?
— Не хочу…
Но отказ уже звучал не так решительно.
— Какой же ты стеснительный! Всего-то один поцелуй. Ладно, раз не хочешь — не дам.
Линь Чжуо молчал.
Как это так? Разве не она сама сказала, что поцелует?
Линь Сяосяо притворилась, что собирается встать:
— Ладно, пора вставать. Бабушка давно ждёт нас…
Но она ещё не успела сесть, как её талию обхватили мягкие ручки, и она услышала еле слышное «хочу».
Линь Сяосяо с трудом сдерживала смех и чмокнула своего глупенького сына громко и звонко:
— Доброе утро, Линь Чжуо.
* * *
Линь Чжуо всё ещё был очень привязан к ней, но по сравнению с прошлой ночью стало намного лучше. После завтрака Линь Сяосяо попросила няню отвести его в игровую комнату и сказала, что мама скоро придет. Он ушёл с няней, оглядываясь через каждые три шага.
Сяо Цзиньсюй воспользовалась моментом:
— Вчера вечером что вообще случилось, Сяосяо?
Сяосяо не хотела её волновать и сказала:
— Просто живот расстроился, ничего серьёзного.
Сяо Цзиньсюй с сомнением посмотрела на неё:
— Правда?
— Правда.
Сяо Цзиньсюй вздохнула:
— Вы все меня держите в неведении. Твой отец и брат скрывают, и ты тоже не рассказываешь.
Линь Сяосяо почувствовала вину, увидев её озабоченность.
Сяо Цзиньсюй добавила:
— Юй Цинъфэнь вчера вечером специально навестила тебя. Очень добрая девушка.
Линь Сяосяо нахмурилась — она вдруг осознала серьёзность ситуации. Если она не скажет матери правду, та будет считать Юй Цинъфэнь хорошим человеком!
Лицо Линь Сяосяо стало серьёзным:
— Мама, на самом деле…
Она не успела договорить, как слуга доложил, что приехали госпожа Сюй Нин и господин Янь.
Оказывается, приехал и Янь Чаохэ.
Вспомнив, что Янь Чаохэ вчера вечером отправлял сообщение Линь Юаньчэну, Линь Сяосяо сразу поняла: визит Сюй Нин — всего лишь предлог, на самом деле сюда хочет попасть Янь Чаохэ.
Раз в доме гости, мать и дочь пришлось отложить разговор.
Сюй Нин всегда очень заботилась о Линь Сяосяо — и раньше, и сейчас. Раньше она переживала, а теперь радовалась за неё: карьера идёт в гору, отношения с ребёнком налаживаются. Иногда она даже заходила в интернет и отвечала тем, кто чернит Линь Сяосяо. Естественно, она тоже видела вчерашние новости и, как только Янь Чаохэ вернулся домой, сразу спросила его об этом.
Янь Чаохэ сказал, что не знает, но тут же добавил:
— Если волнуешься, завтра отвезу тебя к ней.
Сюй Нин взяла Линь Сяосяо за руку и спросила о вчерашнем вечере.
Линь Сяосяо улыбнулась:
— Просто живот расстроился, на самом деле ничего страшного.
Сюй Нин видела меньше, чем Сяо Цзиньсюй, и была проще в суждениях, поэтому поверила:
— В интернете пишут такие страшилки, я из-за этого всю ночь не спала. К счастью, с вами всё в порядке, госпожа.
Линь Сяосяо успокоила её:
— Не переживайте, интернету верить нельзя.
Сюй Нин кивнула и спросила про малыша:
— А малыш сильно испугался? Говорят, вы вчера взяли его с собой.
— Я просто хотела сводить его погулять, не думала, что случится такое. Да, испугался, но уже успокоился.
Сяо Цзиньсюй добавила:
— Утром ещё с мамой шалил, всё в порядке.
Сюй Нин успокоилась и завела разговор на другую тему с Сяо Цзиньсюй.
Линь Сяосяо бросила взгляд на Янь Чаохэ и увидела, что он тоже смотрит на неё — и, судя по всему, уже давно.
Заметив, что она наконец обратила на него внимание, Янь Чаохэ встал:
— Можно поговорить наедине?
Линь Сяосяо подумала и согласилась.
Ей хотелось понять, чего он на самом деле добивается.
Они вместе поднялись в чайную на втором этаже.
И Сюй Нин, и Сяо Цзиньсюй невольно посмотрели им вслед.
Сюй Нин через некоторое время вздохнула:
— Не знаю, что с Чаохэ. Как давно они не ходили вместе так бок о бок.
Сяо Цзиньсюй была более философски настроена:
— В чувствах не бывает принуждения.
* * *
Перед тем как войти в чайную, Линь Сяосяо обернулась и увидела, что Янь Чаохэ закатывает рукав. На запястье у него была белая повязка. Заметив, что она смотрит, он спокойно опустил рукав.
Линь Сяосяо едва сдержала улыбку, пригласила его войти, налила чай и снова бросила взгляд на его запястье:
— Что с твоей рукой?
— Вчера Юй Цинъфэнь порезала.
Линь Сяосяо не поняла.
Янь Чаохэ не стал вдаваться в детали, а вместо этого спросил:
— Ты вчера нарочно притворилась, будто у тебя приступ зависимости, чтобы проверить Юй Цинъфэнь?
Линь Сяосяо приподняла бровь:
— Ты тогда понял?
Она считала, что сыграла неплохо.
Янь Чаохэ помолчал:
— Не тогда. Есть кое-что, что я должен тебе сказать. Надеюсь, ты не рассердишься.
— Сначала скажи, потом решу, злиться или нет.
В глазах Янь Чаохэ мелькнула улыбка, взгляд стал неожиданно нежным.
— Фан Юй — мой человек. Я отправил её к тебе.
Фан Юй знала, что Линь Сяосяо не пила ту воду, а значит, знала и то, что у неё нет зависимости. Когда Линь Сяосяо внезапно «приступила», Янь Чаохэ тоже сильно переживал, но услышал шаги позади и догадался, что Юй Цинъфэнь, не дождавшись его, пришла искать. Поэтому он не посмел двигаться и позволил Цзян Ижаню отвезти Линь Сяосяо в больницу. Догадался, что она проверяет Юй Цинъфэнь, соединив это с реакцией самой Юй Цинъфэнь: та совершенно не удивилась «приступу» Линь Сяосяо и даже с нетерпением ждала развязки.
Это сильно удивило Линь Сяосяо:
— Я и не заподозрила. Она же была от моего брата.
— То, что твой брат искал тебе помощницу, не было секретом.
Поэтому внедрить человека было легко.
Лицо Линь Сяосяо стало серьёзным, она явно недовольна.
— Другие, наверное, в порядке.
Линь Сяосяо приподняла бровь:
— Ты читаешь мои мысли?
Янь Чаохэ не ответил на этот вопрос, а только сказал:
— Я всё проверил. Если не доверяешь — можешь перепроверить сама.
Линь Сяосяо проигнорировала это и пристально посмотрела на него.
Янь Чаохэ выдержал её взгляд, потом слегка опустил глаза — будто сдаваясь.
— Я понимаю, что это выходит за рамки, но только так я могу быть спокоен.
Линь Сяосяо напомнила ему:
— Ты больше не мой телохранитель. И, честно говоря, мне интересно: от кого именно ты меня защищаешь?
Её брат не был так тщателен.
Янь Чаохэ снова посмотрел на неё и произнёс имя, которое Линь Сяосяо уже давно подозревала.
— Юй Цинъфэнь.
— Почему? — Ты же её любишь?
Янь Чаохэ снова не ответил прямо:
— Что ты выяснила вчера?
Линь Сяосяо недовольно нахмурилась:
— Сначала ответь на мой вопрос.
Этот обычно бесстрастный и скучный мужчина при виде её раздражения снова улыбнулся.
Линь Сяосяо была вне себя.
Видя, что она действительно рассердилась, Янь Чаохэ стал серьёзным:
— Это долгая история.
* * *
Линь Чжуо поиграл в игровой комнате довольно долго, но мама так и не появилась. Он стал рассеянным даже во время игр.
Посмотрев немного мультики, он услышал стук в дверь и быстро обернулся, но вместо мамы вошли Сяо Цзиньсюй и Сюй Нин.
Сяо Цзиньсюй:
— Что случилось? Почему такой недовольный?
Линь Чжуо:
— А где мама?
Сяо Цзиньсюй удивилась:
— Так ты ждал маму?
Сюй Нин тоже была поражена:
— Теперь ты так сильно привязан к маме?
Линь Чжуо их не слушал, только сердито думал про себя: «Мама — большая обманщица! Обманула Лун Цинъюя и всех остальных, и меня тоже. Раз не хочет меня утешать, я больше не буду с ней разговаривать!»
Сюй Нин и Сяо Цзиньсюй, видя его недовольство, предложили:
— Может, бабушки отведут тебя погулять? Хорошо?
Линь Чжуо недовольно хмыкнул.
Сюй Нин очень любила Линь Чжуо и подняла его на руки:
— Поехали, милый.
Но как только они вышли, Линь Чжуо начал оглядываться по сторонам.
Сюй Нин сразу поняла, что он ищет маму, и подумала: «А вдруг начнёт требовать её? Чаохэ наконец-то поговорил с Сяосяо наедине». Вспомнив, что в программе Линь Чжуо очень любил одну собачку, она решила отвлечь его:
— Малыш, хочешь завести питомца?
Не найдя Линь Сяосяо, Линь Чжуо уже начал расстраиваться, но при этих словах немного оживился:
— Питомца? Собачку?
— Да-да! Ты ведь так любишь Снупи? Давай купим собачку, точь-в-точь как Снупи!
Линь Чжуо задумался и даже повернулся к своей родной бабушке, чтобы спросить разрешения.
http://bllate.org/book/8768/801166
Готово:
