Таблетки… Наверное, всё дело в том, что вчера засиделась до поздней ночи — теперь мозги совсем высохли.
Она снова взглянула на белолунную и ахнула: «Боже мой! Платье от Georges Hobeika!» То самое, что она видела в модном журнале — изысканное, воздушное, каждая строчка воплощала безупречную детализацию haute couture.
Неудивительно, что Хэ Шиу смотрел на неё таким взглядом. Юнь Цзыцзинь в любой одежде — это haute couture: прекрасная, эфирная. Вернулась — и теперь лицо Чжу Чуи стало совершенно бесполезным. Фу.
Госпожа Хэ, как всегда, с материнской теплотой произнесла:
— Чуи пришла.
Госпожа Хэ всегда относилась к ней с особой добротой, даже можно сказать — с любовью. Сегодня явно не предвещало бури. Значит, надо играть роль примерной невестки.
— Мама, вам уже лучше?
— Простуда — пустяк. Чуи, иди сюда скорее.
Чжу Чуи подошла и села рядом с госпожой Хэ. Та взяла её за руку:
— Чуи, познакомься. Это Юнь Цзыцзинь. Я её с детства знаю, как родную дочь. Она была за границей, вы раньше не встречались.
— Цзыцзинь, это Чуи. Они с Шиу недавно поженились. Ты была за границей, поэтому мы не стали тебя вызывать. Теперь чаще навещайте друг друга. Эта девочка особенно милая.
У Чжу Чуи голова пошла кругом. Госпожа Хэ прямо сейчас подтверждает её статус! Боже, где ещё найти такую свекровь?
Но вы ошибаетесь, мама! Я всего лишь двойник, нанятая актриса! Ваша любовь — ошибка!
Сюжет складывался: белолунная не нравится матери тирана, но мать тирана, держащая всё в своих руках, обожает злодейку-невестку. Логическая цепочка почти замкнулась. Госпожа Хэ, я вас обожаю!
Госпожа Хэ смотрела на Чжу Чуи с такой тёплой улыбкой, что та чуть не расплакалась от трогательности. Такая свекровь — редкость на свете! Те, кто пишет про злых свекровей, вы просто злодеи!
Хотя… разве она сама собиралась поступать иначе?
Чжу Чуи перевела взгляд на Юнь Цзыцзинь. Та улыбалась изящно и открыто, ничуть не скрываясь:
— Тётя, мы с Чуи уже виделись вчера.
Обращение по имени делало её ближе. Голос белолунной звучал мягко и нежно, и в нём невозможно было уловить ни капли злобы.
— Мама, мы действительно встречались вчера.
— Ах да, забыла! Цзыцзинь вернулась вчера, вы все были на выставке картин, — госпожа Хэ потёрла виски. — Старею, память подводит. И ещё этот непутёвый сын.
В воздухе повисло лёгкое неловкое молчание. Но неловкость чувствовалась не между Юнь Цзыцзинь и Чжу Чуи, а между матерью и сыном.
Эта пара — мать и сын — почему-то совсем не близки. Хэ Шиу редко навещает Чэнь Юань, разве что на праздники или после долгих поездок за границу. Чжу Чуи не знала причин. Она думала, не разлучила ли госпожа Хэ Хэ Шиу с Юнь Цзыцзинь, вызвав тем самым их отчуждение. Но сегодняшняя сцена показала: госпожа Хэ явно не питает к белолунной ни капли неприязни.
— Цзыцзинь, останься на ужин. Уже полгода не видели Цзинсина. Позвони ему, пусть приедет. Надолго ли ты теперь в Китае?
— Тётя, я собираюсь основать здесь собственный бренд. Уезжать скоро не планирую, скорее буду часто ездить туда-сюда.
Юнь Цзыцзинь всё так же носила на лице тёплую улыбку. Чжу Чуи мысленно вздохнула: с такой красотой неудивительно, что тиран помнит её годами, страдает и не может забыть. Хэ Шиу, у тебя хороший вкус.
Госпожа Хэ устала и пошла отдыхать наверх. Чжу Чуи предложила проводить её, но та сказала:
— Сиди здесь. Пусть Шиу принесёт мне лекарство.
Когда госпожа Хэ поднялась, Хэ Шиу взял у дворецкого лекарство и воду и направился наверх.
В главной спальне на втором этаже госпожа Хэ приняла стакан воды из рук сына.
— Шиу, ты женился. Теперь Чуи — твоя жена. Не думай, будто я не понимаю, о чём ты думаешь. Не пытайся меня обмануть.
Хэ Шиу подал ей лекарство.
— Мама, раз вы плохо себя чувствуете, лучше отдохните. Я женился на ней и не позволю ей пострадать.
Слуги в его вилле молчаливы и не болтают лишнего, но он прекрасно понял намёк матери. Кто же ей наговорил? Неужели Чжу Чуи сама пожаловалась?
Когда Хэ Шиу спустился, Чжу Чуи тут же встала и пошла наверх — она благоразумно решила оставить им пространство внизу. Никогда ещё не встречалось столь великодушной злодейки-двойника. Ну а что поделать — она же красива и добра!
На полпути по лестнице ей навстречу вышел мужчина. Его холодный взгляд упал на неё.
— Предупреждал тебя: веди себя тише воды, ниже травы, — сказал Хэ Шиу.
Чжу Чуи растерялась.
— Что я такого сделала? Я же… я красивая и добрая!
— Ты прекрасно знаешь, о чём я. Не забывай своё место.
С этими словами он прошёл мимо, и даже ветер от его шагов казался раздражённым.
Что за чудак! С каких пор он стал таким несносным? Всё началось с возвращения белолунной. Значит, слухи правдивы: он до сих пор помнит свою белолунную, свою сокровищницу. Стоит только сказать «развод» — и я немедленно освобожу вам место.
Она уже хотела пойти наверх и поговорить с госпожой Хэ, но теперь передумала. Хотя свекровь и замечательная, она всё же мать Хэ Шиу. Пусть себе развлекаются.
Чжу Чуи растянулась на балконе второго этажа и стала греться на солнце.
Солнце светило ярко, лёгкий ветерок дул с прохладой. Воздух в апреле был идеален. Вилла Чэнь Юань, уютно расположенная у гор и воды, открывала вид на бескрайние просторы и далёкие городские здания, смутно видневшиеся вдали.
Дуй-ду-ду… мой гордый дух летит по ветру… дуй-ду-ду…
Она так приятно задремала, что не заметила, как прошло время. Вдруг внизу воцарилась тишина.
Она тихо спустилась. В гостиной никого не было. Оглядевшись, она увидела сквозь стекло двух людей. Подкравшись на цыпочках, она заглянула — о, ещё одна сцена для подглядывания! Какое зрелище!
Она так долго смотрела, что ноги онемели. Ни слова! Молчите себе на здоровье! Похоже, раньше они тоже так общались. Так дело не пойдёт — никто же не умеет читать мысли!
В этот момент в виллу вошёл Юнь Цзинсин и увидел силуэт Чжу Чуи у окна. На вид она проста, мила и послушна, но в её головке, кажется, живёт целый хитрый бесёнок.
— Опять подсматриваешь за пчёлами, влюблёнными друг в друга?
Чжу Чуи так увлеклась, что от неожиданного голоса чуть не упала на колени. К счастью, Юнь Цзинсин подхватил её.
— Вы… вы ходите бесшумно!
Юнь Цзинсин усмехнулся.
— Лучше избегать недоразумений. Советую тебе просто открыть дверь, а не подглядывать, как в прошлый раз и сейчас. Ты ведь его жена.
Боже, какой правильный мужчина!
Твоя сестра влюблена в него, в её глазах написана любовь…
Почему это звучит как ругань?
Она решила, что на этот раз сможет выкрутиться:
— Как же велико чудо природы! Как прекрасна врождённая красота! Её можно лишь созерцать издалека, но нельзя прикасаться…
Опасно! Лучше сматываться! Но тут в зал вошёл Фан Юань.
— Эй, вы двое! Где Шиу?
Чжу Чуи покачала головой:
— Не видела.
Фан Юань посмотрел на Юнь Цзинсина. Тот помолчал. Чжу Чуи пояснила:
— Господин Юнь только что вошёл, он тоже не видел.
Фан Юань достал телефон и набрал номер. Чжу Чуи мысленно скривилась: назойливый мешок, мешающий романтике!
Хэ Шиу вскоре вышел из сада, за ним следовала Юнь Цзыцзинь.
В этот момент все в зале словно почувствовали негласное согласие…
Мужчины ушли обсуждать дела, а Чжу Чуи осталась у пруда смотреть на рыб. Юнь Цзыцзинь подошла к ней с коробкой в руках:
— Подарок для тебя. Надеюсь, тебе понравится.
— Ой, как неловко…
Внутри у неё пели соловьи: подарок! Она получала не так уж много подарков, но любой из них стоил нескольких её годовых зарплат!
— Это свадебный подарок для вас обоих.
Голова Чжу Чуи перестала соображать. Что происходит? Она искренне хочет подарить подарок? Но выглядела она совершенно искренне.
Её глаза, обычно такие проницательные и видевшие всё на свете, перед лицом подарка добровольно решили: «Слепые мы!»
Фан Юань стоял у панорамного окна и наблюдал за двумя женщинами, похожими на небесных дев, весело беседующих во дворе.
— Эй, теперь вы так дружите? Уже мирно уживаетесь?
Хэ Шиу бросил на него холодный взгляд.
— Не сравнивай меня с тобой.
Фан Юань хитро усмехнулся:
— Я всегда верен одной! А ты… кто его знает. Впервые вижу такое: две женщины, и так мирно! Ты мастер своего дела.
Хэ Шиу лишь фыркнул и не стал отвечать на эту ерунду.
— Эй, а что у этой маленькой Чуи в голове? Про тебя и Цзыцзинь говорят на каждом углу. В её уши наверняка попало восемьсот версий. А она так спокойно общается с Цзыцзинь, даже намёка на ревность нет.
Он кивнул в сторону сада:
— Смотри, смеётся, как цветок.
— Действительно странно. Не похоже, что ревнует.
— Невозможно! Она не может не ревновать!
— Почему она не ревнует?
Чем больше он думал, тем нелогичнее становилось. Вдруг его осенило:
— Неужели… Чуи тебя не любит?
— Чёрт! Хэ Шиу, твоё обаяние, видимо, не работает!
Хэ Шиу…
Подарок Юнь Цзыцзинь — пара часов Patek Philippe с ажурным циферблатом. На одном из них — изображения солнца, луны, звёзд и океана. Очень необычно и, несомненно, символично. А главное — очень дорого.
Чжу Чуи с трудом сдерживала желание укусить часы. Какая же она красивая и щедрая! Чжу Чуи просто обожала эту белолунную.
В этот момент мужчины вышли из дома. Взгляд Хэ Шиу упал на её руки. Она инстинктивно прикрыла их ладонью — этот жест словно кричал: «Мои! Не отдам!»
Вторые часы, конечно, предназначались Хэ Шиу.
Тот не обратил внимания на её жест. У каждого свои особенности. Жадность — не беда, лишь бы она вела себя прилично. Но если её жадность выйдет за рамки, она ничего не получит.
Фан Юань сказал, что Чуи не ревнует. Отлично!
Чжу Чуи была погружена в блаженство неожиданного богатства. Фан Юань подкрался к ней:
— Эй, ты выглядишь счастливой.
Она широко улыбнулась — искренне, от души. Кто не радуется деньгам?
— А разве это плохо?
Фан Юань пристально смотрел на её лицо, полное искренней радости, и задумался. Чжу Чуи обычно мила, послушна, смотрит на Хэ Шиу с обожанием, которое невозможно скрыть. Любая нормальная женщина, любящая мужчину, не смогла бы так спокойно реагировать на слухи.
Она не просто спокойна — она совершенно безразлична. Или притворяется? Мирное сосуществование возможно, но не до такой степени! Её простая радость не похожа на игру.
— Ты… любишь своего мужа?
Идиот! Зачем мне любить его? Я люблю его деньги!
— Как ты можешь так говорить? — ответила она с притворным возмущением. — Фан Юань, ты что имеешь в виду?
Неужели её поведение выдало её? Надо срочно всё исправить!
Она приблизилась к Хэ Шиу и жалобно произнесла:
— Муж, Фан Юань обидел меня! Он сомневается в моих чувствах к тебе!
От собственной притворной слащавости у неё по коже побежали мурашки.
Лицо Хэ Шиу стало всё мрачнее. Он не проронил ни слова.
Опять изображает холодного! Белолунная вернулась — скажи прямо, что не хочешь играть эту роль! Мне тоже тяжело! И этот Фан Юань — вечный докучливый актёр!
— Шиу, сестра Цзыцзинь подарила нам свадебные часы.
— Оставь себе, — холодно бросил Хэ Шиу и ушёл.
Чжу Чуи посмотрела на Юнь Цзыцзинь. Отношение Хэ Шиу не было слишком явным, но Юнь Цзыцзинь, зная его так хорошо, наверняка заметила его недовольство.
— Он… рад, — сказала Чжу Чуи, пытаясь разрядить обстановку.
«Он рад» — фраза, которая только подчёркивала его раздражение и ставила её в неловкое положение.
Хе-хе, Чжу Чуи, ты гений!
Юнь Цзыцзинь лишь мягко улыбнулась и ничего не сказала.
Чжу Чуи обернулась — и её взгляд встретился с пристальным взглядом Юнь Цзинсина.
Юнь Цзинсин не был любопытным человеком, но за несколько встреч он заметил, что её поведение выдаёт внутреннее состояние. Он точно знал: её «забота» — притворство, а безразличие — искреннее.
Зачем же она притворяется? Чтобы обмануть Хэ Шиу?
Нет. Проницательность Хэ Шиу не настолько низка. Он живёт с ней бок о бок — как он может не замечать следов игры? Дело не в том, что она плохо играет. Просто он застал её за тем, как она тайком наблюдала за ним и Цзыцзинь, и на её лице не было ни гнева, ни ревности.
http://bllate.org/book/8703/796392
Готово:
