Когда он уже почти вышел из парка, позади, среди толпы жильцов соседних домов, раздались радостные возгласы — электричество восстановили.
Тут же, сопровождаемое шипением тока, освещение в парке стало включаться: фонарь за фонарём.
Свет вспыхнул ярко, и Сюй Фэну на миг ослепило глаза; он невольно отвёл взгляд в сторону.
И встретился взглядом с чужими глазами — и сразу же замер.
В нескольких шагах от него, прислонившись к каменному ограждению искусственного озера, стояла Лян Чуньюй. В руке она держала пластиковый пакет с логотипом одного из супермаркетов.
На ней была светло-розовая рубашка, волосы снова немного подстригли, и под светом фонаря они казались мягкими, пушистыми. Лицо по-прежнему белое, а в глазах, отражавших свет фонарей, чёрнота переливалась блеском.
Она слегка улыбнулась — в знак приветствия.
— Эй! Директор, чего стоишь? — окликнули его впереди идущие коллеги, заметив, что он остановился на месте.
Сюй Фэн махнул рукой, давая понять, что они могут идти без него.
Он сделал несколько шагов в сторону Лян Чуньюй, но вновь остановился. На оживлённой тропинке, в полумраке, её лицо было спокойным и доброжелательным, как всегда. Её тёплый, безмятежный взгляд, впервые за несколько дней снова устремлённый на него, был свободен от всяких привязанностей.
Она — словно цветок, рождённый совершенным от природы, но лишённый аромата. Для большинства людей такой цветок не вызывает симпатии — возможно, и сама она это понимала.
Но не исключено, что кто-то всё же захочет его сорвать.
До этой работы она чинила машины, а, может быть, занималась и чем-то ещё. За это время она повидала самых разных людей: одни прошли мимо, другие смотрели на неё свысока, а третьи, возможно, такие же, как он сам… Какие мысли питали они по отношению к ней?
А она сама? В её взгляде — ни волнений, ни отвлечённости. Такой человек… найдётся ли хоть один, кто решится ради неё на что-то серьёзное?
Сюй Фэн смотрел на неё внимательно, будто вновь и вновь перечитывал непонятную задачу.
Стало ли теперь яснее?
Есть ли ответ?
Лян Чуньюй, увидев, что Сюй Фэн идёт к ней, решила, что у него есть дело, и осталась на месте, ожидая. Но он остановился в нескольких шагах, немного посмотрел на неё, улыбнулся — и развернулся, уйдя прочь.
Он ускорил шаг, догоняя своих коллег, и кто-то спросил:
— Директор, на кого ты там смотрел?
— На одну девушку.
Все решили, что он шутит:
— Узнал её номер телефона?
Сюй Фэн помолчал немного:
— Узнал.
……
На этом всё и закончилось.
Хотя этот мимолётный взгляд без единого слова имел для двоих совершенно разное значение.
Для Сюй Фэна — будто отступила волна, обнажив вершину; будто рассеялся туман, и открылось ясное небо.
А для Лян Чуньюй… ну, на самом деле, тут и рассказывать нечего — она действительно не думала ни о чём подобном.
Время пролетело незаметно — уже конец июня, день летнего солнцестояния прошёл, наступила пора трёх жарких декад.
Дедушка Чжэн Мяо пригласил к себе домой нескольких друзей из других провинций. Старик был большим поклонником традиционной оперы, и поэтому её отец, проявляя заботу, специально через знакомых пригласил труппу юэцзюй, чтобы поставить «Пять дочерей кланяются родителям».
Без шумной компании оперу смотреть неинтересно, и Чжэн Мяо за несколько дней до этого позвонила Сюй Фэну:
— У дедушки вечеринка. Приедешь?
Сюй Фэн прикинул график и решил, что вполне может. К тому же в Южной Калифорнии стояла такая жара, что терпеть её было невозможно. Он передал дела партнёрам по совместному предприятию, оставил несколько техников и вылетел обратно, успев сесть на самолёт до полудня.
Времени оставалось мало, и Чжэн Мяо сказала по телефону, чтобы Сяочунь встретила его в аэропорту и попросила прислать номер рейса и время прилёта.
Сюй Фэн сошёл с трапа, взял чемодан с ленты выдачи багажа и направился к выходу. В зоне встречи толпилось столько народу, что от обилия табличек в глазах рябило.
Некоторое время он искал глазами, пока наконец не заметил Лян Чуньюй. Из-за наплыва людей она оказалась зажата за металлическими перилами и, держа в руках белую табличку с его именем, выглядывала в проход.
Какое-то мгновение она смотрела в его сторону с сомнением.
Потом, всё ещё колеблясь, окликнула:
— Директор Сюй?
Сюй Фэн два месяца провёл на заводе в Южной Калифорнии. Там стояла сухая, жаркая погода, солнце светило ярко — это ведь крупнейший в мире рынок солнечной энергии. Солнце там, по сравнению с Китаем, будто пылало в огненном море.
На нём была всё та же одежда с того края света: серые шорты, белая майка и поверх — короткая рубашка.
Такой наряд скорее напоминал рабочего, вернувшегося с объекта, и сильно отличался от его обычного делового вида в офисе. Неудивительно, что Лян Чуньюй сначала не узнала его.
Сюй Фэн, не останавливаясь, направился прямо к ней, ведя за собой чемодан.
В зале встречи стоял такой гул, что Лян Чуньюй протянула руку, чтобы помочь ему с чемоданом. Едва её пальцы коснулись ручки, как Сюй Фэн мягко отвёл её руку и, оглянувшись, усмехнулся:
— Ты что, думаешь, будто Попай?
— У тебя слишком много вещей, я помогу донести.
— Всё лёгкое, почти ничего не весит.
Они шли, разговаривая, но вокруг толпились люди, и даже довольно широкий проход оказался забит чёрной массой. Навстречу им хлынула новая волна пассажиров, и плечо Лян Чуньюй чуть не унесло в поток.
Сюй Фэн быстро отпустил ручку чемодана, обхватил её за талию и резко притянул к себе, едва вырвав из толпы. В этом давке он взял её за локоть и, прижав к стеклянной стене, стал продвигаться против потока к выходу.
Сюй Фэн был высок, а Лян Чуньюй едва доставала ему до плеча. Иногда он оборачивался и видел, как она опускала глаза, избегая толчков, но при этом не вырывалась из его руки.
Под его ладонью кожа была гладкой, прохладной и слегка влажной. Его пальцы легко охватывали её запястье с запасом.
Про себя он вздохнул: «Слишком худая».
А потом подумал: «Когда будешь со мной, откормлю тебя до пухлости».
При этой мысли ему даже захотелось улыбнуться.
«Нелёгкая задача…»
За пределами здания ярко светило солнце. Едва они вышли из аэропорта, как жаркая волна накатила на них, проникая в каждую пору. Раскалённый асфальт палил под ногами. Было два часа тридцать минут дня, и от духоты даже дышать глубоко не хотелось.
Сюй Фэн отпустил её руку и пошёл вперёд. Ни у кого из них не было зонта. Уложив багаж в машину, они сели один за другим.
Салон автомобиля будто только что вынули из раскалённого масла — внутри стояла невыносимая жара. Лян Чуньюй протянула ему бутылку воды. Сюй Фэн открутил крышку и, не останавливаясь, выпил почти половину, потом поставил бутылку рядом и, повернув шею, потянулся к затылку.
Лян Чуньюй бросила взгляд на его шею — там сплошь покраснела кожа, плотно усыпанная красными прыщиками, а вокруг здоровая кожа тоже покраснела от воспаления.
Она не удержалась:
— Директор Сюй, у вас на шее потница.
Зуд в этом месте был мучительным, жгучим. Сюй Фэн вскрикнул от боли:
— Си!.. Слишком жарко стало, только за эти дни и вылезла.
Он уже собрался почесать, но Лян Чуньюй остановила его:
— Не чешите! Если расчесать потницу, станет ещё хуже. Вы к врачу обращались?
— Нет, за границей к врачу нужно записываться заранее, — Сюй Фэн опустил руку, чувствуя сильный дискомфорт. — Впервые такое, думал, просто солнечный ожог.
Лян Чуньюй ещё раз внимательно посмотрела и сказала:
— Похоже именно на потницу, и довольно сильную. Может, сначала заедем в больницу?
Сюй Фэн подумал:
— Хорошо, поедем на Чжунбэйлу. Там, напротив «Пицца Хат», есть клиника.
Лян Чуньюй завела машину. Сюй Фэн, терпя нестерпимый зуд, закрыл глаза и стал дремать, стараясь скорректировать биоритмы после перелёта.
На светофоре, пока они ждали зелёного, Лян Чуньюй протянула руку к кнопке кондиционера и уменьшила мощность обдува.
***
Лян Чуньюй припарковала машину у клиники и собралась разбудить Сюй Фэна.
На его подбородке уже пробивалась короткая щетина, лицо было расслабленным, дыхание ровным — он явно крепко спал.
Два месяца Лян Чуньюй не видела Сюй Фэна, слышала лишь от Чжэн Мяо, что он уехал с командой за границу на работу.
В аэропорту она долго всматривалась, прежде чем узнала в этом трио — шорты, майка и старая рубашка — самого Сюй Фэна.
Она немного поколебалась, но всё же потянулась и постучала по спинке сиденья у него за ухом:
— Директор Сюй, мы приехали.
Лёгкие удары не прекращались. Сюй Фэн нахмурился, глаза то открывались, то закрывались. Он повернул лицо и случайно прижал к щеке её руку.
Лян Чуньюй быстро выдернула ладонь. Сюй Фэн, ещё не до конца проснувшись, проследил за её рукой взглядом, затем медленно перевёл глаза обратно, сел прямо и полностью пришёл в себя.
**
Едва они вошли внутрь, из кабинета вышел молодой врач в белом халате с короткой стрижкой. Он бросил на них взгляд, направился к кулеру, но вдруг остановился, обернулся и уставился на них. Через мгновение его лицо расплылось в улыбке.
— Сюй-диди?! Да ты что! Как ты так себя устроил? Я чуть не узнал.
Молодой врач подошёл ближе и хлопнул Сюй Фэна по плечу.
Сюй Фэн указал на шею:
— Потница вылезла, очень мучает.
Врач с короткой стрижкой только теперь заметил его воспалённую шею, подошёл поближе и осмотрел:
— Ну ты и заботишься о моём бизнесе! Расчесал до крови и только теперь пришёл? Хочешь больше денег потратить?
Он снова похлопал Сюй Фэна по плечу:
— Проходи в кабинет, сейчас посмотрю.
Сюй Фэн кивнул, собираясь что-то сказать Лян Чуньюй, но вдруг заметил, что она стоит к нему спиной и наливает воду в одноразовый стаканчик.
Расстояние было немаленькое, но Сюй Фэн всё же окликнул:
— Сяочунь.
Лян Чуньюй инстинктивно обернулась с кружкой в руке:
— Что случилось?
Сюй Фэн кивнул на стулья в холле:
— Присядь там, я скоро выйду.
Лян Чуньюй:
— Хорошо.
Она посидела немного в прохладном холле, потом налила ещё воды. Пот испарился, и липкость с тела исчезла.
Эта новая встреча с Сюй Фэном вызывала в ней странные чувства. Причина была в том, что недавно, когда она ехала домой с Цинь Яньфаном, тот невзначай упомянул историю, случившуюся со Сюй Фэном в старших классах школы.
Как же так… совпало?
Он говорил, что тогда запомнил лицо одной из девочек и даже целую неделю рисовал её портрет, но так и не нашёл.
Пока она погружалась в размышления, молодой врач вышел к двери и помахал ей:
— Девушка, зайдите, пожалуйста, помогите.
**
Лян Чуньюй встала и вошла вслед за ним. Сюй Фэн как раз собирался надевать рубашку, но врач остановил его:
— Не одевайтесь. Пусть эта девушка намажет вам спину, а потом уже одевайтесь. Уже началось воспаление.
— Я вас вперёд других принял, — добавил врач с короткой стрижкой, указывая на стол в кабинете, где лежали нераспечатанная мазь и спрей с антисептиком. — Сначала обработайте кожу спреем, потом наносите мазь. И не забудьте взять с собой пудру от потницы.
Лян Чуньюй кивнула, и врач вышел.
На Сюй Фэне была обычная белая майка, плечи и руки оставались открытыми. Руки длинные, плечи широкие. Он был худощав, но не слаб — мышцы на руках ровные, не выпирающие, гармонично переходящие к запястьям.
Он протянул руку:
— Дайте мне. Переднюю часть я сам намажу, а вы помогите сзади.
Лян Чуньюй передала ему мазь и увидела на столе складное зеркальце — поставила его вертикально.
Сюй Фэн придвинул стул, уселся перед зеркалом и начал обрабатывать шею.
Через зеркало он заметил, что Лян Чуньюй стоит позади и, кажется, всё ещё пристально смотрит на красные высыпания у него на шее.
Сюй Фэн не поворачивался, но остановил руку и поймал её взгляд в отражении:
— Что-то не так?
Лян Чуньюй покачала головой, подошла ближе и взяла баллончик с антисептиком.
— Давайте я помогу. Несколько прыщиков уже расчесаны до крови, если мазь попадёт туда, начнётся воспаление.
— Хорошо, — Сюй Фэн подвинул ей ватные палочки. Через мгновение добавил: — Спасибо.
Лян Чуньюй наклонилась и аккуратно обработала спреем шею Сюй Фэна. Резкий запах спирта моментально ударил в нос, вызывая жгучее ощущение. Они стояли очень близко, и её дыхание, учащённое от сосредоточенности, коснулось его затылка, вызывая лёгкий зуд.
Она всегда была внимательной и аккуратной. Мазь наносилась тщательно, ватная палочка мягко касалась воспалённой кожи. Спирт снимал жар, но несколько раз её пальцы случайно задевали шею Сюй Фэна — оба молчали.
В тишине Сюй Фэн тихо вскрикнул:
— Си!
Лян Чуньюй стала ещё осторожнее:
— Я слишком сильно нажала?
— Нет, — ответил он, — просто спирт попал в расчесанные места.
Лян Чуньюй взяла новую ватную палочку и стала аккуратно обрабатывать плотную красную сыпь:
— Я просто промокну, не чешите.
— Хорошо, — Сюй Фэн чуть пошевелился. — У вас когда-нибудь была потница?
— В детстве бывала.
— Как лечили?
— Намазывали «Хуалу шуй» и немного присыпали пудрой от потницы. Через пару дней проходило.
— Понятно.
— Директор Сюй, — неожиданно заговорила Лян Чуньюй, — вам часто приходится ездить за границу?
http://bllate.org/book/8611/789590
Готово:
