Лишь в самый разгар лета Шэн Ся почувствовала облегчение, но тут же снова приуныла: раз у него теперь неплохой доход, то, скорее всего, просить у неё в долг он больше не придёт. Конечно, дело вовсе не в том, что он стал зарабатывать — напротив, никто на свете меньше не желал бы видеть его в прежней беде, чем она. Просто… ей казалось, что теперь она ему ни к чему.
Ей хотелось помогать ему.
Всегда. Во всём.
Но эта мысль, очевидно, была наивной: он ведь такой сильный и талантливый — ему вовсе не нужна чья-то постоянная помощь.
Шэн Ся понимала, что должна радоваться, но улыбнуться не получалось. Она лишь с трудом приподняла уголки губ и тихо ответила:
— Хорошо.
…Хорошо-то хорошо, да только по её обиженной мордашке было ясно: вот-вот расплачется.
Лин Чжи не до конца понимал, что у неё на уме, но явно чувствовал её искреннее желание помочь. Ему было и трогательно, и немного неловко. Подумав, он сказал:
— Раз я вернул тебе все долги, может, теперь ты мне заплатишь за репетиторство?
Шэн Ся удивлённо подняла на него глаза.
— Раньше я учил тебя бесплатно — это шло в счёт процентов по долгам. А теперь…
— Конечно, конечно, конечно! — как увядающий цветок, вдруг оживший под дождём, она мгновенно расцвела, широко распахнула глаза и подняла руку. — Ты так здорово мне помогаешь! Я готова платить тебе втрое больше!
Лин Чжи лёгким шлепком по голове остановил её порыв.
— Не смей злоупотреблять добротой.
Шэн Ся, прикрывая лоб, глуповато хихикнула:
— Ну тогда вдвое?
Лин Чжи:
— … Ладно, тогда я вообще не возьму ни копейки.
— Не буду больше спорить! — Главное, что он согласился брать деньги! Шэн Ся зажала рот ладошкой и радостно улыбнулась ему, и её большие глаза превратились в две лунных серпика.
Лин Чжи никогда не видел, чтобы кто-то так радовался, тратя деньги. Он чуть не скривил губы, но в итоге не выдержал и тоже широко улыбнулся.
— Пойдём, провожу тебя домой.
— Хи-хи, хорошо!
Они шли по ночному городу, направляясь к тихому выходу переулка Дунфэн. Длинные тени от фонарей то и дело переплетались, создавая неприметную, но трогательную близость.
Шэн Ся то и дело краешком глаза поглядывала на юношу рядом, то уставится на их сплетённые тени на асфальте — и внутри у неё всё пело от счастья.
— Ах да, чуть не забыла! — вспомнила она, уже подходя к дому. — Мои родители велели передать тебе огромное спасибо! На днях они надели ту одежду, которую ты им помог выбрать, и пошли на тот банкет. Всё прошло замечательно! Их даже хвалили: мол, выглядят отлично и прекрасно одеты! — Она радостно захихикала. — Родителям было так приятно! Особенно маме: она не только увидела своего любимого гонконгского актёра Лу Тяньвана, но и пообщалась с ним за бокалом вина! Он оказался очень щедрым — подарил ей кучу автографов и сделал массу совместных фотографий. Она до сих пор в восторге и говорит, что это самый неожиданный и лучший подарок на день рождения за всю её жизнь…
— Подарок на день рождения? — удивился Лин Чжи.
— Ага! На самом деле этот банкет папа устроил для мамы как сюрприз. Она обожает Лу Тяньвана, и папа не знал, что ей подарить в этом году. Услышав, что Лу Тяньван будет на банкете, он достал приглашение… — Шэн Ся хитро прищурилась. — Не смотри, что они постоянно спорят — на самом деле папа очень заботится о маме!
Она с надеждой посмотрела на Лин Чжи:
— В это воскресенье у мамы день рождения, и она просит тебя прийти к нам домой вместе с Юэюэ и Тэнтэнем. Ты… свободен?
Лин Чжи на мгновение опешил. Свободен — да, но…
— Вам не будет неудобно?
— Нет-нет! Просто семейный ужин, совсем ничего особенного! — Шэн Ся замахала руками, а потом, слегка смутившись, добавила: — Кстати, Цаньцань тоже придёт…
Так что это действительно просто ужин, без всяких скрытых намёков! Пусть её «бог» не думает лишнего.
Лин Чжи, к своему удивлению, уловил её невысказанную мысль. Его брови чуть расслабились, а в уголках губ заиграла лёгкая улыбка:
— Передай твоей маме: мы обязательно придём.
Он вовсе не думал лишнего — просто был немного удивлён.
— Правда?! — глаза Шэн Ся засияли. — Только… пожалуйста, ничего не приносите! Мама строго наказала: «Пусть приходят просто так, без подарков!»
— Хорошо, — рассеянно кивнул Лин Чжи. В его семье не принято ходить в гости с пустыми руками, но он не придал этому значения и тут же перевёл разговор: — Кстати, после занятий сегодня Сяо Паньфань сказал, что завтра вечером у него дела и он не придёт. Тан Цзинь и Юй Цань тоже взяли выходной. А у тебя завтра вечером планы?
— Завтра суббота, у меня свободно! — ответила Шэн Ся и тут же удивилась: — Как так? Почему у всех сразу дела? Когда они это сказали? Я даже не заметила!
— Пока ты была в туалете, — ответил Лин Чжи, не уточнив, что на самом деле только Цзинь Чжуовэнь занят, а Тан Цзинь просто решил прогулять. Что до Юй Цань… вспомнив её многозначительный взгляд при отмене занятий, юноша почувствовал лёгкое волнение. Его взгляд скользнул по её белоснежному, мягкому, как пух, личику, и уголки губ сами собой приподнялись. — Но это неважно. Важно другое: кто-то обещал угостить меня ужином и даже просил подсказать, где лучше всего готовят острую рыбу по-чунцински и лягушек по-сычуаньски… но до сих пор не сдержал обещание?
Шэн Ся опешила, а потом виновато вскрикнула:
— Ой! Прости-прости! Я так увлеклась учёбой, что совершенно забыла об этом…
В последнее время она буквально «погрузилась в учебу с головой» и даже забыла про ужин с её «богом»! Ей стало ужасно стыдно, и она тут же принялась умолять его, складывая руки в мольбе:
— Не злись! Давай завтра вечером сходим? Обязательно!
Лин Чжи бесстрастно приподнял бровь:
— И всё?
А что ещё?
Шэн Ся закрутила глазами, пытаясь угадать:
— Может… компенсировать втрое?
Три ужина — не проблема, можно и десять! Ей самой от этой идеи стало весело, и она с надеждой уставилась на Лин Чжи.
Лин Чжи:
— …
Ему очень хотелось рассмеяться, но он сдержался.
— С твоей памятью и одного ужина дождаться — уже подвиг, — нарочито холодно произнёс он, подняв руку. — Лучше три раза больно шлёпну, чтобы запомнила.
Шэн Ся:
— …?!
— Не хочешь?
— Н-нет… — Её «бог», прищурившись и слегка нахмурившись, выглядел довольно грозно. Шэн Ся тут же сникла, потупившись: — Ладно… бей.
С этими словами она зажмурилась и напряглась, ожидая боли.
Лин Чжи не выдержал — её покорная и растерянная миниатюрность была слишком забавной. Он крепко сжал губы, чтобы не рассмеяться, и, наклонившись к ней, тихо произнёс:
— Держись…
— Ай! —
После непроизвольного вскрика Шэн Ся растерянно открыла глаза и прикрыла щёку, которую он только что слегка ущипнул.
— Осталось ещё два раза.
Под лунным светом юноша выглядел особенно нежным: его брови и глаза смягчились, уголки губ приподнялись, а в красивых миндалевидных глазах мерцали звёзды, будто в них отразилась целая галактика. Его белые, чуть прохладные пальцы едва касались её бровей, носа, губ и, наконец, горячей щёчки.
— Раз… два.
Он рассмеялся — тихо, низко и сладко, будто во рту таяла карамелька.
Сердце Шэн Ся забилось так, будто маленький оленёнок в нём устроил настоящий бег. Ночной ветерок принёс аромат цветов, смешавшийся со свежим, солнечным запахом юноши — и этот коктейль действовал сильнее самого крепкого вина. Достаточно было лишь вдохнуть — и она готова была навсегда остаться в этом опьянении.
Шэн Ся смотрела на Лин Чжи, думая, что никогда не забудет этот вечерний аромат цветов и его улыбку, от которой можно было умереть.
***
На следующее утро Шэн Ся проснулась с глупой улыбкой на лице.
Она потрогала щёчку, которую вчера вечером ущипнул её «бог», прикусила губу — ту самую, которую в сновидении поцеловал её «бог» — и, вся покраснев, зарылась лицом в подушку, тихонько хихикая.
Ой-ой, как же быстро проснулась! Ведь во сне они даже не успели поцеловаться по-настоящему!
Она то вспоминала, то сожалела, но в то же время была безмерно счастлива. Прикусив край одеяла, она каталась по кровати, пока наконец не успокоилась.
— Сестрёнка! Ты проснулась? — вдруг раздался стук в дверь.
Шэн Ся всё ещё улыбалась, отвечая рассеянно:
— Да, а что?
— Цаньцань пришла! Она внизу, в гостиной, и громко плачет!
— Что?! — Шэн Ся мгновенно пришла в себя. Все романтические мысли испарились. Она вскочила с кровати, натягивая халат, и побежала открывать дверь. — Что случилось? Где она?
— В гостиной, — Шэн Ачжань, никогда не видевший Юй Цань в таком состоянии, был напуган и вбежал сюда, задыхаясь. — Я как раз собирался выйти, а она подбежала с красными глазами… Хотела подняться к тебе, но я только спросил, что случилось — и она тут же зарыдала! Я же ничего такого не говорил…
Вспомнив недавние слова мамы Юй о том, что развод почти оформили, Шэн Ся нахмурилась — теперь всё было ясно.
Она вздохнула и махнула брату:
— Ладно, иди тренироваться. Я сама поговорю с ней.
С этими словами она стремглав бросилась вниз, даже не умывшись и не почистив зубы.
Внизу Юй Цань сидела на диване, бледная и безучастная, уставившись в пустоту. Шэн Ся сжалась от жалости и подбежала, обняв подругу за плечи:
— Цаньцань?
— Он ушёл, — прошептала Юй Цань, не глядя на неё, и слёзы потекли по щекам. — Он действительно ушёл… Ради этого мерзкого ублюдка и его сына бросил меня и маму…
Значит, развод оформили, и папа Юй действительно съехал.
Но почему именно сегодня? Разве он не знал, что в субботу Цаньцань дома?!
В Шэн Ся вспыхнула ярость, и губы крепко сжались:
— Он уже уехал?
— Не знаю, скоро уедет. Я только что наговорила ему гадостей и убежала… — Увидев, как Шэн Ся резко вскочила, Юй Цань испугалась и схватила её за руку. — Ты куда?
— Я… — Шэн Ся и сама не знала, что собирается делать. Просто злилась так сильно, что хотела хоть что-то сделать для подруги. Сжав кулаки, она выпалила: — Пойду дам ему по морде!
Даже если он взрослый и обычно строгий, даже если он пугает всех своим видом — сейчас ей было всё равно. Ведь все знают: развод родителей причиняет детям огромную боль. Но папа Юй? Он утверждал, что любит Цаньцань, но даже не удосужился уехать в будний день, когда её не будет дома! Вместо этого выбрал субботу, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу…
И после этого осмеливался говорить, что любит её?
Да ну его!
Чем больше она думала, тем злее становилась, и уже собиралась выскочить на улицу, но Юй Цань удержала её.
— Не надо. Я уже ударила его сама. — Юй Цань попыталась улыбнуться, но вместо этого снова расплакалась. — Я сказала ему: «Убирайся и никогда больше не появляйся в нашей жизни!» Будто у меня и не было отца… Он разозлился! Представляешь, ещё и злиться посмел! Говорит, специально выбрал субботу, чтобы повидать меня в последний раз… Да пошёл он! Кто его просил смотреть? Уходи скорее, нам ты не нужен!
Шэн Ся не выдержала — её глаза тоже наполнились слезами. Она не знала, как утешить подругу, и просто гладила её по плечу, позволяя выплакаться.
Никто не остался бы равнодушным в такой ситуации — ведь это же её отец, которого она с детства уважала и любила, считала своей защитой и опорой.
Именно поэтому она, хоть и не любила этого, всё равно старалась соответствовать его ожиданиям, расти и развиваться именно так, как он хотел.
Она не хотела его разочаровывать.
Она хотела доказать, что может быть лучше, чем его заветный сын.
Но он всё равно бросил её.
Ради сына.
Юй Цань плакала почти два часа, пока наконец не уснула от усталости и головной боли.
Шэн Ся смотрела на её опухшие глаза и тоже чувствовала боль в сердце. Взглянув на часы, она увидела, что уже почти полдень. Осторожно укрыв подругу лёгким одеялом, она отправилась в дом Юй, чтобы сказать измученной и тоже красноглазой маме Юй, чтобы та не волновалась. Затем Шэн Ся зашла в ближайшую столовую и заказала несколько любимых блюд Цаньцань.
Как бы то ни было, есть-то всё равно надо.
http://bllate.org/book/8672/794026
Готово:
