Два блюда, которые выбрала малышка, готовились очень просто. Цяо Юй включила духовку на разогрев до двухсот градусов и занялась приготовлением заварки для яичных тартов.
Тем временем Линь Юйнин уже разорвала пакет с моцареллой и, щедро, будто сыр доставался ей даром, вываливала его на пиццу, спрашивая:
— Цяо-цяо, раз уж мы всё равно тайком едим, зачем следовать рецепту моего брата? Могу класть сыр сколько захочу, а?
— Конечно, — снова сдалась Цяо Юй её убедительной логике, слегка кивнула, но тут же добавила: — Хотя один сыр — это пресно. В холодильнике есть очищенные креветки, которые я заранее приготовила. Ещё можно добавить остатки сегодняшнего карри в качестве приправы и немного измельчённого базилика.
— Точно! — глаза Линь Юйнин загорелись при последних словах. Намазав на тесто плотный слой сыра, она хлопнула в ладоши и побежала искать те самые ингредиенты, параллельно осыпая Цяо Юй комплиментами: — Цяо-цяо, ты просто гений в еде! Наконец-то я вырвалась из когтей этого старого зануды — моего брата!
— Тс-с, потише! А то услышит… — предупредила её Цяо Юй.
— Ой… — Линь Юйнин тут же стушевалась и машинально подняла взгляд к тёмному стеклу наверху.
Их кухня была открытой и плавно переходила в гостиную. Чтобы расширить пространство, второй этаж сделали с высоким потолком. Комната Линь Ианя находилась прямо над кухней, а южную стену полностью заменили на панорамные окна — ради естественного света. То есть, если бы он в этот момент не спал и бродил по комнате, он мог бы через одностороннее стекло видеть всё, что происходит на кухне.
Но Линь Юйнин отлично знала режим брата — он ложился спать в девять и вставал в пять, как какой-нибудь старик. Сейчас он наверняка уже крепко спал. А тайком спускаться на кухню она умела с детства, так что теперь действовала с уверенностью профессионала.
Через три минуты Цяо Юй поставила в духовку четыре яичных тарта и пиццу, усыпанную сыром до самых краёв, и вместе с Линь Юйнин с нетерпением стала ждать.
Сначала она не чувствовала особого голода, но как только из духовки повеяло ароматом сливочного масла, кокосового молока и карри, во рту сразу потекли слюнки.
Линь Юйнин тоже не выдержала такого мощного соблазна и предложила:
— Цяо-цяо, может, пока подождём в твоей комнате? Здесь ещё двадцать минут ждать.
— Хорошо, — согласилась Цяо Юй.
— А давай потом прямо у тебя в комнате и поедим? Боюсь, на кухне слишком шумно будет — брат точно услышит, — добавила Линь Юйнин.
— Конечно, можно и фильм посмотреть, — отозвалась Цяо Юй, но, помолчав секунду, спросила: — Хотя… честно говоря, я впервые готовлю так по-воровски. Ты правда так боишься своего брата?
— А ты разве нет? — Линь Юйнин бросила на неё взгляд и тут же поймала свою «маленькую учительницу» за руку — та кралась на цыпочках с точно таким же виноватым видом. — Ты же сама такая же!
Цяо Юй на это ничего не могла возразить. Тихонько открыв дверь, она махнула подруге, чтобы та скорее заходила.
Видимо, из-за эффекта стада, под влиянием Линь Юйнин она действительно начала подсознательно бояться Линь Ианя. Да и сам он — с таким лицом и такой аурой — внушал трепет. Пусть он и не делал ничего устрашающего, но одного его вида было достаточно, чтобы не решаться его злить.
Тем временем Линь Юйнин уже устроилась на кровати Цяо Юй, взяла пульт и включила телевизор.
— Но, честно, иногда я вовсе не голодна, просто мне нравится есть тайком от него — это так возбуждает! И еда кажется вкуснее… Я до сих пор помню вкус чая с молоком из KFC, который пила в два часа ночи, — сказала она.
Цяо Юй с пониманием посмотрела на неё и призналась:
— Хотя… после твоих слов мне тоже захотелось чая с молоком.
Линь Юйнин резко повернулась, и их взгляды встретились. Она осторожно спросила:
— Может, закажем доставку…?
— В это время хороший чай с молоком вряд ли найдётся, да и в ваш район курьерам сложно попасть, — покачала головой Цяо Юй, усаживаясь рядом и доставая телефон. — Но твой брат прав в одном: магазинные напитки не очень полезны. Мы можем купить ингредиенты и приготовить сами. У меня есть несколько быстрых рецептов.
Линь Юйнин тут же оживилась, обняла её за плечи и, прильнув к экрану телефона, запричитала:
— Ах, Цяо-цяо, ты просто богиня! Как мы с братом заслужили такую удачу — встретить тебя, которая ещё и умеет делать чай с молоком…
Её рука случайно коснулась щеки Цяо Юй, и она тут же воспользовалась моментом, ущипнув мягкую кожу:
— Эй, Цяо-цяо, у тебя такая нежная кожа! Такая мягкая щёчка… Жаль, что всё это достанется тому старому зануде наверху…
— Не неси чепуху, — Цяо Юй лёгким шлепком по голове остановила её и показала на экран: — Как насчёт чая с молочной пенкой?
— Да, да, покупаем! — тут же согласилась Линь Юйнин.
…
Двадцать минут спустя, купив целую кучу ингредиентов для домашнего чая с молоком, они наконец вышли из комнаты, чтобы забрать свои «калорийные бомбы».
Но Цяо Юй вдруг почувствовала, будто сквозняк от закрывающейся двери холодно обдал её затылок.
И секунду спустя она поняла: это не показалось.
На кухне до этого горел только встроенный свет под шкафчиками, но теперь над островной столешницей зажглась стильная подвесная лампа неправильной формы, освещая их «райское место» ярким светом.
А сам хозяин дома, который, по идее, уже давно должен был спать, стоял у стола в своём светло-сером халате, на котором свет ложился, как лунный отблеск.
Его черты лица были безупречны, а сейчас, без очков, профиль и изящная длинная шея образовывали идеальную композицию — настоящая холодная красавица.
Однако ужасающе было то, что эта «красавица» уже любезно вынула из духовки их тяжёлый противень. Сняв термоперчатки, он поднял на них взгляд, тёмный и пронизывающий, как ледяной пруд.
«…»
Всё. Погибли.
Авторские комментарии:
Цяо Юй и Ниньнинь: Злюсь! Злюсь! Злюсь!
Благодарности за поддержку!
Спасибо за питательные растворы:
Цицибаба — 18 бутылок;
36633823 — 10 бутылок;
Цин Син — 6 бутылок.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Продолжу стараться!
Увидев Линь Ианя, Линь Юйнин инстинктивно схватила Цяо Юй за руку — она поняла, что попала в беду.
Цяо Юй лишь спокойно похлопала её по руке, вошла на кухню и остановилась в трёх метрах от него, осторожно спросив:
— Ты ещё не спишь?
— Проголодался. Сначала хотел просто что-нибудь взять, а потом заметил, что духовка включена, — Линь Иань кивнул в сторону синего пакетика с добавками на столе, и его тон звучал довольно спокойно.
Он вернулся домой и сразу же был отправлен наверх, так что до ночи так и не поел и теперь не мог уснуть от голода.
— А… Ты тоже можешь голодать… — Цяо Юй кивнула, соглашаясь с ним, но при этом не могла не коситься на противень перед ним.
Хотя она и не знала его духовку, время она выставила идеально: сыр на пицце полностью расплавился, а тарты приобрели красивый золотистый оттенок с лёгкой карамельной корочкой. Если бы не этот ледяной страж перед ними, они уже начали бы весёлую ночную трапезу.
Линь Иань заметил её рассеянность и слегка усмехнулся:
— Или ты думаешь, я питаюсь росой?
Линь Юйнин нервно сглотнула. Она знала: чем спокойнее он выглядит, тем злее на самом деле. Сейчас, наверное, уже «оранжевый уровень угрозы».
Но Цяо Юй решила, что раз он ещё способен шутить, то, возможно, не так уж и зол. Она смело намекнула:
— Тогда выпей добавки и иди спать. Уже поздно, завтра же на работу… Ах да, спасибо, что вынул противень.
Линь Иань чуть не рассмеялся. Его тонкие пальцы легко постучали по столешнице:
— Это твой ужин?
— Да, проголодалась, — кивнула Цяо Юй и тихо добавила: — В правилах ведь не сказано, что нельзя есть на ночь.
— Верно, — спокойно признал он, взял зубчатый нож для хлеба, и лезвие, сверкнув в свете, отразило его холодный голос: — Так сколько ты хочешь съесть? Я нарежу.
Цяо Юй моргнула, быстро переглянулась с Линь Юйнин, которая уже с отчаянием смотрела на неё, и ответила:
— Не надо, я сама всё съем. Иди спать…
— Хорошо, — лицо Линь Ианя не изменилось. Он положил нож и махнул рукой в сторону «непослушного цыплёнка» позади Цяо Юй: — Ты, Линь Юйнин, иди со мной наверх.
— Нет-нет-нет! Она со мной! Я приготовила и для неё! — Цяо Юй тут же встала на защиту. Даже глупец понял бы, что, назвав сестру по имени, он собирается устроить ей разнос.
— Разве не сказала, что всё съешь сама? — Линь Иань перевёл взгляд на неё.
— …Не получится, — неохотно пробормотала Цяо Юй.
— Это была идея Линь Юйнин? — его тон немного смягчился. Он взял нож и разрезал восьмидюймовую пиццу на восемь ровных кусков.
Цяо Юй быстро замотала головой:
— Моя идея.
— Твоя? — уголки губ Линь Ианя приподнялись — это была его типичная насмешливая улыбка. Он отложил нож и приказал Линь Юйнин: — Говори сама.
Линь Юйнин давно чувствовала, что несправедливо сваливать всё на Цяо Юй. Набравшись храбрости, она выпалила:
— А мне нельзя проголодаться? Я же не просила тебя готовить! Ты не имеешь права отбирать нашу еду! И почему Цяо Юй можно, а мне — нет?
Линь Иань прищурился:
— Потому что ты — моя сестра. Родители поручили мне за тобой присматривать. А она…
Он оборвал фразу на полуслове — «всё равно мне не родная» — будто боялся обидеть, и не договорил.
Но Цяо Юй поняла, что он хотел сказать, и не почувствовала себя оскорблённой. Наоборот, она решила вступиться за Линь Юйнин:
— Линь Иань, ты слишком строг. Ты подавляешь детскую природу!
— Подавляю? — он усмехнулся. — У неё и так слишком много «природы», её как раз надо немного обуздать. А тебе не стоит так баловать Ниньнин. Я лучше знаю её привычку лезть на рожон. Если она устроит скандал, отвечать придётся мне.
— Я… — Цяо Юй замолчала. Она действительно не имела права его осуждать и теперь злилась втихую.
К ночному ужину у неё пропало всё желание. Погладив Линь Юйнин по волосам, она утешающе сказала:
— Ладно, Ниньнин, завтра приготовлю тебе снова. Эти блюда мы оставим.
— Да, оставим! — твёрдо кивнула Линь Юйнин.
Она понимала брата: с детства мать внушала ему: «Когда мы состаримся, Ниньнин будет полностью зависеть от тебя». Поэтому она отчасти осознавала, какое давление он испытывает, и не особо обижалась на его строгость.
Ведь по сравнению с ним, она сама выросла здоровой и счастливой — и это уже немало.
— Хорошо, тогда иди спать. Я тоже в свою комнату, — Цяо Юй отпустила её и, игнорируя фигуру рядом, направилась к себе.
— … — Линь Иань не ожидал такого поворота. Помолчав, он спросил вслед: — Ты тоже не будешь есть?
— Ешь сам! — огрызнулась Цяо Юй. Этот человек просто невыносим! Как он вообще может ожидать, что она останется есть в одиночку после всего этого?
Линь Иань слегка сжал губы, не считая своё поведение чем-то неправильным. Он бросил взгляд на дымящееся тесто, помедлил секунду и ушёл наверх с пакетиком добавок.
Так в кухне на всю ночь осталась одиноко стоять аккуратно нарезанная пицца.
После провала ночной трапезы Цяо Юй целую неделю почти не разговаривала с Линь Ианем, что полностью соответствовало её первоначальным ожиданиям от переезда.
Только в понедельник, когда он отвозил их в школу, она сказала: «Я сяду сзади», и Линь Юйнин тут же последовала за ней, так что обе ютились на узком заднем сиденье спортивного автомобиля, явно пытаясь изолировать кого-то.
Но уже во вторник он, к их удивлению, весьма учтиво поменял машину на четырёхдверную, ведя себя совершенно официально и не давая повода для обиды из-за той жестокой ночи с пиццей.
http://bllate.org/book/8752/800136
Готово:
