В этот миг Му Си Сюэ услышала, как Сюй У тихо прошептал ей на ухо:
— Меня перевели на другую должность.
А?
Целует — и сразу такое говорит?
На лице Му Си Сюэ промелькнуло лёгкое замешательство.
Сюй У заметил это, сжал губы, но в конце концов не выдержал и рассмеялся:
— Прости, у меня сегодня правда дела.
Сама по себе Му Си Сюэ ничего бы и не подумала, но от его слов внутри всё потеплело:
— Ничего страшного, я оставила тебе сладкий отвар.
И тут же почти шёпотом добавила:
— Я сама варила.
Лицо Сюй У на мгновение окаменело.
— …
Спустя долгую паузу они сели на край кровати. Сюй У взял её за руку и спросил:
— Почему ты не спрашиваешь, куда именно меня перевели?
— Не хочу спрашивать, — ответила Му Си Сюэ. — Ты всегда так выглядишь, когда у тебя неприятности. Наверное, это не очень хорошие новости.
Привычка читать чужие эмоции по лицу давно вошла у неё в плоть и кровь: ведь она была адвокатом. А уж тем более — Сюй У был её мужем.
— На этой должности я, возможно, не смогу вернуться домой ни через полгода, ни через год. И ещё… я очень переживаю: за вами могут начать следить.
Му Си Сюэ нахмурилась. В голове мгновенно возникли самые тревожные предположения, но вслух она ничего не сказала.
— Ничего, не волнуйся.
В эту тихую минуту из соседнего дома вдруг донеслись крики. Они оба инстинктивно обернулись к окну, а потом переглянулись, не зная, что и думать.
— Это же дом семьи Сун?
Му Си Сюэ кивнула:
— Говорят, приехали родственники. С самого полдня там не умолкают голоса.
Сюй У вернулся в участок рано утром. На его столе уже лежала целая стопка документов из отдела расследований, а в почтовом ящике с прошлого вечера до утра непрерывно приходили новые письма.
Он и так был в плохом настроении, а теперь окончательно убедился: в отделе действительно не хватает людей.
К тому же, насколько ему было известно, в последнее время они активно работали по направлению Юго-Восточной Азии, но продвижение шло крайне медленно. Поэтому им срочно нужен был руководитель, способный ускорить процесс и не тратить попусту человеческие ресурсы.
Он бегло пробежал глазами по документам. Дело о группе лиц, задержанных по подозрению в торговле наркотиками, тоже передали ему. Расследование ещё продолжалось…
Особое внимание привлекла подпись лица, подавшего ходатайство о выходе под залог. Хотя залог так и не был одобрен, почерк юноши глубоко запал ему в душу.
Сун Цинъэр…
Не может быть.
Сюй У помнил Сун Цинъэра как чистого и порядочного парня. Как он мог оказаться в компании задержанных? К тому же тот подавал ходатайство за девушку по имени Лю Ша.
Хотя Сюй У был занят, он знал, что Сюй Чжи часто общается с Сун Цинъэром. Если вдруг всё это окажется правдой, он ни за что не разрешит им продолжать встречаться.
— Ладно, поняла. Я постараюсь вернуться как можно скорее. Спасибо, сестра.
— Да брось эти формальности! Цинъэр, я жду тебя в университете! Без тебя конкурс просто провалится, уууу!
Сун Цинъэр держал телефон у уха:
— …Сестра, успокойся.
В первом курсе Сун Цинъэр вступил в научное общество и с тех пор регулярно участвовал в конкурсах. Сейчас у их факультета были каникулы — буквально на несколько дней. Студенты редко уезжали домой в такие короткие перерывы, особенно те, кто состоял в академических кружках: они предпочитали торчать в лаборатории, а не гулять по городу.
Только что ему звонила старшекурсница по имени Вэнь Дай. Она была очень прямолинейной и жизнерадостной, но из-за этого часто говорила то, что могло обидеть.
Их общество почти никогда не набирало новичков — желающие сами приходили, но проходили лишь единицы. Сун Цинъэр попал туда по рекомендации председателя. Сначала Вэнь Дай его недолюбливала, но после отборочного и повторного туров конкурса полностью изменила мнение.
А теперь, когда каникулы закончились, а Сун Цинъэр всё ещё не вернулся, она была в отчаянии. Вэнь Дай металась по школьному двору — вчера, решая домашнее задание, она застряла на сложном месте и не с кем было посоветоваться.
— Возвращайся скорее~ Я уже не выдерживаю~ Возвращайся скорее~ — запела она прямо в трубку.
Сун Цинъэр бесстрастно ответил:
— …Как только разберусь с делами здесь, сразу вернусь.
Вэнь Дай тут же обмякла:
— Окей.
Сун Цинъэр спросил:
— Ты столкнулась с какой-то проблемой?
При этих словах брови Вэнь Дай сошлись:
— Да, не могу понять один шаг. Вообще-то это моё индивидуальное задание… но я…
В этот момент к его ногам подбежал Цзызы и начал тереться. Сун Цинъэр опустил взгляд и чуть не отвлёкся:
— Ты можешь спросить у председателя. Когда у меня возникают трудности, я всегда обращаюсь к нему.
Вэнь Дай пробормотала что-то невнятное:
— Мы с тобой одного факультета, поэтому спрашиваю у тебя. Председатель скоро выпускается и, кажется, уже ищет стажировку. Не хочу его беспокоить. Ай-яй-яй! Так когда же ты, наконец, вернёшься? Я жду!
Сун Цинъэр не ответил. Он взял телефон и вышел на балкон. Там никого не было. Он слегка прикусил губу и тихо произнёс:
— Не уверен. Подожди ещё немного.
Сюй Чжи в последнее время скучала без дела и предложила устроиться на летнюю подработку.
Му Си Сюэ тут же отрезала:
— Нет.
Тогда она предложила записаться на кружок.
Му Си Сюэ:
— Запрещено. Сейчас лучше поменьше выходить из дома.
Потом она решила проверить результаты экзаменов.
Му Си Сюэ резко оборвала её:
— Нельзя!
И, разозлившись, посмотрела на дочь:
— Чжи Чжи, ты уже совсем выросла. Научилась обманывать собственную маму.
Сюй Чжи хихикнула:
— Мам, я волнуюсь же…
В итоге под присмотром Му Си Сюэ она всё-таки проверила результаты. Общий балл по общеобразовательным предметам — 475. Сюй Чжи чуть не подпрыгнула от радости.
Её результаты по вступительным экзаменам в художественные вузы тоже были на высоте. Теперь поступление в университет А стало вполне реальным! А значит, она сможет учиться в одном вузе с Сун Цинъэром!
Узнав новости, первым, с кем ей захотелось поделиться, был Сун Цинъэр.
Обычно, когда дома была мама, она разговаривала с ним с балкона. Но на этот раз нетерпение взяло верх — она просто выбежала к соседскому дому и постучала в дверь.
Открыла Чжоу Цзюнь.
Губы у неё были тёмно-фиолетовые, лицо — хмурое. Но, увидев Сюй Чжи, она вдруг просияла, будто увидела солнце.
— А, Чжи Чжи! Пришла к Цинъэру?
Сюй Чжи улыбнулась и кивнула.
Чжоу Цзюнь громко крикнула наверх. Услышав имя Сюй Чжи, Сун Цинъэр чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Спускаясь по лестнице, он увидел, как Чжоу Цзюнь, стоя спиной к Сюй Чжи, усиленно подаёт ему какие-то знаки.
Сун Цинъэр сделал вид, что ничего не заметил.
— Зачем пришла? — спросил он, невольно смягчив голос больше, чем ожидала Чжоу Цзюнь.
Сам Сун Цинъэр, похоже, даже не осознавал этого. Но Сюй Чжи уже воспринимала это как должное.
Она игриво щёлкнула пальцами, но, заметив пристальный взгляд Чжоу Цзюнь, слова застряли у неё в горле.
Сун Цинъэр лёгким движением опустил её руку:
— Пойдём на улицу.
Они молча вышли из дома. Чжоу Цзюнь, оставшись позади, закатила глаза и захлопнула дверь.
Сюй Чжи ещё не успела ничего сказать, как Сун Цинъэр уже произнёс:
— Похоже, у тебя всё отлично получилось.
Сюй Чжи подняла четыре пальца:
— 475.
Глаза Сун Цинъэра вспыхнули. Обычно бесцветные, теперь они засияли:
— Можно поступать в университет А.
Сюй Чжи приподняла уголки губ:
— Правда? Это же университет уровня «985»… Я так переживала, получится ли.
Сун Цинъэр достал телефон из кармана, быстро что-то набрал и тихо сказал:
— Думаю, получится. Когда будешь подавать документы, скажи мне — я помогу с выбором.
Сюй Чжи замолчала. Сун Цинъэр продолжил, не давая ей вставить слово:
— Когда подаёшь документы? Кстати, на какую специальность хочешь поступать?
Сюй Чжи положила руку ему на плечо. Сун Цинъэр замер.
— Уши, успокойся. Завтра я пойду в школу за справочником по поступлению.
Сун Цинъэр наконец пришёл в себя и спокойно кивнул:
— Хорошо.
— Уши, я вчера кое-что услышала и теперь волнуюсь, — сказала Сюй Чжи, стоя перед ним и хмурясь от тревоги.
Сун Цинъэр предложил:
— Пойдём в магазин за едой. По дороге расскажешь.
Сюй Чжи кивнула и пошла за ним. Взгляд невольно упал на его профиль: высокий нос, прямая осанка, уголки губ всегда чуть приподняты — будто он не чужой, а близкий человек.
Это Сюй Чжи признавала: с детства Сун Цинъэр был невероятно добрым.
— Сун Цинъэр, я очень хочу учиться с тобой в одном университете.
Сун Цинъэр на мгновение замер, потом улыбнулся:
— Для меня это тоже мечта.
— Слушай, папа вчера вернулся очень поздно. Я услышала шум и вышла в коридор… подслушала у двери, — поспешила пояснить Сюй Чжи. — Я боялась, что они снова поссорятся, но всё было спокойно. Папа сказал, что уезжает отсюда на новое место работы. Мне стало страшно…
Сун Цинъэр задумался:
— Скорее всего, его перевели. Для полицейских это нормально. Но если переводят даже на такую высокую должность, значит, ему поручили что-то важное. Твой отец — хороший человек. Не переживай.
На следующий день, получив справочник, Сюй Чжи сразу побежала домой — ей не терпелось поделиться новостями с Сун Цинъэром.
У двери её встретила Му Си Сюэ, разговаривающая по телефону.
Увидев дочь, Му Си Сюэ быстро закончила разговор и положила трубку.
— Чжи Чжи, подойди. Маме нужно с тобой поговорить.
Улыбка Му Си Сюэ была такой тёплой и мягкой, что Сюй Чжи по коже пробежали мурашки.
Ведь Му Си Сюэ — известный адвокат, участвовавшая во множестве громких дел. В профессиональной среде её высоко ценят.
Обычно её лицо выражало строгость: плотно сжатые губы, безупречный макияж, пронзительный взгляд. В общем, выглядела она несгибаемой.
Даже дома она оставалась такой же, разве что в глазах иногда мелькала материнская нежность.
Но сейчас… такой улыбчивой и мягкой мама была впервые.
Они сели друг против друга. Му Си Сюэ начала спокойно:
— Справочник принесла? Какие у тебя планы дальше?
Вопрос застал Сюй Чжи врасплох. Она растерялась:
— Я… ещё не решила.
Му Си Сюэ вздохнула и многозначительно сказала:
— Я воспитывала тебя все эти годы и не собираюсь останавливаться сейчас. Скажу прямо: я одобряю только один путь. Ты — абитуриентка художественного направления, по музыке. Поступай на музыкальный факультет, получай учительский сертификат и после окончания работай в школе.
Сюй Чжи не удержалась:
— Учительницей?
— Это твой единственный путь, и самый комфортный. У учителей отличные льготы, почти как у госслужащих, да и пенсия высокая. Не хочу, чтобы ты, как мы с папой, изматывалась на работе.
Сюй Чжи промолчала — ей нужно было подумать.
Му Си Сюэ понимала: дочь повзрослела, и нельзя больше диктовать ей свою волю. Поэтому она немного смягчилась:
— Подумай сегодня хорошенько. Если не согласна — приходи спорить. Но аргументы должны быть вескими.
Сюй Чжи подумала про себя: «Я и знала, что мама не может быть такой внезапно доброй».
— Ладно. Сейчас у меня нет других идей. Учительницей быть не против, но и особой страсти к профессии не чувствую. Сегодня вечером сама всё посмотрю. Завтра дам ответ.
Му Си Сюэ кивнула.
Разговор на этом закончился.
Снаружи Сюй Чжи держалась спокойно, но внутри всё бурлило.
На самом деле, идея стать учительницей ей даже нравилась.
Во всех смыслах это был лучший выбор. У неё нет ни ума Сун Цинъэра, ни строгости Му Си Сюэ, ни лидерских качеств Сюй У.
По сути, она просто… слабачка…
http://bllate.org/book/8660/793210
Готово:
