Взглянув на дорогу, что уходила ввысь и терялась где-то за облаками, она без церемоний плюхнулась прямо на землю и тяжело задышала.
Юань Цзинь обернулся и невольно вздохнул. Подойдя ближе, он протянул руку.
— А? — Шэнь Ян с недоумением посмотрела на него.
Юань Цзинь мягко произнёс:
— Давай я тебя поведу.
Лицо Шэнь Ян вытянулось:
— Не пойду.
Она была так измотана, что не могла сделать и шага.
Юань Цзинь нахмурился:
— Если сейчас не тронешься в путь, доберёшься до горы слишком поздно.
Шэнь Ян бросила на него взгляд:
— Клиентка не торопится — чего волнуется проводник? Неужели я тебе денег не заплатила?
Юань Цзинь, человек по натуре терпеливый, внешне остался невозмутим и спокойно ответил:
— Я не волнуюсь. Просто солнце печёт — боюсь, как бы ты не перегрелась.
«Ага, стало быть, переживаешь?» — подумала Шэнь Ян.
Её глаза блеснули, и она, приподняв бровь, улыбнулась:
— Ладно, пойдём. Только…
Тон её резко сменился, и она капризно заявила:
— Понеси меня хоть немного.
Шэнь Ян была уверена: он откажет. Такие вещи не по правилам. Она лишь хотела немного отдохнуть вместе с ним.
Но…
Он глубоко выдохнул и опустился перед ней на корточки, положив руки за спину.
Шэнь Ян изумилась.
Он оглянулся и подбодрил:
— Быстрее залезай.
— Ты… — она растерялась. Как так? Он согласился? Совсем не по-человечески!
В итоге она сдалась и осторожно устроилась у него на спине. Через тонкую одежду она ощущала молодое, полное сил тело.
Сначала ей было неловко, но по мере того как он уверенно, хоть и не без усилий, шёл по тропе, она постепенно расслабилась.
Теперь она с удовольствием разглядывала его затылок.
Он был острижен под машинку, и на затылке виднелись два родимых завитка.
Старики говорят: один завиток — будешь бедствовать, два — к удаче, три или четыре — рано умрёшь.
Значит, у неё хороший вкус — он действительно замечательный парень.
С виду он казался хрупким, но стоило прикоснуться — и становилось ясно: у него широкий костяк.
Мышцы упругие. В прошлый раз, когда она сидела за ним на мотоцикле, чувствовала его пресс.
А теперь она окончательно убедилась: он из тех, кого называют «в одежде худой, а без — мускулистый».
Шэнь Ян была в полном восторге, и уголки её губ сами собой поднялись в улыбке.
Они подошли к склону. Юань Цзинь остановился, чтобы перехватить её поудобнее, и слегка встряхнул, чтобы она выше села.
Когда Шэнь Ян опустилась обратно, она нарочно прижала к его спине грудь — будто две маленькие горки.
Юань Цзинь мгновенно напрягся. Она пристально наблюдала, как румянец сначала залил его уши…
…а потом медленно расползся по всему лицу.
Она тихонько хихикнула.
Возможно, он уловил её замысел, потому что кашлянул и строго сказал:
— Не ёрзай. Мне и так тяжело.
Шэнь Ян фыркнула, но не обратила внимания.
— Эй.
— …
— Малый.
— …
— Юань Цзинь! — уже с лёгким раздражением окликнула она.
— А? — наконец отозвался он.
Она облегчённо выдохнула и с любопытством спросила:
— Сколько тебе лет?
Он помолчал:
— Восемнадцать.
Она удивилась:
— Так мало? Три года назад тебе было пятнадцать? В пятнадцать поступают в университет?
Она вспомнила, как он однажды упомянул, что его мама три года назад погибла, пытаясь собрать деньги на его учёбу…
Он ответил не сразу:
— Нет.
Она растерялась:
— Тогда почему твоя мама…
Договорив до этого места, она вдруг поняла, что ляпнула глупость.
Сердце сжалось, и она невольно посмотрела на его лицо.
Но увидела лишь профиль, на котором уже почти сошёл румянец. Говоря об этом, он не выглядел особенно расстроенным.
Она перевела дух.
Он, видимо, понял её мысли, и внутри у него потянуло улыбкой, хотя снаружи он оставался невозмутимым.
— Три года назад я учился во втором классе старшей школы. Родители работали вдали от дома, денег было мало. Вернувшись на Новый год, мама не смогла сидеть без дела и пошла в горы… Поэтому…
Он сделал паузу, пропустив самое тяжёлое, и продолжил:
— После её гибели отец открыл в деревне магазин. Как раз в это время наш район стал набирать популярность как туристическое место, и постепенно дела пошли в гору.
Он говорил легко, почти без эмоций, но Шэнь Ян почувствовала в его словах тихую печаль.
Прошлые страдания, даже если они позади, всё равно остаются болью.
Пусть ты уже не ощущаешь её, но память жива.
Шэнь Ян сжала губы, не зная, что сказать. Она никогда не умела утешать других — свои раны она всегда зализывала в одиночку.
Между ними воцарилось молчание. Ветер шелестел листвой в лесу.
Юань Цзинь шагал размеренно, его дыхание было ровным и тихим.
Шэнь Ян не отрываясь смотрела на его профиль.
Перевела взгляд на ещё слегка красные уши, потом опустила глаза на соблазнительно двигающееся горло.
Хотелось укусить.
Он молчал, но чувствовал на себе её жгучий взгляд.
Снаружи — спокойствие, внутри — тысячи оленят мчатся в панике. Во рту стало сухо.
Руки, державшие её бёдра, горели, будто охваченные пламенем.
Чтобы отвлечься, он заговорил первым:
— А ты?
— А? — она опешила.
— Сколько тебе лет?
Сразу вспомнил: говорят, женщинам три вещи нельзя спрашивать — вес, объёмы и возраст.
Он занервничал: а вдруг обидел её? Как теперь перевести разговор?
Но она беззаботно махнула рукой:
— Двадцать семь. Старая дева.
Он завёл разговор — значит, ей повезло! Она наклонилась к его шее и с усмешкой спросила:
— На девять лет старше тебя. Зови меня сестрёнкой.
Он почти не слышал её слов — ему было не по себе от её тёплого дыхания, щекочущего шею.
Хотелось сбросить её, но в то же время — не хотелось. Вернее, не следовало.
Шэнь Ян продолжала дразнить:
— Ну же, скажи: «сестрёнка».
Он молчал, сжав губы.
Она несколько раз попыталась — без толку — и махнула рукой.
— Слушай, — сменила тему она, — а у тебя за всё это время была девушка?
Юань Цзинь чуть дрогнул и тихо ответил:
— Нет.
Он был красив, высок, с отличной фигурой и учился блестяще.
За ним гонялись многие, но он никогда не обращал на это внимания.
Он знал: их семья бедна, родители стареют, и вскоре всё ляжет на его плечи.
Поэтому он не мог позволить себе отвлекаться на романы — всё внимание было сосредоточено на учёбе.
Шэнь Ян удивилась:
— Ни одной?
— Ни одной.
— А может, хоть кто-то нравился? Или тайно влюблялся?
Он замялся. Нравился ли кто-то?.. Возможно.
Но это было лишь смутное чувство. Он так и не признался, а та девушка вскоре завела парня.
Со временем всё прошло.
Он решил промолчать.
Шэнь Ян, не получив ответа, решила, что таких случаев у него и вовсе не было, и внутренне возликовала.
Её ноги закачались.
Юань Цзинь нахмурился:
— Не двигайся.
Она фыркнула:
— В твоём возрасте ни разу не целоваться — это же ненормально!
И тут же подмигнула:
— Эй, а не хочешь завести роман? Сестрёнка опытная, не будет тебе стыдно — обещаю, будет очень приятно.
Едва она договорила, как он резко сбросил её и ускорил шаг.
Шэнь Ян чуть не упала на живот. Встав на ноги, она смотрела ему вслед — на его слегка растерянную спину — и, скрестив руки, хитро усмехнулась.
— Погоди! — поняв, что переборщила, она побежала за ним. — Не злись, я же шучу!
Шутка?
В голове Юань Цзиня всплыл эпизод у реки, когда она тоже с улыбкой сказала: «Это шутка».
Сердце сжалось. Он нахмурился и прямо в глаза сказал ей:
— Может, тебе и кажется, что это шутка, но иногда слишком много шуток превращаются в правду.
Поднял взгляд:
— Ты веришь?
Шэнь Ян опешила. Она не ожидала таких слов.
Её обычно сообразительный ум вдруг дал сбой.
Пока она пыталась осмыслить сказанное, он слегка приподнял уголки губ:
— Не принимай близко к сердцу. Я тоже шучу.
С этими словами он развернулся и быстро зашагал вперёд.
Шэнь Ян осталась стоять на месте, глядя ему вслед. В груди стало тяжело и душно.
Будто проглотила комок дерьма.
Это оно?
Нахмурившись, она догнала его:
— Ты серьёзно?
— Я же сказал — шучу.
— Правда?
— Тебе кажется, что неправда?
— … — она усмехнулась, делая вид, что ей всё равно. — Как хочешь.
Но в душе уже решила: позже обязательно выведет его на чистую воду.
Он говорил так искренне, что она чуть не поверила.
Храм Хэхуань был посвящён Будде Счастливых Объятий. Перед храмом росло тысячелетнее дерево хэхуань.
Густая листва давала прохладу даже в самый знойный день.
Шэнь Ян и Юань Цзинь наконец добрались до места и увидели, что храм переполнен паломниками.
Они купили за храмом благовония и свечи, взяли номерок и долго ждали своей очереди.
Пока стояли в очереди, Шэнь Ян спросила Юань Цзиня о происхождении этого места.
Он охотно рассказал.
Будда Счастливых Объятий, или Будда Радости, почитается только в тантрическом буддизме.
Когда-то один последователь этой школы бежал сюда от преследований и влюбился в местную девушку.
Они страстно полюбили друг друга, но девушка погибла, спасая своего возлюбленного.
Её похоронили прямо под этим храмом.
Шэнь Ян огляделась и увидела внутри несколько статуй с суровыми, гневными лицами.
Под ногами у них лежали фигуры мужчин и женщин — одни поодиночке, другие в объятиях.
Выражения их лиц — то страдальческие, то неопределённые.
«Старый монах, видимо, сильно ненавидел своих врагов, — подумала она. — Поэтому изобразил этих последователей с такими мученическими лицами».
Она сама предложила прийти сюда, но теперь Юань Цзинь оказался гораздо более благоговейным перед алтарём.
Шэнь Ян презрительно фыркнула, но всё же поклонилась.
За храмом находился туристический район под названием «Девять пещер».
Юань Цзинь спросил Шэнь Ян:
— Пойдём?
Она приподняла бровь:
— Обязательно.
По дороге она спросила:
— Будда Радости считается ещё и божеством любви. Многие художники боготворят его. Я пришла сюда, чтобы лично увидеть то, что они называют «великим искусством».
Она пнула его в задницу:
— А ты? Зачем молился?
Юань Цзинь остановился и промолчал.
Она хитро усмехнулась:
— Неужели ради бога любви?
Большинство приходило сюда из-за местной легенды — кто из любопытства, кто из благоговения.
Но многие — ради любви.
Она продолжала поддразнивать его, не ожидая, что он вспыхнет.
Он вырвался из её хватки, рассерженный:
— Зачем тебе знать, о чём я молился?
Шэнь Ян ещё шире улыбнулась:
— Почему не могу? Я же сказала — давай встречаться.
На самом деле «за храмом» означало другую гору, соединённую с первой.
Спускаться было легко, и Шэнь Ян шла бодро.
Она продолжала подшучивать над Юань Цзинем, и время пролетело незаметно.
У подножия горы они перешли реку, и Юань Цзинь повёл её к Девяти пещерам.
Природа — величайший художник.
Девять пещер, вырезанных в скалах, имели причудливые формы, но каждая была прекрасна по-своему.
Юань Цзинь рассказал, что однажды кто-то спустился с вершины на верёвке и внутри одной из пещер обнаружил кости древних людей.
Именно с этого и началась слава Девяти пещер.
Внизу раскинулся густой бамбуковый лес.
Июль — время расцвета, и посреди леса журчал прозрачный ручей.
Лёгкий ветерок, вид на пещеры — всё было так умиротворяюще.
— Юань Цзинь, — Шэнь Ян немного постояла в бамбуковом лесу и пошла за ним обратно.
Проходя мимо одной из пещер, они оказались в полной темноте.
Юань Цзинь собирался включить фонарик, как вдруг Шэнь Ян тихо окликнула его сзади.
Он обернулся:
— А?
Едва он повернул голову, как тёплые губы прижались к его губам.
В темноте она точно нашла цель.
Их губы соприкоснулись и начали двигаться, словно червячки, подумал Юань Цзинь.
Она попыталась ввести язык, но он застыл, будто деревянный.
Шэнь Ян разозлилась и оттолкнула его:
— Дружище, целоваться надо серьёзно!
Сердце у неё колотилось. Это был не её первый поцелуй, и по сравнению с этим несмышлёным юнцом её опыт был несравним.
http://bllate.org/book/8629/791109
Готово:
