Неизвестно почему, но он вдруг заметил серебряную цепочку на её запястье.
Взгляд Чжоу Бо Чэня слегка замер.
Эту цепочку с четырёхлистным клевером он купил ей несколько лет назад, когда вместе с друзьями заглянул в только что открывшийся торговый центр «W Mall» и зашёл в маленький бутик.
Оказывается, она до сих пор её носит.
Тогда, по телефону, Линь Шаоян сказал, что шестнадцатая сестрёнка из-за этой цепочки долго радовалась. Чжоу Бо Чэнь тогда не придал этому значения и даже не знал, правду ли говорит Линь Шаоян. Он лишь знал одно: ту цепочку он выбирал не наобум.
Когда Цзян Лю было четырнадцать или пятнадцать лет, рядом со школой открылся маленький магазинчик аксессуаров. Девочки в классе уже начали увлекаться модой и после уроков ринулись туда выбирать себе украшения. Чжоу Бо Чэнь знал про этот магазин — там продавали дешёвые браслетики, цепочки и заколки для волос. Но девушки из его окружения давно уже презирали подобные безделушки.
Однажды после занятий Чжоу Бо Чэнь пришёл забрать Цзян Лю домой. Он долго ждал у школьных ворот, но так и не дождался, чтобы она вышла. Уже собирался зайти внутрь, как вдруг увидел, как девочка с рюкзаком выбегает из того самого магазинчика украшений, радостная, и бежит прямо к нему.
Маленькая Цзян Лю протянула руку: на белом запястье поблёскивала тоненькая серебряная цепочка.
— Брат,
— сказала она.
Чжоу Бо Чэнь чуть опустил глаза.
Девочка осторожно прикусила губу и спросила:
— Красиво?
Чжоу Бо Чэнь не ответил, лишь поднял взгляд.
Был зимний вечер, темнело рано. Закатные облака наслаивались друг на друга, словно размытая картина, переходя от светлых оттенков к тёмным, а на небе уже мерцали первые звёзды. В этот момент загорелся фонарь, и его свет отразился в её чистых миндалевидных глазах, полных искренности. И в этих ясных глазах был только он один.
Прошло долгое молчание, прежде чем Чжоу Бо Чэнь произнёс:
— Мм.
Затем добавил:
— Красиво.
В тот день маленькая Цзян Лю, видимо, была по-настоящему счастлива.
Сидя на его велосипеде, она обнимала его за талию крепче обычного.
Конечно, он понимал: просто ей хотелось потрогать свою новую цепочку.
Но вскоре эта цепочка как-то порвалась, и мелкие серебряные звенья рассыпались по полу. Это случилось в классе, где он занимался с ней. Цзян Лю молча присела на корточки и долго собирала осколки.
Позже открылся торговый центр «W Mall». Чжоу Бо Чэнь пошёл туда с друзьями.
Проходя мимо одного из бутиков, он сразу заметил серебряный браслет с четырёхлистным клевером.
Он был очень похож на тот, что у неё.
Цена — пара сотен юаней — не казалась высокой.
Чжоу Бо Чэнь купил его. В глазах Линь Шаояна и других друзей это выглядело так, будто он просто взял первую попавшуюся цепочку.
Поэтому, когда Чжоу Бо Чэнь попросил Линь Шаояна передать Цзян Лю маленькую коробочку с браслетом, тот весело сунул её девушке в руки и похлопал её по голове:
— Твой брат Чжоу Бо Чэнь купил тебе подарок. Сегодня у него дела, сам не смог прийти, велел передать через меня. Ха-ха! Кто бы мог подумать, что такой холодный человек вдруг так метко выберет браслет — сразу нашёл самый красивый!
Девушка бережно взяла коробочку и тихо сказала:
— Спасибо, брат.
В тот момент Чжоу Бо Чэнь стоял неподалёку от школьных ворот и всё видел.
Он не знал, почему тогда попросил Линь Шаояна передать подарок.
И не знал, откуда Линь Шаоян увидел, что Цзян Лю обрадовалась.
Но сейчас, судя по всему, ей действительно очень понравилось.
Мужчина слегка опустил глаза, глядя на тонкую серебряную цепочку на запястье Цзян Лю.
И вдруг подумал:
«А будет ли кто-то ещё покупать ей такие браслеты, чтобы порадовать?»
Этот Чжоу И — явно не умеет ухаживать за девушками.
Но разве он сам умеет?
Цзян Лю в этот момент точно осознала, что забыла ключи.
Девушка опустила голову, перестала рыться в своём кроличьем рюкзачке и нажала на звонок.
Дверь быстро открылась.
Её отец, услышав звонок, уже вышел в прихожую. Из квартиры тут же повеяло пряным ароматом соевого соуса.
— Крабы купила? Быстрее заноси…
Он осёкся, увидев Чжоу Бо Чэня:
— Бо Чэнь?
Чжоу Бо Чэнь слегка кивнул:
— Дядя.
Помолчав, добавил:
— Просто проводил Шестнадцатую домой.
Отец Цзян всё понял:
— А-а-а! — закивал он с улыбкой и торопливо принял пакет из рук Чжоу Бо Чэня. — Большое спасибо!
— Ничего страшного, — спокойно ответил Чжоу Бо Чэнь. — Вы занимайтесь, я пойду.
Отец Цзян уже собирался что-то сказать, но Чжоу Бо Чэнь уже повернулся, чтобы уйти. Однако в этот момент его подол ощутил лёгкое, почти незаметное прикосновение.
Чжоу Бо Чэнь замер.
Цзян Лю, опустив голову, сказала:
— Пап, дядя Чжоу уехал в Японию, тётя Сюй тоже в командировке.
Помолчав, она подняла глаза:
— Давай брат останется у нас ужинать.
Отец Цзян как раз собирался спросить, как Чжоу Бо Чэнь проведёт праздник середины осени, поэтому предложение дочери пришлось как нельзя кстати:
— Да, да! Я как раз хотел сказать! Бо Чэнь, заходи, поужинаем вместе!
Чжоу Бо Чэнь уже собрался что-то возразить, но в этот момент из глубины квартиры вышла мать Цзян и услышала их разговор:
— Бо Чэнь, заходи, заходи! Сегодня твой дядя готовит целый стол! Будет жаль, если ты не попробуешь.
Помолчав, она улыбнулась:
— Вы ведь с детства как родные. Проходи, не стесняйся.
Чжоу Бо Чэнь больше ничего не сказал:
— Спасибо, дядя, тётя.
Отец Цзян обрадовался и, посмеиваясь, унёс пакеты на кухню.
Чжоу Бо Чэнь собрался войти, но, опустив глаза, заметил, что рука Цзян Лю всё ещё держится за его подол.
Он слегка замер, а затем тихо, низким голосом произнёс:
— Я никуда не убегу.
Цзян Лю вздрогнула.
Прошло несколько секунд, прежде чем девушка поняла, что он имел в виду. Её уши покраснели, и она быстро опустила руку.
Они вошли в квартиру. Цзян Лю ещё не успела переобуться, как Чжоу Бо Чэнь уже направился на кухню.
— Я помогу.
Отец Цзян уже запутался среди кастрюль и сковородок:
— Нет-нет, Бо Чэнь, садись в гостиной!
Чжоу Бо Чэнь закатал рукава:
— Ничего, дядя, я умею готовить.
Отец Цзян с отчаянием смотрел на крабов, которые всё ещё пузырились на разделочной доске:
— Ах… Ну ладно, хорошо! Посмотри, пожалуйста, за ту кастрюлю — чуть не пригорела!
Цзян Цянь наконец закончила домашние дела и уже давно валялась на диване. Теперь она потянула Цзян Лю к двери кухни, чтобы подглядеть.
— Ого, — прошептала она ей на ухо, — впервые в жизни вижу, как Чжоу Бо Чэнь на кухне стоит!
Цзян Лю молчала.
Она не знала, что Чжоу Бо Чэнь умеет готовить.
Его высокая фигура казалась особенно внушительной на фоне кухни. Он слегка наклонился над разделочной доской, рукава закатаны до локтей, и даже просторная кухня вдруг показалась тесной.
Цзян Цянь задумчиво пробормотала:
— Мужчины, которые умеют готовить, невероятно привлекательны. Обязательно найду себе парня-повара.
Помолчав, добавила:
— Хотя папа, говорят, тоже завоевал маму своими блюдами… А потом после свадьбы ни разу больше не готовил.
Цзян Лю промолчала.
·
Когда праздничный ужин к середине осени был наконец подан на стол, уже пробило семь.
Отец Цзян отлично расставил места: Цзян Лю и Цзян Цянь сидели рядом, Цзян Цянь — рядом с матерью, а он сам — рядом с Чжоу Бо Чэнем, чтобы можно было выпить по рюмочке.
Так получилось, что Цзян Лю оказалась рядом с Чжоу Бо Чэнем.
Она держала палочки и задумчиво смотрела на блюда.
Креветки — испачкаешь руки, будет некрасиво. Крабы — то же самое… Рыба — куча костей. Баклажаны с чесноком — вкусно, но запах чеснока…
В итоге девушка слегка прикусила губу и потянулась за палочками к простому блюду с зеленью, но тут отец Цзян сказал:
— Шестнадцатая, попробуй-ка эти кисло-сладкие рёбрышки!
Цзян Лю удивилась.
Отец гордо заявил:
— Их приготовил Бо Чэнь! Я уже попробовал — вкус идеальный! Точно по твоему вкусу.
Цзян Лю машинально взглянула на Чжоу Бо Чэня.
Мать Цзян безжалостно вмешалась:
— Ты чего хвастаешься? Это же он приготовил! На мой взгляд, из всего стола только его рёбрышки и съедобны. Посмотри на эту рыбу — совсем пригорела! А это вообще что такое…
Так началась их обычная перепалка, к которой вскоре присоединилась и Цзян Цянь.
Чжоу Бо Чэнь всё это время молчал, ел немногословно, лишь изредка отвечая отцу Цзян.
Цзян Лю взяла одно рёбрышко.
Опустила голову и откусила кусочек.
Уже с первого укуса она замерла.
Это был вкус рёбрышек бабушки Чжоу.
Слегка кислые, слегка сладкие — но во рту они превращались во вкус воспоминаний.
Тогда она была совсем маленькой, сидела на стуле рядом с бабушкой Чжоу, ноги не доставали до пола, держала в руках миску, а напротив сидел Чжоу Бо Чэнь.
Кисло-сладкие рёбрышки были её любимым блюдом и одновременно фирменным угощением бабушки Чжоу. Цзян Лю до сих пор помнила, как бабушка клала ей на тарелку рёбрышко и поддразнивала:
— Раз ешь еду нашего дома Чжоу, значит, станешь невестой нашего дома Чжоу!
Как она тогда ответила?
Цзян Лю уже не помнила. Кажется, просто глупо кивнула.
Потом бабушка умерла, и никто больше никогда не готовил ей таких рёбрышек.
Ни в школьной столовой, ни в ресторанах больше не удавалось найти этот вкус.
Съев одно рёбрышко, захотелось ещё.
Цзян Лю снова потянулась за палочками.
Когда она вернулась на место, то обнаружила в своей тарелке две очищенные большие креветки.
Девушка замерла.
Она растерянно смотрела на креветки, потом перевела взгляд на Цзян Цянь. Та уже уплетала куриное крылышко и оживлённо болтала с родителями о своём кумире, собираясь сходить на концерт.
Цзян Лю повернулась к Чжоу Бо Чэню.
Рядом с его тарелкой лежали пустые панцири. Мужчина с невозмутимым выражением лица как раз разбирал краба.
Цзян Лю долго смотрела на него.
Потом тихо, почти шёпотом, сказала:
— Спасибо.
Но Цзян Цянь говорила слишком громко — скорее всего, Чжоу Бо Чэнь не услышал.
После ужина, быстро убрав со стола, вся семья переместилась на террасу.
Отец Цзян вынес складной столик и плетёные кресла, поставил на стол лунные пряники, заварил чай — превратился в настоящего старичка, любующегося луной. Только лицо его было красным от выпитого вина — он уже слегка подвыпил.
Ночной ветерок на террасе был прохладным, с лёгким осенним ароматом.
Цзян Лю подняла телефон и сделала снимок полной луны.
Только она собралась написать подпись для поста в соцсетях, как за спиной раздался спокойный, почти бесчувственный голос Чжоу Бо Чэня:
— Простуда прошла?
Цзян Лю вздрогнула и обернулась.
Чжоу Бо Чэнь медленно подошёл к ней:
— Так мало одета, ещё и ветер ловишь.
Помолчав, он бросил на неё короткий взгляд:
— Завтра марш на парад. Если заболеешь и пропустишь — лишат тебя зачётных единиц.
Цзян Лю не сразу ответила.
Девушка сжимала телефон, задумавшись.
Лишь сейчас она вдруг осознала: перед ней — её инструктор по военной подготовке.
Отмечать праздник середины осени вместе с инструктором — довольно странное чувство.
Прошло некоторое время, прежде чем она тихо сказала:
— Больше не заболею.
Помолчав, добавила:
— Просто тогда очень устала.
Чжоу Бо Чэнь посмотрел на неё. Через некоторое время уголки его губ слегка приподнялись — с ленивой, рассеянной усмешкой.
— Неженка.
Цзян Лю опустила голову и недовольно пробормотала:
— Я не неженка.
Помолчав, добавила:
— Просто тогда было очень жарко.
Но, сказав это, сама задумалась.
Она вспомнила: период, когда Чжоу Бо Чэня отправили в армейский лагерь для подготовки инструкторов, пришёлся как раз на июль–август.
Там, наверное, было ещё жарче.
Цзян Лю слышала, как другие инструкторы во время перерывов рассказывали курсантам:
— Вам сейчас легко! В наше время часами стояли под палящим солнцем без отдыха. Командир с ремнём в руках ходил рядом — чуть что не так, и ремень свистит! Хоть бы позволили просто стоять неподвижно — и то счастье!
А это ведь только подготовка инструкторов.
Настоящая армейская служба — намного тяжелее.
Подумав об этом, Цзян Лю вдруг подняла глаза и спросила:
— Ты всё ещё хочешь стать лётчиком-истребителем?
Фигура Чжоу Бо Чэня слегка замерла.
Он долго молчал.
http://bllate.org/book/8651/792642
Готово:
