Впрочем, если хорошенько подумать, всё это вполне объяснимо. Последний экзаменационный зал — куда попадают либо те, кто в прошлый раз пропустил экзамен и остался без оценки, либо те, кто решает задания наугад, полагаясь исключительно на удачу. Как правило, это самые неуправляемые хулиганы всего потока: прогулы и пропуски экзаменов у них — обычное дело, и учителя даже не удосуживаются их контролировать.
Если бы кто-то из таких вдруг спокойно сдал все предметы подряд — вот это действительно было бы странно.
Се Синьэнь плохо выспалась прошлой ночью. Взглянув на часы, она опустила голову на парту и тут же уткнулась лицом в руки. Даже когда в класс начали заходить ученики, а кто-то сел прямо рядом с ней, она не отреагировала.
Нужно было использовать каждую минуту до звонка, чтобы хоть немного отдохнуть. Только когда раздался сигнал к началу экзамена и в аудитории остались лишь шелест передаваемых листов, Се Синьэнь снова подняла голову, ожидая, пока учитель раздаст бланки.
Между пальцами она небрежно крутила ручку, медленно обводя взглядом класс слева направо. И вдруг, увидев того, кто сидел рядом, она застыла.
«Плюх!» — ручка выскользнула из её пальцев и громко стукнулась об пол.
Преподаватель, наблюдавший за ней поверх очков для чтения, молча положил экзаменационный лист на её парту и предостерегающе постучал по нему указательным пальцем.
Се Синьэнь не успела понять, что именно означал этот жест, как уже поспешно наклонилась, чтобы поднять ручку. Поднимаясь, она вновь ударилась лбом — на этот раз о край парты.
Слёзы навернулись на глаза. Стараясь сохранить видимость спокойствия, она занялась заполнением фамилии и номера билета, но краем глаза не могла не коситься вправо.
Он надел чёрную футболку с круглым вырезом, оголявшую шею. Его кадык чётко выделялся на фоне бледной кожи.
За его партой сидело всего несколько человек, а дальше начиналось окно, выходившее на коридор.
Сквозь стекло лился свет, и в этом свете Се Синьэнь видела лишь прекрасный силуэт.
Тот силуэт не шевелился, всё время оставаясь неподвижным и бесстрастным. Даже когда она, пытаясь изменить угол обзора, нечаянно задела парту, вызвав противный скрежет ножек по полу, и несколько одноклассников тут же обернулись или зашептались, он даже бровью не повёл.
Взгляд Се Синьэнь стал ещё более откровенным.
Его волосы, казалось, всё ещё были влажными. Когда он склонился над заданиями, ресницы изогнулись в совершенной дуге.
Она невольно перевела взгляд ниже — на чётко очерченные губы — и сама непроизвольно сжала свои.
Эти брови, эти глаза, эти губы… всё в нём было безупречно.
Даже рука, державшая карандаш, казалась красивее, чем у других.
Рукав футболки был закатан до предплечья, и при каждом движении карандаша на руке проступали сухожилия, отбрасывая тонкие тени. Се Синьэнь смотрела заворожённо, совершенно не замечая, как её поведение выходит за рамки приличий.
Преподаватель вновь постучал по её парте. Се Синьэнь вынуждена была отвести глаза и сосредоточиться на заданиях перед собой.
Первым экзаменом был китайский язык — её сильнейший предмет. Ответы давались легко, и она даже успевала после каждого крупного задания заполнять лист для ответов, а затем незаметно бросать взгляд на «маленького божественного юношу», прежде чем переходить к следующему вопросу.
За пять минут до конца она ещё раз тщательно проверила бланк и лист ответов, с облегчением откинулась на спинку стула и будто бы случайно бросила взгляд в сторону «божественного юноши».
Его лист лежал аккуратно, и хотя после окончания работы он расслабленно вытянул ноги вперёд, на фоне окружающих, сидевших в самых разных позах, он выглядел особенно благопристойно.
Только чёрная футболка бросалась в глаза.
Рядом с ним сидел сам легендарный хулиган школы. Тот, правда, хоть и украсил себя цепями толщиной с палец, всё же надел форму.
А этот красавец даже форму не потрудился надеть. Неужели не боится, что заведующий отделом воспитательной работы придерётся и отчитает до дыр?
Се Синьэнь прикрыла рот рукавом, оставив видны только глаза, искрящиеся весельем.
Она решила про себя: либо он безнадёжный двоечник, либо же на самом деле — грозный и уверенный в себе парень с обманчиво правильной внешностью.
Когда прозвучал звонок, Се Синьэнь нарочно медлила с тем, чтобы сдать работу: аккуратно укладывала каждую ручку в пенал, тщательно вытирала ластик перед тем, как убрать его обратно. Всё ради того, чтобы лишний раз взглянуть на соседа и ничего не упустить.
Ну а что? Красоту ведь никто не отменял!
Это просто желание насладиться зрелищем — и всё!
Когда он встал и направился к преподавателю сдавать работу, Се Синьэнь тут же вскочила и почти побежала, чтобы опередить его и первой отдать свой лист.
Вернувшись на место, она всё ещё медлила, размышляя, не попросить ли у него контакты. Причина уже была готова: «Эй, ты такой честный! Давай подружимся?»
Но к её изумлению, он направился прямо к ней.
Образ из её сбивчивого сна вновь возник перед глазами и теперь шаг за шагом приближался.
Ощущение было настолько странным, что даже Се Синьэнь, привыкшая безучастно отклонять все признания, на этот раз захотела прижать ладони к груди, чтобы удержать сердце, готовое выскочить наружу.
В голове сами собой зародились мечтательные и робкие надежды: а вдруг он тоже заметил меня в толпе вчера?
Автор примечает: Линь Цзянсянь: Не заметил.
Этот человек был чист, как утренний ветерок, ярок, как звёзды на небе, и даже его походка казалась прекраснее, чем у других. На лице ему не хватало лишь надписи: «Божество, сошедшее с небес».
Он остановился перед ней. Его рост был на целую голову выше её, и, глядя сверху вниз, он всё так же оставался бесстрастным.
Действительно, «маленький божественный юноша» оказался холодным, как лёд.
Он ничем не напоминал тех подростков, которые лишь притворяются крутыми и стараются привлечь внимание противоположного пола. Напротив, он производил впечатление спокойного и сдержанного человека.
Се Синьэнь попыталась прочесть в его глазах хоть какую-то эмоцию, но, встретившись с ним взглядом, тут же опустила глаза.
Неизвестно почему, но даже самое невинное восхищение красотой вдруг стало казаться ей чем-то греховным и дерзким.
Её ожидания достигли пика, когда его тень накрыла её целиком, но тут же рухнули на землю от его ледяных слов:
— Товарищ, неумение решать — это не стыдно. Но списывать… это недопустимо.
Се Синьэнь: «…»
За всю свою жизнь ей ещё ни разу не говорили прямо в лицо, что она списывает. Она замерла на несколько секунд, а за это время «божественный юноша» уже развернулся и ушёл.
Никакой судьбоносной встречи, никакого мгновенного взаимного влечения — лишь глупое недоразумение.
Се Синьэнь решила, что знакомство с «маленьким божественным юношей» должно было закончиться сразу после первой встречи. Просто красивый незнакомец прошёл мимо, оставив после себя впечатление от идеального профиля и мысль: «Как прекрасен этот мир!» — и этого было бы достаточно, чтобы потом рассказать подруге.
После того странного сна всё это уже казалось забытым.
Но на следующий день она вновь увидела его — сначала мельком у школьных ворот, а потом — прямо рядом за партой на экзамене!
Они сидели в одном классе, дышали одним воздухом, писали один и тот же экзамен и даже сдавали работы почти одновременно.
Если округлить, то они уже провели вместе два часа своей жизни. Какова вероятность такого совпадения?
Это не вызывало бурного восторга, но всё же заставило Се Синьэнь уделять ему чуть больше внимания.
И вот этот человек, с которым у неё, казалось, наметилась небольшая связь, вместо чего-то интересного холодно предупредил её: «Списывать — позорно?»
Он оказался ещё интереснее, чем тот странный парень, с которым она столкнулась в прошлом семестре, когда пропустила экзамен.
Сюй Цзинцзин, которую Се Синьэнь потащила в очередь за молочным чаем, терпеливо слушала уже второй раз рассказ о странной встрече:
— Он ведь тоже всего лишь двоечник! На каком основании решил, что я списываю у него? Потому что красив?!
Девушка, болтая с подругой, была похожа на щебечущую птичку, но чем дальше говорила, тем громче становился её голос.
Сюй Цзинцзин нервно огляделась, заметив, что на них уже обращают внимание, и локтем толкнула Се Синьэнь:
— Потише! Люди услышат — будет неловко…
— Ну и что? — возмутилась Се Синьэнь, хотя голос её действительно стал тише. — Всё равно мы их не знаем.
Сюй Цзинцзин кивнула и поддержала:
— Конечно! Мы же даже не знакомы! На каком основании он без доказательств обвиняет тебя в списывании? Да и вообще! Он же сидел в последнем зале! Какое у него право, какая наглость говорить, что наша Синьэнь списывает у него?!
— А вдруг… — Се Синьэнь не выдержала и заступилась за «божественного юношу», — вдруг он тоже пропустил прошлый семестр?
На этот раз Сюй Цзинцзин просто уставилась на неё.
— Сестра! — закатила она глаза, но тут же ловко воткнула соломинку в стаканчик и протянула подруге. — Скажи мне его имя — и я тебе всё расскажу.
Сюй Цзинцзин не ошибалась.
Она знала почти всех, кого можно было назвать по имени в их потоке. Даже если не была с ними на «ты», то хотя бы могла сопоставить имя и лицо.
Се Синьэнь растерялась, глядя на подругу поверх соломинки:
— Откуда мне знать его имя?
Она же не из тех, кто запоминает имена после одного взгляда!
Иначе не мучилась бы так долго.
— Это я знаю, — хитро улыбнулась Сюй Цзинцзин, похлопав себя по груди. — Закажи мне сегодня вечером роскошный сет с суши из «Хэйе» — и я тебе скажу.
— Правда?
Се Синьэнь засомневалась. Если бы подруга действительно знала, разве не похвасталась бы сразу?
— Когда я тебя обманывала? — Сюй Цзинцзин торжественно пообещала. — А если совру — оставь суши себе. Всё равно не в убыток.
Сюй Цзинцзин заставила Се Синьэнь сделать заказ, а затем, наклонившись к её уху, прошептала:
— Ты совсем глупая? На экзамене же имя, класс и номер билета всегда приклеены в левом верхнем углу парты!
Се Синьэнь: «…»
Чёрт.
Се Синьэнь потащила Сюй Цзинцзин обратно в аудиторию и, взглянув на чистую поверхность парты «божественного юноши», поняла, что ситуация ещё хуже, чем она думала.
Номера билетов меняются каждый раз. Неужели он запомнил номер с первого взгляда и будет писать его по памяти на всех экзаменах?
Се Синьэнь с ужасом смотрела на следы клея на парте и горько жалела: если бы она знала, что захочет узнать его имя, не стала бы дремать в первые минуты экзамена!
Она быстро прикинула: обычно, когда она отрывала бумажку с именем и номером, то либо прятала её в карман, либо просто бросала в ящик парты.
Перед экзаменами в школе Ли Дэ всегда требуют освободить парты, поэтому найти бумажку там было бы несложно — и точно не вызвало бы подозрений в том, что она роется в чужих вещах.
Значит, ещё есть шанс узнать его имя.
Сюй Цзинцзин, глядя на подругу, присевшую на корточки, обеспокоенно спросила:
— Что с тобой? Живот болит?
Се Синьэнь быстро осмотрела тёмный ящик парты, достала из сумки телефон и скомандовала Сюй Цзинцзин встать у двери на страже.
Иначе, если кто-то увидит, как она шарится в чужом ящике, подумает, что она псих!
Она включила фонарик и тщательно всё обыскала, но так ничего и не нашла. Подняв голову, она встретилась взглядом с Сюй Цзинцзин, которая с надеждой сжимала кулак и воодушевлённо шепнула:
— Давай! Завоюй «маленького божественного юношу» — и ты будешь самой толстой!
Сюй Цзинцзин ещё не успела опустить руку и добавить «самой лучшей», как за её спиной раздался холодный голос:
— Э-э… товарищ.
Он, казалось, подбирал слова, а затем продолжил:
— Не могли бы вы… посторониться?
Се Синьэнь посмотрела на подругу, и в её глазах отразилось не просто замешательство — скорее, отчаяние.
Сюй Цзинцзин внимательно взглянула на неё и подумала, что в глазах гордой Се Синьэнь даже блеснули слёзы.
Се Синьэнь молча наблюдала, как Сюй Цзинцзин, оглядываясь через плечо, уходит. Она даже не стала читать по губам её слова, а просто тихо вернулась на своё место.
До конца экзамена оставалось ещё время, но Се Синьэнь сидела, будто её клещами сжимало изнутри. Снаружи же она сохраняла полное спокойствие, не отводя взгляда в сторону —
Ну, может быть, всего на секунду.
http://bllate.org/book/8659/793132
Готово:
