Хань Цзинцзин: «А?!»
— Возможно, тебя исключат из университета? — наконец поняла Линь Сиюань, что имела в виду Хань Цзинцзин. Она бегло взглянула на телефон, всё ещё поднятый той в руке, и беззаботно улыбнулась в ответ.
Перед камерой тоже нужно сохранять имидж, так что притворная улыбка была обязательна.
Хань Цзинцзин: «Ты совсем с ума сошла? Меня исключат? Да это же ты…»
Она не успела договорить, как Линь Сиюань внезапно вырвала у неё телефон.
— Эй! — Хань Цзинцзин бросилась вперёд, чтобы отобрать его обратно.
Но Линь Сиюань и так была выше неё на целую голову, а теперь, даже встав на цыпочки, Хань Цзинцзин было не так-то просто дотянуться до телефона.
Недавние тренировки дали свои плоды: Линь Сиюань одной рукой прижала плечо Хань Цзинцзин, не давая той приблизиться, а другой, держа телефон, весело крикнула отцу, который всё ещё нес её сумку:
— Папа, улыбайся! Смотри в камеру, у нас прямой эфир!
Линь-отец молча замер.
Он сдержался и, конечно, не стал выполнять просьбу дочери, не улыбнулся в объектив. Вместо этого он просто развернулся, едва сдержавшись, чтобы не выругаться: «Да что за ерунда!»
В тот самый момент, когда Линь Сиюань произнесла эти слова, Хань Цзинцзин буквально остолбенела.
Она не могла поверить своим глазам, глядя на Линь Сиюань. Её лицо, ещё мгновение назад сиявшее от восторга и злорадства, теперь стало бледным и напряжённым.
— Это твой… папа? — выдавила она.
Но ведь они совсем не похожи! Перед ней стоял подтянутый мужчина в военной форме, выглядел он не старше сорока с небольшим. Раньше, когда они ещё дружили, Хань Цзинцзин знала, что родители Линь Сиюань родили её довольно поздно — в эпоху лозунгов о поздних браках и позднем деторождении им было уже за тридцать. А этот мужчина в военной форме выглядел явно моложе пятидесяти! Как он вообще мог быть отцом Линь Сиюань?
Хань Цзинцзин чувствовала, что сходит с ума.
— Ага, — кивнула Линь Сиюань. — Так что насчёт «спонсора» — тоже верно.
Хань Цзинцзин уже не могла улыбаться, как Линь Сиюань.
Та, глядя на её растерянность, едва сдерживала смех. Она думала: раз уж папа пришёл за ней, то со всеми обидами Хань Цзинцзин можно разобраться завтра в университете. Но она забыла одну важную вещь: её отец — командир артиллерийского полка, человек, которого не так просто обвести вокруг пальца. Особенно когда он услышал такие «чувствительные» слова.
«Спонсор»?
«Содержанка»?
Эти слова, которые студенты могли использовать в шутку, для постороннего проходили мимо ушей или вызывали лишь лёгкое презрение. Но сейчас рядом стоял не кто-нибудь, а сам Линь-отец — человек с безупречной репутацией и строгими принципами. И в тот же миг, как только Линь Сиюань собралась временно отпустить Хань Цзинцзин, её остановил отец.
Её сумка цвета авокадо в его руке смялась до неузнаваемости. Он повернулся, сурово глядя на обеих девушек, и холодно произнёс:
— Линь Сиюань, подойди сюда!
Линь Сиюань молчала.
Когда отец злился, даже дышать было страшно. И даже Хань Цзинцзин, уже онемевшая от ужаса, теперь окаменела окончательно. Она боялась даже вздохнуть — ведь что может быть страшнее, чем обвинить дочь в содержании прямо при её собственном отце?
Просто ужас! Она боялась, что её убьют на месте!
— Что это за одноклассница?! — грозно спросил командир. — Объясни мне сейчас же, что всё это значит!
Командир не был человеком, который не умеет злиться. Наоборот, его вспыльчивость была известна всему полку. Когда он сердился, его глаза становились круглыми, как медные бубны, и новобранцы заикались от страха.
Раньше их отношения с отцом были напряжёнными именно из-за этого: с одной стороны — ранимая, нуждающаяся во внимании девочка-подросток, с другой — грубоватый военный, привыкший иметь дело с солдатами, но совершенно не понимающий чувств собственной дочери. Они пытались наладить отношения, но каждый раз всё становилось только хуже…
Сейчас, услышав этот рёв, Линь Сиюань невольно вздрогнула.
Она не боялась, что её ударят. Она боялась, что отец не сдержится и при всех, у северных ворот университета, при множестве свидетелей, изобьёт Хань Цзинцзин…
Это было бы катастрофой!
Хотя, на самом деле, она переживала зря: командир вряд ли бы поднял руку.
От неожиданного крика Линь Сиюань выронила телефон. Он упал прямо на запястье Хань Цзинцзин, и та вскрикнула от боли, отдернув рту.
Линь Сиюань молчала.
Вот уж действительно неудачное стечение обстоятельств…
Хань Цзинцзин замерла.
Теперь она была и зла, и напугана одновременно — и не смела произнести ни слова.
Линь Сиюань, чувствуя на себе пристальный взгляд отца, с трудом выдавила:
— Ну, это…
Она ещё думала, как бы отшутиться и увести отца, ведь его вспыльчивость действительно пугала за Хань Цзинцзин. Но не успела она придумать, что сказать, как их прервали.
— Цзинцзин! С тобой всё в порядке?! — неизвестно откуда появилась Ли Юй. Она обеспокоенно смотрела на покрасневшие глаза подруги и, не дожидаясь ответа, сразу же начала фантазировать. Бросив взгляд на Линь Сиюань, а затем на Линь-отца, державшего сумку дочери и явно злого, она с негодованием воскликнула:
— Линь Сиюань, ты зашла слишком далеко! Даже если тебя содержат, Цзинцзин пришла лишь затем, чтобы отговорить тебя от этого пути! А ты теперь в сговоре с этим спонсором, который годится тебе в отцы, так грубо с ней обращаешься?! Разве это не слишком?!
Ли Юй произнесла всё это быстро, чётко и с пафосом, не дав Хань Цзинцзин даже возможности её остановить.
После её слов вокруг воцарилась тишина…
Линь Сиюань едва не закрыла лицо рукой. Не то чтобы она не хотела быть доброй к одноклассницам, просто подруга Цзинцзин оказалась ужасной союзницей — и она даже не успела её остановить.
А Ли Юй, ничего не подозревая, с гордостью смотрела на свою подругу, в глазах которой читалась полная поддержка!
Только вот теперь Ли Юй не понимала, почему Цзинцзин смотрит на неё так, будто метает в неё ножи.
— Цзинцзин? — робко спросила она.
Хань Цзинцзин резко оттолкнула её руку, и её лицо стало мрачнее тучи.
Линь Сиюань бросила взгляд на обеих, но тут же отвела глаза. Теперь было поздно что-то скрывать.
Вспомнив слова Ли Юй, она не могла не усмехнуться.
«…спонсор, который годится тебе в отцы…»
Ах да, это ведь и правда её отец!
Она бросила взгляд на лицо командира и почувствовала, как голова заболела.
За всю свою жизнь отец, вероятно, никогда не получал такого оскорбления. И такого позора!
Будь он помоложе и менее воспитан, он бы, как Линь Сиюань пару дней назад, уже влепил Ли Юй пару пощёчин. Но командир оставался хладнокровным. Выслушав эту абсурдную историю до конца, он достал телефон и набрал номер:
— Алло, Сяо Ли, подойди, пожалуйста, к северным воротам университета. Я здесь.
Командир произнёс всего две фразы и положил трубку. Линь Сиюань тайком посмотрела на него. Прозвище «Линь Яньван» ему явно не даром дали — сейчас его лицо было чёрнее тучи!
Хань Цзинцзин и Ли Юй переглянулись, не зная, что делать.
Вскоре «Сяо Ли», которого упомянул командир, уже подоспел.
Но, увидев его, все девушки изумлённо раскрыли рты.
Это был директор учебного отдела их университета А! Его лицо они видели на каждом собрании, когда объявляли выговоры!
«Сяо Ли»?
Хань Цзинцзин вдруг вспомнила, как командир назвал его по телефону — так небрежно и фамильярно. От этой мысли по её спине пробежал холодок.
Директор, одетый в строгий костюм, подбежал к ним в спешке. Увидев командира, он мгновенно вытянулся по стойке «смирно», чётко отсалютовал — движение было отточено до автоматизма.
— Товарищ командир! — громко и чётко произнёс он, и это был тот самый голос, что звучал по громкой связи на всех собраниях.
Линь Сиюань: «А?!»
Неужели они и правда знакомы?
Командир кивнул, не меняя выражения лица, и девушки в изумлении замерли.
Линь Сиюань про себя ворчала: неужели все высокопоставленные лица такие немногословные?
(На самом деле, командир и в обычной жизни не был болтливым.)
Директор же, напротив, был очень любезен. Хотя он и удивился, увидев студенток у ворот, сейчас главное было не это.
— Товарищ командир, какая удача, что вы зашли к нам! — сказал он с улыбкой. — Не хотите ли перекусить? Уже почти время обеда.
— Нет, сначала разберёмся с делом этих девочек, — отрезал командир.
От этих слов в воздухе повисла тяжёлая тишина.
Гроза надвигалась.
К счастью, командир всё же сохранил лицо Хань Цзинцзин и Ли Юй: он не стал устраивать публичную экзекуцию, как та изначально планировала для Линь Сиюань, а предложил пройти в кабинет.
— Только что я услышал, что эта студентка вела прямой эфир о том, что Линь Сиюань содержится спонсором? — начал он, едва оказавшись в кабинете. Его пронзительный взгляд был устремлён на Хань Цзинцзин, которая уже готова была провалиться сквозь землю. — Я тоже хотел бы узнать, что именно моя дочь натворила в университете.
Мозг директора на мгновение отключился. Что? Дочь командира — содержанка?
Не может быть!
Он прекрасно знал семью командира — кто вообще мог позволить себе «содержать» дочь двух влиятельных кланов?
Он перевёл взгляд на Линь Сиюань — её лицо было спокойным и невозмутимым. Затем его глаза переместились на двух других девушек.
— Что здесь происходит? — спросил он, видя, что обе хотят ответить.
Ли Юй, которая ещё недавно так горячо защищала подругу, теперь полностью осела, опустив голову и не зная, что сказать.
http://bllate.org/book/8689/795286
Готово:
