Именно в тот миг, когда в душе Юйяо бурлили тревожные мысли, в зал вошёл наследный принц в повседневном одеянии абрикосово-жёлтого цвета. Его чёрные волосы были подобраны высоко, а лицо — одновременно прекрасным и непринуждённо изящным, словно воплощение достоинства будущего государя.
Если отвлечься от характера и судить лишь по внешности и осанке, наследный принц Ян Чжэнь действительно сиял великолепием и поражал яркой, пронзительной красотой.
— Желаю Вам, бабушка, долгих лет жизни, что море, и долголетия, что горы, — произнёс наследный принц, поправив рукава, и с изысканной грацией поклонился императрице-вдове.
— Иди-ка сюда, садись, — ласково и радостно сказала императрица-вдова, приглашая его занять место.
Опустившись на стул, принц обвёл присутствующих ясным, проницательным взглядом и, наконец, остановился на Юйяо. Его глаза вдруг потемнели от жара, но спустя мгновение он словно облегчённо выдохнул и направился прямо к ней:
— Только что проходил мимо павильона над водой. Танец, поставленный тринадцатой невесткой в честь дня рождения, действительно необычен и остроумен.
Юйяо нахмурилась: ей не понравилось, что он сам подошёл заговорить при всех. Однако, соблюдая придворный этикет, она встала и поклонилась:
— Благодарю четвёртого свёкра.
Сказав это, она опустила голову и занялась чашкой с чаем, не желая продолжать разговор. Но наследный принц, казалось, заинтересовался ею ещё больше и не сводил с неё пристального взгляда, словно пытаясь разглядеть каждую черту её изящного лица.
Юйяо нахмурилась ещё сильнее, почувствовав удушье, и бросила на принца косой, раздражённый взгляд. Затем встала и пересела поближе к окну в южном конце зала.
Едва она устроилась, как в зал вернулся Чжиньский ван с приёма у императора Сюаня. Его лицо было мрачным и налитым гневом.
Увидев это, наследный принц едва заметно усмехнулся и ловко провернул в пальцах носовой флакон, инкрустированный драгоценным камнем.
Императрица-вдова слегка поправила кисточки на своих чётках, затем бросила на наследного принца строгий взгляд и спокойно спросила:
— Как поживает наследная принцесса? Поправилась ли?
— Она слаба от природы, всё время хворает, — ответил Ян Чжэнь, слегка сдержавшись, но тут же незаметно бросил взгляд на стул у южной стены, у окна.
— Та, чьё здоровье крепко, — не твоя судьба. У каждого своя карма, не завидуй чужой, — сказала императрица-вдова спокойно, но в её словах звучало чёткое предупреждение.
Наследный принц лишь приподнял бровь, усмехнулся и слегка покачал кисточку на своём нефритовом подвеске, не отрицая намёка императрицы.
В императорской семье свои законы выживания, и в том числе — свои методы обращения с женщинами. Карма — не приговор: если захочешь, судьбу можно изменить.
— Я не вмешиваюсь в твои прочие дела, — резко сказала императрица, заметив его непокорное выражение лица, — но если ты осмелишься посягнуть на жену младшего брата, я тебя не пощажу! Ты можешь позволять себе вольности, я не стану тебя за это упрекать. Но вольность и безрассудство — вещи разные. Ты — наследный принц Великой Суй, и в твоём сердце должен быть весы: что можно, а чего нельзя делать!
Сначала императрица говорила мягко, цитируя буддийские изречения, но, увидев истинные намерения Ян Чжэня, перешла к прямому и жёсткому предостережению.
Гости уже собрались, заиграли трубы и струнные, и все направились к павильону над водой. На столы стали подавать изысканные яства и фрукты. Внутренний евнух громко объявил начало пира.
В глубине павильона танцевала группа девушек, несущих персики бессмертия. Их движения были лёгкими и воздушными, будто они парили в воздухе, завораживая всех присутствующих.
Императрица-вдова одобрительно кивнула, а затем тепло улыбнулась Юйяо — ей явно понравился этот танец.
Ваньфэй Лянского вана, госпожа Чжао, взяла бокал и, внимательно разглядывая узоры на нём, холодно усмехнулась. Она поставила бокал на край стола и, приоткрыв алые губы, съязвила:
— Прекрасно танцует! Прямо настоящее представление.
Едва она произнесла эти слова, как ведущая танцовщица неудачно повернулась: её широкие штаны зацепились за ногу следующей девушки и резко порвались. Девушка подвернула лодыжку и ударилась рукой о колонну павильона. На коже мгновенно проступили синяки и кровоподтёки.
Все взгляды устремились на Юйяо.
— Ой-ой, что же это такое? — насмешливо воскликнула госпожа Чжао. — Тринадцатая невестка ведь день и ночь репетировала, листала ноты и танцевальные трактаты… А теперь вот — повредила ногу! Жаль, конечно.
Её слова звучали язвительно, но в них была доля правды.
Танец Юйяо действительно был оригинальным и полным творческих идей, но повредить ногу в такой благоприятный день рождения — плохая примета.
Как бы ты ни старалась, стоит случиться срыву — и всё твоё старание тут же обесценивается.
Императрица-вдова перебирала чётки и бросила на госпожу Чжао строгий взгляд, после чего обратилась ко всем:
— Танец — это всего лишь танец. Я ценю искренность. Семья тринадцатого сына приложила все усилия, и я довольна.
С этими словами она бросила на Юйяо утешительный взгляд и велела подать на сцену оперу.
На сцене зазвучали протяжные арии, развевались длинные рукава — зрелище было завораживающим. Все гости, умеющие читать между строк, поняли намёк императрицы и стали с восторгом аплодировать, расхваливая выступление.
Юйяо тихо вздохнула и опустила глаза.
Хотя императрица только что защитила её, Юйяо заметила, как в глазах той мелькнуло разочарование.
Кто же захочет, чтобы в день своего рождения происходили подобные неприятности?
В этот самый момент к её руке прикоснулись длинные, слегка прохладные пальцы. Перед ней стоял Чжиньский ван, и его ясные глаза смотрели на неё с нежностью. Он ласково погладил её по волосам:
— Мне кажется, твой танец получился прекрасно.
Небеса непредсказуемы, никто не знает, что придёт завтра — беда или удача. Главное — сделать всё от сердца. Он знал, как она старалась, и для него этого было достаточно.
Неважно, что думают другие — для него она сделала всё возможное.
Особенно по сравнению с госпожой Чжао, чьи слова были просто отвратительны.
Юйяо кивнула, но, когда протянула руку за бокалом, вдруг почувствовала, что зрение начало мутиться. Симптомы были точно такими же, как в прошлый раз.
Она сжала пальцы, думая, что, возможно, это последствия перерождения.
Пока в её голове бурлили тревожные мысли, Чжиньский ван уже заметил, как она протянула руку и тут же её убрала. Снаружи он оставался спокойным, но внутри будто огонь пылал: в последнее время она стала чрезмерно сонливой, а придворные лекари не находили никаких болезней.
Как может здоровый человек внезапно заболеть глазами?
— Дело с дамбой в Янчжоу я всё равно должен расследовать. На этот раз ты поедешь со мной. Мы найдём там лучших врачей и осмотрим тебя, — сказал Чжиньский ван спокойно, но уже поставил бокал на стол.
Он не мог терять ни минуты, когда дело касалось её здоровья.
Юйяо поняла, что он сейчас же повезёт её в императорскую лечебницу, но это был день рождения императрицы-вдовы, и вызов лекаря считался дурной приметой.
К тому же только что произошёл инцидент с танцовщицей. Нехороших событий и так хватало — она не хотела усугублять положение и не желала, чтобы Чжиньский ван нарушил этикет перед императрицей и испортил себе репутацию.
— Это старая болезнь, скоро пройдёт, — сказала она, мягко придерживая его за руку. — Наверное, просто ветер сильный. Вернёмся во дворец — тогда и поговорим.
Она пережила в прошлой жизни немало бурь и теперь уже не была той капризной и своенравной девочкой. Поэтому быстро нашла подходящие слова, чтобы всё уладить.
— Не стоит думать об этом. Главное — вылечить глаза, — настойчиво сказал Чжиньский ван, похлопав её по руке. — Это важнее всего.
Карета плавно катилась по императорской дороге. Юйяо молча сидела внутри — она и не думала, что Чжиньский ван действительно попросит разрешения у императрицы-вдовы и уедет, лишь бы показать её лекарю.
Когда она взглянула на его профиль — строгий, изящный и невозмутимый, — ей стало одновременно и тепло, и неловко от того, как он её опекает.
Зрение всё ещё было неясным, и говорить не хотелось. Она прислонилась к окну кареты и машинально перебирала какой-то мелкий предмет на столике.
Скоро её пальцы наткнулись на маленький мешочек с неровной поверхностью. Юйяо слегка надавила на него и почти сразу поняла: внутри лежали конфеты в форме пиона, взятые из императорской кухни.
Недавно на кухне появился новый повар по фамилии Чжан. Его кулинарное мастерство восхищало всех — от знати до простолюдинов. Все мечтали попробовать блюда мастера Чжана, и даже императорская семья с удовольствием ела его угощения, особенно эти конфеты в форме пиона.
Юйяо впервые попробовала их на свадьбе и была в восторге.
А Чжиньский ван, как известно, сладкого не любил.
Держа в руках круглую конфету в форме пиона, Юйяо невольно улыбнулась: она решила, что ван положил их специально для неё.
С детства она жила в доме главного наставника, ни в чём не нуждалась, но сейчас от этих конфет ей стало по-настоящему тепло на душе — настолько, что она даже забыла о проблемах со зрением.
В карете царила тишина. Юйяо смотрела в окно на всё усиливающийся снег, а Чжиньский ван молча читал военный трактат. Она решила, что он занят важными мыслями, и тоже молчала, потягивая чай Пяньцзинь.
Через два часа снег уже покрыл землю толстым слоем.
Под тусклым светом фонарей у Чжиньского дворца Юйяо сошла с кареты по скамеечке. Цзытань тут же подбежала с плащом и накинула его на плечи хозяйки. Юйяо стряхнула снег с плеч и подняла глаза — прямо в глаза Чжиньскому вану.
От ветра зрение прояснилось, и она улыбнулась ему. Но в следующий миг заметила: его руки пусты. Мешочка с конфетами в форме пиона у него не было.
Улыбка Юйяо мгновенно исчезла, и её прекрасные глаза потускнели.
Раз он не ест сладкое, значит, конфеты — для другой женщины.
Когда Чжиньский ван, холодный как лёд, подошёл ближе, Юйяо опустила голову и, не говоря ни слова, развернулась и пошла во дворец.
Увидев её капризную мину, ван едва заметно усмехнулся, обхватил её рукой за талию, лёгонько стукнул по лбу, а затем наклонился и поцеловал в губы.
В её рот попала конфета — прохладная и сладкая. Кисло-сладкий сок мгновенно растаял во рту, оставляя знакомый вкус.
Снег падал бесшумно. Длинные ресницы Юйяо трепетали, а на лице заиграла счастливая улыбка. Вся её ревность и обида исчезли, оставив лишь застенчивую, нежную девушку.
Держа во рту конфету в форме пиона, Юйяо весело обняла руку вана и, идя рядом, сказала:
— Сегодня утром императрица-вдова сказала, что Управление дворцовых служанок проведёт малый отбор среди девушек знатных семей, чтобы выбрать спутниц для принцессы.
Каждый год, когда принцессы достигали нужного возраста, из знатных семей выбирали девиц с хорошим происхождением и образованием, чтобы те учились вместе с ними.
Однако должность спутницы имела свои подводные камни: обычно спутницы принимали наказания вместо принцесс. Девушки из знатных родов редко подвергались взысканиям, но те, чьи семьи были ниже четвёртого ранга, часто страдали.
Поэтому многие знатные семьи не хотели отправлять в дворец своих старших дочерей и выбирали глупых или робких младших.
Такие спутницы редко становились хорошим примером для принцесс.
Императрица-вдова ценила образование, поэтому поручила Юйяо, Хэнской ваньфэй и Юйской ваньфэй отобрать достойных девушек.
Семья главного наставника Су тоже вошла в список кандидатов.
Юйяо вспомнила, как в своё время сама была спутницей принцессы Иань и целыми днями ловила рыбу и раков, из-за чего принцесса чуть не лишилась титула. Удивительно, что императорский двор снова осмелился выбрать девушку из их рода.
Зато теперь у неё будет повод повидать отца и мать, госпожу Сюй.
— Хм, — отозвался Чжиньский ван, глядя на её сияющее лицо. Ему тоже захотелось улыбнуться.
— Выбор спутниц — дело несложное, но нужно подбирать девушек с добродетельным характером, — сказал он, вспомнив о недавних кражах украшений принцесс.
Хотя пропало немного драгоценностей, но именно в преддверии отбора это выглядело подозрительно.
Если среди выбранных окажется кто-то с дурными намерениями, это запятнает репутацию не только самой девушки, но и тех, кто её рекомендовал.
При мысли о «репутации» Чжиньский ван неожиданно улыбнулся — улыбка была мягкой, как утренний солнечный свет.
В те времена, когда он учился в Императорской академии, каждый день слышал, как Су Юйяо водила принцессу Иань на рыбалку и в болота. Однажды они даже разбили лунную чашу императора. Но из уважения к главному наставнику Су властям приходилось закрывать на это глаза.
Лишь служащим Дворцового управления приходилось нелегко: каждый раз, когда Юйяо появлялась во дворце, они нервничали и мечтали найти способ её усмирить.
— Я тоже слышала о кражах, — сказала Юйяо. — Но ведь эти девушки из знатных семей, даже младшие дочери, перед отправкой во дворец проходят строгую подготовку…
http://bllate.org/book/8628/791065
Готово:
