Она знала, что в последнее время он засиживается за учёбой до глубокой ночи, готовясь одновременно к промежуточным экзаменам и Пекинской математической олимпиаде. Ян Вэйтао как-то в классе заметил, что олимпиада — всего лишь пробный заход: в десятом классе получить приз почти нереально, так что лучше пока просто приглядеться и понять, чего от неё ждать. Однако сам он безоговорочно верил в Чжоу Сыюэ и надеялся, что тот сразу вырвется вперёд, завоюет приз на провинциальном уровне, попадёт в провинциальную сборную, а затем — в национальную команду для участия в ММО. Такова была цель, которую Ян Вэйтао поставил перед Чжоу Сыюэ, и таковы были ожидания всего математического кружка.
То бремя, что лежало на его плечах, было куда тяжелее, чем казалось окружающим.
Сун Цзыци рассказывал, что в последнее время Чжоу Сыюэ ложится спать в три часа ночи и встаёт в шесть утра, решая варианты до тех пор, пока на сон не остаётся всего три часа. Никто не имел права утверждать, будто он недостаточно старается.
Дин Сянь подошла и, стараясь его не потревожить, только что села, как он открыл глаза и хриплым голосом спросил:
— Готово?
— Поспи ещё немного, — мягко сказала она, боясь его разбудить окончательно. — Результаты объявят только через полчаса.
Чжоу Сыюэ потёр шею, откинулся назад, разминая шейные позвонки, и, держа руку всё ещё на затылке, повернул голову к ней и усмехнулся:
— У тебя глаз в синяке, а ты вдруг такая нежная? Зачем?
Дин Сянь захотелось закатить глаза, но тут же вспомнила, что её покрасневший глаз в таком состоянии выглядел бы особенно жутко.
— Чжоу Сыюэ, впредь не переписывай за меня конспекты.
Лицо юноши слегка побледнело. Дин Сянь поспешила пояснить:
— Я боюсь, что это помешает тебе готовиться к олимпиаде. Правда, после экзаменов мама сразу отведёт меня подобрать очки. Пожалуйста, больше не отвлекайся на мои дела.
В коридоре больницы стоял резкий запах лекарств, свет был тусклый, а время от времени раздавались холодные, механические объявления вызова по номеркам.
Именно в этой суете и шуме Чжоу Сыюэ долго и пристально смотрел на неё с каким-то глубоким смыслом во взгляде, а затем медленно отвёл глаза и лениво бросил:
— Понял.
Дин Сянь помедлила, потом, прижимая ладонью кровоточащий глаз, другой рукой сжала кулак и сделала жест «вперёд!», сказав:
— И ещё… удачи на олимпиаде!
Выглядело это довольно комично.
Чжоу Сыюэ скрестил руки на груди, не удержался и рассмеялся, но всё равно мягко ответил:
— Хорошо.
Если мужчина ради тебя надел лак для волос, чего ты ещё ждёшь, чёрт возьми?
— «Дневник Маленького Чудовища»
Рассадку на промежуточных экзаменах определяли по результатам диагностической работы. Чжоу Сыюэ и Дин Сянь сидели с промежутком в одну парту. Ей было спокойнее от того, что он сидел впереди. На каждом экзамене, когда дело застопоривалось, она поднимала глаза и смотрела на его спину. Он сбрасывал обычную небрежность, царившую в классе, и всё время сосредоточенно смотрел в свой вариант, слегка ссутулившись.
Когда Дин Сянь не могла решить задачу или застревала в рассуждениях, она поднимала глаза и пыталась представить: «А как бы он подошёл к этому заданию?» В итоге она только ещё больше запутывалась, и на нескольких экзаменах едва успевала заполнить бланк ответов. Когда наконец, в панике, она закончила вписывать ответы, прозвенел звонок — и она мысленно выдохнула с облегчением, будто вырвалась из передряги. Сдав работу, она глубоко вздохнула, сидя на месте, и тут же подняла глаза — и увидела, как он, весь такой беззаботный, поворачивается к ней и смеётся, явно развлекаясь.
Когда они вышли из аудитории, Чжоу Сыюэ сразу всё понял:
— Не успела?
Она уныло кивнула:
— Много заданий, в которых не уверена. Последнюю задачу вообще не решила.
Коридор был заполнен только что вышедшими из классов учениками, которые торопились в столовую. Среди этой толпы он особенно выделялся своим ростом. Он уже собирался что-то сказать Дин Сянь, как сзади раздался голос знакомого парня из другого класса:
— Сыюэ, какой ответ в последней задаче, в последнем пункте?
Сердце Дин Сянь сжалось. Она даже первого пункта не решила и не хотела слышать правильный ответ — это было бы слишком жестоко. Она крепче прижала к себе учебники и ускорила шаг. Но в час пик, как ни спеши, всё равно толкали и теснили со всех сторон. Мальчишки рвались вперёд, чтобы занять место в столовой, и вежливость в такой момент никого не волновала. Дин Сянь то и дело толкали, и ей казалось, что её вот-вот разнесёт на части.
Чжоу Сыюэ заметил это, протянул руку и аккуратно притянул её к себе, потом обернулся к спрашивающему и крикнул:
— Не решил.
Дин Сянь удивлённо взглянула на него.
— Что? — усмехнулся он.
— Я же… видела, как ты писал, — тихо проговорила она.
— После экзамена не хочу сверять ответы, — легко отмахнулся он, засунув руки в карманы. — Пойдём, я угощаю тебя обедом.
— А? Не в столовую?
— Хочешь слушать, как все обсуждают ответы?
Она поняла. Сейчас в столовой наверняка повсюду слышалось:
«Какой вариант в третьем задании?»
«Да ладно, разве не В? Учитель же разбирал это на уроке!»
«Эта задача на монотонность сложной функции… Я же её вчера повторял, а всё равно ошибся!»
«Что за Ян Вэйтао, даёт одни нерешаемые задачи!»
«Да нормальные задания, всё базовое, на уроках проходили. Только последняя задача сложная — последний пункт не осилил.»
Дин Сянь и Чжоу Сыюэ только что уселись в кафе напротив школы, как вслед за ними в дверь ворвались Конг Шади и Сун Цзыци.
Конг Шади громко вскрикнула и бросилась обнимать Дин Сянь, прямо при парнях разыгрывая трогательную встречу после долгой разлуки. Девушки обменялись комплиментами — их давняя привычка.
— Гадина! Всего несколько часов не виделись, а ты ещё красивее стала!
Дин Сянь с удовольствием обняла её в ответ и вздохнула:
— Ты тоже стала ещё красивее.
Потом обе девушки, не в силах сдержать смех, захихикали, как беззаботные дети.
Парни давно привыкли к их выходкам и не удивлялись. Сун Цзыци, как обычно, закатил глаза, а Чжоу Сыюэ, сидя на стуле, одной рукой в кармане, другой легко постучал кулаком по столу. Девушки разом обернулись и в унисон уставились на него с упрёком. Юноша сделал вид, что ничего не замечает, и подбородком указал на меню на стене, произнеся чистым, звонким голосом:
— Что будем брать?
Конг Шади уселась рядом с Сун Цзыци и взяла меню:
— Сегодня угощает наш молодой господин Чжоу?
Сун Цзыци с энтузиазмом поддержал идею пощипать Чжоу Сыюэ:
— Не церемонься! Бери самое дорогое — у него после последней олимпиады куча премий!
Конг Шади:
— Несколько порций свинины в карамели!
Сун Цзыци вырвал у неё планшет для заказа:
— Жареное мясо по-пекински…
— У тебя вообще нет благородства, Сун Цзыци! — проворчала Конг Шади.
Дин Сянь села рядом с Чжоу Сыюэ и бегло глянула в меню — цены её шокировали. Она робко сказала:
— Может, просто перекусим… У нас же после обеда ещё экзамен.
Сун Цзыци оторвался от меню и, не задумываясь, бросил:
— Да вы ещё и не поженились, а она уже думает, как ему деньги сэкономить?
Их взгляды невольно встретились, и оба попытались прочесть эмоции друг друга. Осознав это, они быстро отвели глаза. Щёки Дин Сянь покраснели до корней волос. А Чжоу Сыюэ, который до этого молчал, вдруг пнул Сун Цзыци под столом и с лёгкой усмешкой сказал:
— Ещё раз такое ляпнешь — иди обедай в столовую.
В этом нежном возрасте само слово «женитьба» заставляло сердце трепетать, особенно если речь шла о мальчике, в которого ты влюблена без памяти. Дин Сянь почувствовала, как в груди снова застучало сердце. Девушки переглянулись, потом смущённо опустили головы, желая провалиться сквозь землю.
Обед они доедали в неловком молчании.
В оставшиеся полтора дня экзаменов Чжоу Сыюэ особенно берёг её чувства: к кому бы ни обращались с вопросами об ответах, он всегда отвечал, что сам не уверен.
Может, по другим предметам он и сомневался, но в математике Дин Сянь ему не верила ни на секунду.
После последнего экзамена по биологии Дин Сянь чувствовала себя выжатой, как тряпка. Она растянулась на парте, тяжело дыша, будто её только что вытащили из воды. Чжоу Сыюэ подошёл и похлопал её по голове:
— Пошли.
На самом деле в этом классе было немало девочек, которые поглядывали на Чжоу Сыюэ. Во время химии Дин Сянь заметила, как несколько из них то и дело косились на него. Даже в туалете две девочки обсуждали:
— Это правда Чжоу Сыюэ сидит рядом с тобой? Он такой красивый?
Когда Чжоу Сыюэ подошёл к ней, несколько девушек тоже невольно перевели взгляд на Дин Сянь.
В её душе вдруг вспыхнуло… чувство гордости.
Она быстро собрала ручки и карандаши и, семеня за ним, пошла по коридору, при этом чуть приподняв подбородок — будто она не просто школьница, а настоящий лебедь.
По дороге в класс она осторожно спросила:
— Ты заметил, что на экзамене несколько девчонок на тебя поглядывали?
Чжоу Сыюэ удивлённо опустил на неё взгляд:
— К счастью, я хорошо прикрыл лицо.
— …
Да уж, с тобой вообще не о чем разговаривать.
Напряжённые промежуточные экзамены наконец закончились. Впереди было два дня свободы.
Дин Сянь договорилась с Конг Шади пойти в субботу утром стричься. Она рано встала, получила разрешение у Е Ваньсянь и отправилась на встречу. Конг Шади уверенно привела её в парикмахерскую, куда сама ходила постоянно, и с лёгкостью выбрала «дизайнера» с репутацией.
Вскоре появился мастер — с тремя прядями жёлтых волос на голове и ножницами, торчащими из заднего кармана. Он приветливо поздоровался с Конг Шади:
— Сегодня не в школе?
Дин Сянь вдруг почувствовала, что всё это выглядит крайне ненадёжно. Сердце её забилось быстрее, и она дрожащим голосом прошептала:
— Ша… Шади, может… давай не будем?
Конг Шади решительно усадила её в кресло, проигнорировав протесты, и повернулась к мастеру под номером 9:
— Подстригите ей чёлку, чтобы подчеркнула форму лица. Сейчас в моде такая, где посередине ровно, а по бокам — чуть длиннее?
Она даже показала на собственных волосах.
Мастер внимательно осмотрел Дин Сянь в зеркале и не согласился:
— Просто ровная чёлка. У неё маленькое лицо, не надо закрывать бока — будет тяжело смотреться.
— Ладно.
Щёлк-щёлк — и перед глазами упали две чёрные пряди. Дин Сянь испуганно зажмурилась и на всякий случай добавила:
— Мастер, пожалуйста, будьте осторожны!
Через час.
Дин Сянь открыла глаза и остолбенела, глядя в зеркало. Она разбудила почти заснувшую Конг Шади:
— Шади!!!
Та вздрогнула и увидела чёлку Дин Сянь — короткую, едва прикрывающую брови.
— Чёрт! Так коротко?! Ачан, ты что наделал?!
Мастер по имени Ачан невозмутимо ответил:
— Если длиннее — будет лезть в глаза. Это же классическая «чёлка-сестрёнка».
Но это было уж слишком коротко. Дин Сянь подумала, что ей осталось только взять мотыгу и идти в поле. Она повернулась к Конг Шади и бесстрастно спросила:
— Можно подать жалобу?
Ачан заторопился:
— Не надо, сестрёнка! Давайте я подправлю — получилось же красиво!
Конг Шади натянуто улыбнулась:
— Ну… если привыкнуть, то даже ничего. Просто сначала… непривычно.
Дин Сянь сухо произнесла:
— А у тебя есть способ заставить Чжоу Сыюэ не смотреть на меня в первый раз, а сразу привыкнуть?
Ну же, скажи. Послушаю.
— Может, купим парик?
— Или… купим Чжоу Сыюэ повязку на глаза?
— Давай расстанемся.
…
Место для бильярда находилось в подвале известного интернет-кафе в районе Яньсань. Когда Дин Сянь и Конг Шади пришли туда, Чжоу Сыюэ и Сун Цзыци уже стояли у стены и болтали. Рядом с ними толпились несколько парней в форме других школ, некоторые курили. Один из них, с крайне короткой стрижкой, высокий, с резкими, будто вырезанными чертами лица, выделялся особенно. Он был одет в сине-белую школьную форму с надписью «Школа №18» на груди — явно не желая скрывать, откуда он. Группа сверстников оживлённо переговаривалась, толкая друг друга и смеясь.
Он и правда заводит друзей из самых разных кругов.
По выходным в это кафе часто приходили школьники тайком посидеть в интернете. Учеников из их школы было немного, зато из восемнадцатой — хоть отбавляй. Многие даже не стеснялись щеголять в школьной форме прямо перед администратором.
Конг Шади взяла Дин Сянь под руку, и та, натянув капюшон на лицо, чтобы скрыть большую его часть, последовала за подругой.
— Кхм-кхм.
Девушки прокашлялись, прервав оживлённую беседу парней. Все разом обернулись в их сторону. Дин Сянь не смела поднять глаза.
http://bllate.org/book/8655/792859
Готово:
