Янь Ло с холодной усмешкой смотрела на Хуан Лизэ, распростёртого без сознания на полу. Разумеется, она не собиралась лечить его раны — она лишь наложила иллюзорное заклятие, чтобы внешне он выглядел невредимым. На самом деле яд, злоба и ненависть Ли Ланлань, впившиеся в него в момент укуса, уже проникли глубоко в его плоть, кости и кровь.
Что это означало?
Это означало, что отныне Хуан Лизэ будет постоянно ощущать, будто его спину разрывает невыносимой болью, но современные медицинские приборы не обнаружат в его теле никаких отклонений.
Чтобы не выдать себя, Янь Ло даже стёрла часть его воспоминаний: он помнил всё, что произошло в тот день, но совершенно не помнил, что она вообще появлялась в его доме.
Разобравшись с этим делом, Янь Ло почувствовала облегчение. Раньше, спеша вернуться ради светского приёма и стажировки, она чуть не забыла про Ли Ланлань. Лишь вспомнив о Ло Циньхуань, она вдруг вспомнила и про Хуан Лизэ, а вслед за ним — и про Ли Ланлань. Иначе месть Ли Ланлань могла бы настичь Хуан Лизэ слишком поздно.
Выйдя из дома Хуан Лизэ, Янь Ло неторопливо направилась к дороге, поймала такси и уехала.
Она ведь не забыла, что сегодня вечером должна пригласить Ло Циньхуань на ужин, чтобы поблагодарить её.
Добравшись до ресторана, Янь Ло расплатилась и вышла из машины. Из-за темноты она не сразу заметила, что Ло Циньхуань, тоже приехавшая на такси, вдруг выскочила из машины и, словно на пожар, бросилась внутрь отеля.
Сначала Янь Ло подумала, не случилось ли чего срочного, и поспешила за ней. Но, заглянув сквозь стеклянную дверь, она увидела, как та стремительно заняла место за столиком, перевела дыхание — и тут же приняла невозмутимый, спокойный вид.
Янь Ло: «…» Так вот что она увидела?!
— — — — — — Вне сюжета — — — — — —
Ха-ха-ха! Это же просто неловкость на максимуме! Умираю со смеху! Прости, Ло, я не хотела сделать тебя такой комичной! 【плачет от смеха】
☆ Глава 9. Грибы
Ло Циньхуань понятия не имела, что её имидж в глазах Янь Ло рухнул окончательно и бесповоротно. Сейчас она сидела, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой и собранной.
Не спрашивайте, почему она только что влетела в отель, будто за ней гналась стая диких собак. Разве она признается, что просто не могла сдержать волнения?
С того момента, как Янь Ло сообщила, что они сегодня ужинают вместе, Ло Циньхуань мечтала, чтобы время ускорилось и настал нужный час. Наконец дождавшись подходящего времени, она тут же выбежала из дома и села в такси.
Но что же случилось? Её такси застряло в пробке! В тот момент Ло Циньхуань готова была выскочить из машины и бежать бегом — если бы не боялась, что прибежит в поту и случайно «отравит» Янь Ло своим запахом.
Поэтому, преодолев все мыслимые и немыслимые трудности (на самом деле их не было), Ло Циньхуань не смогла сдержать внутреннюю бурю эмоций и ворвалась в отель на предельной скорости — лишь бы успеть прийти в себя до появления Янь Ло и выглядеть хоть немного нормально.
Она ведь прекрасно помнила, как чуть не проговорилась по телефону, когда Янь Ло пригласила её на ужин.
Увы, всё это великолепие уже наблюдала Янь Ло. Бедняжка Ло Циньхуань, если бы она узнала, как сильно опозорилась, наверняка расстроилась бы до слёз — до грибов, как говорится.
Ведь…
Пф!
Пффф-ха-ха-ха!
Это действительно смешно!
Даже Янь Ло не удержалась — она смеялась у входа, прислонившись к стене, несколько минут подряд, пока наконец не смогла немного совладать с собой. Потом она потерла щёки, которые от смеха стали болеть и покраснели, словно накрашенные румянами, и вошла в отель.
Из-за того, что она только что терла щёки, её лицо выглядело слегка румяным и необычайно милым. Ло Циньхуань вздрогнула всем телом.
Спасите!
Богиня так прекрасна!
Хочется лизнуть её! Прямо сейчас!
Контролируй себя, Ло Циньхуань!
Она мысленно приказывала себе остановиться, левой рукой прижимая правую, которая сама тянулась вперёд. А тут Янь Ло, ничего не подозревая, ослепительно улыбнулась ей.
Ло Циньхуань испытывала одновременно боль и блаженство.
Боль — оттого, что ей с трудом удавалось сдерживать бурлящие эмоции и она уже успела опозориться перед богиней (что, впрочем, уже произошло). Блаженство — потому что богиня улыбалась ей так сладко, так прекрасно, так ослепительно, что Ло Циньхуань готова была бросить всякий стыд и наброситься на неё с поцелуями.
— Госпожа Янь, вы пришли? — спросила Ло Циньхуань, стараясь сохранить привычное холодное выражение лица (на самом деле — полная чушь).
Янь Ло, увидев это выражение, чуть не расхохоталась. Всё ещё свежо в памяти было то, как та влетела в отель, будто её гнал сам дьявол. Это зрелище невозможно забыть.
Ло Циньхуань, конечно, понятия не имела, что её «героический» порыв уже стал достоянием общественности. Она по-прежнему сохраняла свой привычный «ледяной» облик, но, заметив, что Янь Ло улыбается, в её голове запустился целый водопад мыслей:
«Богиня улыбнулась! Она улыбнулась именно мне! Может, ей понравился мой сегодняшний образ? Может, она в меня влюбилась? Что сказать? Продолжать быть сдержанной? Или, может, стоит немного сблизиться?..
Нет-нет, вдруг я напугаю её, если стану слишком горячей?
Но и медлить нельзя — ведь завтра я уезжаю! Если не воспользоваться шансом прямо сейчас, вдруг богиня обо мне забудет?
Так что же делать?..
Остаться сдержанной?
Или проявить инициативу?
Или действовать постепенно?
А-а-а, это просто пытка!»
Янь Ло смотрела на Ло Циньхуань: та внешне оставалась бесстрастной, но глаза её метались туда-сюда, выдавая весь внутренний хаос. Янь Ло чуть не покатилась со смеху.
«Что за чёрт? При первой встрече она была совершенно нормальной! Почему теперь ведёт себя так странно? Не забыла ли сегодня утром принять лекарство?»
— Здравствуйте, — с трудом сдерживая смех, сказала Янь Ло и отвела взгляд, чтобы не смотреть на Ло Циньхуань — иначе точно лопнет от смеха за обедом. — Долго ждали? Пойдёмте, нас уже ждут.
Янь Ло заранее забронировала столик (по рекомендации коллег), поэтому, назвав своё имя у входа в ресторан, они сразу же получили проводника к своему месту.
Янь Ло мысленно решила: «Во время еды ни в коем случае нельзя смотреть Ло Циньхуань в лицо — вдруг вспомню, как она влетела сюда, и поперхнусь от смеха». А Ло Циньхуань тем временем погрузилась в новые муки сомнений.
«Почему богиня на меня не смотрит? Неужели я слишком холодна? Может, она расстроилась? Или даже разочаровалась? Что делать? Может, сказать, что на самом деле я не такая? Но вдруг она подумает, что я сумасшедшая?»
Ло Циньхуань металась в своих мыслях, а Янь Ло чувствовала себя гораздо спокойнее — ей не нужно было ничего решать. Устроившись за столом и сделав заказ, она сказала:
— Спасибо вам за помощь в прошлый раз. Я, Янь Ло, обязана вам жизнью. Если когда-нибудь понадобится моя помощь — не стесняйтесь просить. Сделаю всё, что в моих силах.
— Пустяки, — ответила Ло Циньхуань, стараясь смягчить выражение лица. — К тому же у нас в первой группе и вашей второй — давние дружеские отношения. Цинь… старший часто помогал мне. Так что не стоит благодарности.
Она говорила искренне — дело не в том, что Янь Ло красива (хотя это тоже играло роль). Просто группы действительно дружили: старший первой группы и Цинь Цзянъюй были закадычными друзьями, поэтому сотрудники обеих групп часто общались и помогали друг другу. Например, когда второй группе требовалась помощь в компьютерных вопросах, они всегда обращались к Ло Циньхуань. А когда первой группе требовались разъяснения по неизвестным или сложным вопросам, они шли к Цзян Вэньшу — тому самому «ходячему энциклопедическому словарю», который обожал просвещать окружающих.
— Раз так, — улыбнулась Янь Ло, — не называйте меня «госпожой Янь». Просто зовите Янь Ло.
Она вспомнила разговор с Цинь Цзянъюем: тот жаловался, что Ло Циньхуань держит телефон включённым двадцать четыре часа в сутки для неё, но для него — двадцать четыре часа выключенным. «Разве мы не оба рождены от матерей и отцов? Почему такая разница? Неужели только потому, что она красивее меня?» — спрашивал он с горечью. (Янь Ло про себя подумала: «Ну, в этом он прав».)
Сначала она не поверила, но теперь, глядя на Ло Циньхуань, начала сомневаться.
Едва она договорила, как глаза Ло Циньхуань вспыхнули, будто в них вставили свежие батарейки.
— Тогда и вы зовите меня просто Циньхуань, — сказала та, внешне спокойно, но внутри ликуя. — Так меня все друзья называют.
«Да!» — мысленно воскликнула она, изображая в воображении победный жест «V».
— Правда? — усмехнулась Янь Ло. — А Цинь Цзянъюй, кажется, зовёт тебя «Сяо Хуан»?
Ло Циньхуань: «…»
Стоп! Разве она не должна была категорически отвергнуть это убогое прозвище? Когда Цинь Цзянъюй называл её так, ей хотелось немедленно разорвать с ним все отношения! Почему же сейчас, услышав это от богини, она чувствует…
…невероятное счастье?
Богиня использует для меня уменьшительное имя!
Жизнь удалась! 【кружится от счастья.jpg】
— Кхм-кхм, — с трудом сдерживая улыбку, произнесла Ло Циньхуань. — Если… вам нравится так меня называть — не возражаю.
— Правда? — Янь Ло нарочито участливо наклонилась вперёд. — Мне-то всё равно. Но если тебе не нравится — скажи, я перестану.
«Ай-яй-яй!» — чуть не завизжала Ло Циньхуань. — «Зови меня Сяо Хуан! Зови меня Сяо Хуан! Зови меня Сяо Хуан!» — кричало всё её существо.
— Мне тоже всё равно, — сказала она вслух, но глаза её выдавали совершенно иное желание.
— Ладно, Сяо Хуан, — не выдержала Янь Ло и расхохоталась, наблюдая, как та растерянно моргает.
«Богиня смеётся… Потому что ей нравится моё прозвище?» — гадала Ло Циньхуань.
— Кстати, — продолжила Янь Ло, — я видела тебя ещё до того, как зашла.
Лицо Ло Циньхуань мгновенно окаменело.
Янь Ло, сдерживая смех, добавила:
— Так что…
Ло Циньхуань сейчас чувствовала себя так: «Стыдно. Ужасно стыдно. Но я же взрослая женщина, прошедшая огонь, воду и медные трубы! Неужели я растеряюсь из-за такой мелочи?»
Она глубоко вдохнула и постаралась сохранить достоинство:
— Значит… вы видели всё: как я вышла из такси и вбежала в отель?
Янь Ло кивнула, едва сдерживая смех:
— Да.
Отлично.
Ло Циньхуань ещё раз глубоко вдохнула и изобразила лицо, которое явно говорило: «Мне срочно нужна пачка острых палочек, чтобы прийти в себя. jpg».
Это было очень грустно. И очень стыдно.
— Ха-ха, — рассмеялась Янь Ло. — Чего стесняться?
http://bllate.org/book/8739/799191
Готово:
