— Нет, — сказала Лян Чуньюй, не находя подходящего объяснения и лишь чувствуя, что не хочет никого беспокоить. — Просто не хочу никому докучать.
— Как это «докучать»? — тут же возразил Сюй Фэн. — Вовсе не докучаешь. Может, есть другая причина?
Лян Чуньюй помолчала, пытаясь что-то придумать, но ничего не пришло на ум.
— Есть? — настаивал Сюй Фэн.
Она лишь покачала головой.
Лицо Сюй Фэна смягчилось:
— Дай свой номер. Я добавлюсь в вичат и напишу тебе, как только определимся со временем.
Лян Чуньюй на секунду замялась:
— 13******.
Сюй Фэн сохранил номер в телефоне и добавил:
— Иди наверх. Как только уточним время — сразу сообщу.
Лян Чуньюй кивнула и, обойдя авторемонтную мастерскую, направилась к задней двери.
Едва она поднялась на второй этаж, как Лян Цзе, завидев сестру, радостно бросилась к ней:
— Сестра, откуда ты его знаешь?
Лян Чуньюй взглянула на неё и, нагнувшись, стала переобуваться:
— Он друг моего босса.
Лян Цзе фыркнула — явно разочарованная, будто сочла сестру чересчур скучной. Она внимательно изучила её лицо, но ничего подозрительного не заметила.
— Слушай, — подошла ближе Лян Цзе, — я видела его в университете D ещё на первом курсе!
Лян Чуньюй удивлённо посмотрела на взволнованную сестру:
— Правда?
— Да-да-да! — Лян Цзе метнулась в комнату, вытащила оттуда журнал и раскрыла его прямо перед носом сестры. — Во время обеда мне всё казалось знакомым… Я даже думала, где же я его видела! Боже мой, он же был на обложке! Только сейчас вспомнила: на первом курсе наш преподаватель по медиакоммуникациям пригласил его на лекцию — и он тогда провёл для нас целый урок!
Сейчас Лян Цзе уже на четвёртом курсе и проходит практику, а та лекция была три года назад — когда Сюй Фэн ещё не добился таких успехов, как сейчас.
Тогда он проработал в компании всего год. Преподаватель из университета D зашёл к руководителю отдела с просьбой прочитать студентам мультимедийного факультета лекцию. Тот не хотел идти, но и отказаться было неловко, поэтому, оценив академический бэкграунд Сюй Фэна, отправил его вместо себя.
Факультет D ежегодно проводил двадцать лекций, и большинство студентов шли туда лишь ради зачёта. Сюй Фэн оказался самым малоизвестным, но при этом самым запоминающимся лектором того года.
Как обычно, студенты сидели, жуя жвачку, болтали, листали вэйбо, читали романы и игнорировали приглашённых спикеров.
Но на этот раз парни на первых рядах обратили внимание на приятный голос лектора, подняли головы и тихо зашептались: мол, тот парень невероятно привлекателен — просто красавец. Они тайком сделали несколько фотографий и выложили их в вичат-моменты. Слухи быстро пошли по университету, и всё больше людей стали замечать, что на лекции появился симпатичный парень. Небольшой лекционный зал начал бурлить.
Честно говоря, зрелище, когда все одновременно достали телефоны, чтобы его сфотографировать, было впечатляющим.
Менее чем через полчаса у дверей зала собралась толпа студентов, пришедших посмотреть на «знаменитость». Им всё равно было нечего делать — почему бы и не заглянуть?
Сюй Фэн оставался совершенно спокойным, будто не замечая ни перешёптываний, ни фотосъёмки. Лишь когда за дверью собралась целая толпа, он, указав лазерной указкой на слайд презентации, произнёс:
— Говоря о медиакоммуникациях, невозможно обойти стороной такое понятие, как интеграция ресурсов. Сумма частей превосходит целое. Людям медиа необходимы острый, независимый взгляд и нетривиальный подход. Если постоянно смотреть только в одну точку, невозможно увидеть общую картину и распознать её истинную ценность.
Он замолчал на мгновение. Слушатели, похоже, поняли намёк и тихо заулыбались, перешёптываясь между собой.
— Примеры интеграции ресурсов встречаются повсюду, — продолжил Сюй Фэн. — Как, например, эта лекция. Ключ к тому, что целое превосходит сумму частей, — именно в этой презентации.
Он сделал паузу, вернулся к стулу и открыл бутылку минеральной воды.
— В первый раз в университете D, немного нервничаю. Не могли бы вы не направлять на меня телефоны?
Кто-то рассмеялся, убрал телефон и поднял глаза на экран. Именно тогда Лян Цзе впервые обратила внимание на его презентацию: без лишней воды, чётко структурированную, точную и доходчивую, с яркими, понятными объяснениями сложных концепций.
Вся лекция Сюй Фэна получилась живой и увлекательной. Он даже рассказал о своём опыте обмена за границей и о том, как отличались взгляды иностранцев и китайцев на новые медиа. Его речь всегда была уместной: зная, что студенты нервничают или скучают, он вдруг вставлял шутку — неожиданную, свежую и забавную, отчего аудитория хохотала, как глупые дети.
После окончания лекции кто-то записал видео и выложил его на университетский форум. Видео было всего наполовину, в зале было темно, качество съёмки — низкое, расстояние — большое. Но даже при таких условиях «талантливый и красивый» преподаватель Сюй завоевал в университете D целую армию поклонников.
Конечно, прошло три года, и даже такая выдающаяся внешность и талант постепенно стёрлись из памяти Лян Цзе. Она всегда считала ту лекцию просто приятной случайностью — выступлением никому не известного лектора — и никогда не думала связывать его с какой-либо профессией.
Этот журнал она недавно одолжила у кого-то. Тогда, просматривая его, она даже не узнала Сюй Фэна, лишь отметила про себя: «Какой красивый, знакомый парень на обложке». Журнал так и пролежал среди стопки плакатов с моделями и знаменитостями, пока сегодня не появился сам герой.
Услышав его голос за обедом, она целый час ломала голову — и вдруг волшебным образом вспомнила.
Лян Цзе была вне себя от восторга: оказывается, тот самый Сюй-лаосы, чья лекция три года назад потрясла культурную жизнь университета D, уже «переоделся» и совершил идеальный переход от теории к практике, став столпом индустрии медиакоммуникаций!
Погрузившись в воспоминания, она чувствовала, как в груди одна за другой вспыхивают волны волнения и восторга. «Я же только что обедала за одним столом с настоящим медиа-магнатом! И ели мы всего лишь жареную свинину с бамбуковыми побегами, жареный лотос и тройное овощное рагу!»
Она перевела взгляд на сестру — та выглядела совершенно ошарашенной.
— Ты привела его домой и даже не знаешь, чем он занимается? — осторожно спросила Лян Цзе.
Честно говоря, Лян Чуньюй действительно ничего не знала. Её понимание слова «медиа» ограничивалось буквальным значением.
Но в этом не было ничего страшного — всё-таки он просто пришёл на обед.
— Жаль, что я не узнала его раньше, — с сожалением и возбуждением сказала Лян Цзе, размахивая журналом. — Если бы я знала, обязательно упомянула бы свою специальность — хоть бы запомнил меня!
Лян Чуньюй взглянула на журнал, потом на сестру и молча поставила снятую обувь в шкафчик.
После того как Лян Чуньюй повесила бельё, в вичате пришло уведомление о запросе на добавление в друзья.
Она нажала «принять» и сразу же получила новое сообщение от Сюй Фэна:
[Сяочунь, послезавтра в девять тридцать утра.]
[Подходит?]
Лян Чуньюй ответила:
[Хорошо, я буду ждать вас у подъезда.]
Едва она отправила сообщение, как тут же пришёл ответ — жест «ок».
…
**
В день отъезда Лян Чуньюй встала рано. Дядя уже чинил машину внизу, тётя с двоюродными братом и сестрой ещё спали. Она собрала вещи и положила конверт с деньгами под вазу на обеденном столе.
Авторемонтная мастерская уже работала. Несколько знакомых мастеров поприветствовали её. Лян Циньшэн дал ей несколько наставлений.
Лян Чуньюй кивнула в ответ. Тогда он отвёл её в сторону и тихо сказал:
— Копить нужно постепенно. Я уже поговорил с людьми — они знают, что тебе одной нелегко в чужом городе, и не станут тебя обижать. Не торопись, всё будет хорошо.
— Я понимаю, дядя, не волнуйся, — ответила она.
— Сколько тебе ещё не хватает? Я могу одолжить — давай сначала закроем долг.
— Нет, не надо! Сяофэн скоро поступает в университет, а я закончу работу в этом году и всё выплачу.
— Я всё продумал. Если вдруг станет совсем тяжело, не стесняйся обращаться ко мне. С тётей я сам поговорю.
— Я знаю, но сейчас мне действительно не нужно. Работа хорошая.
Лян Циньшэн вздохнул и больше ничего не сказал, лишь напомнил ей беречь себя.
Лян Чуньюй взяла чемодан и вышла на улицу, чтобы ждать Сюй Фэна.
**
Сюй Фэн и Цинь Яньфан приехали вовремя. Белый BMW плавно остановился у обочины.
Цинь Яньфан окинул взглядом Лян Чуньюй, стоявшую у дороги:
— Малышка, мы твои шофёры! Быстрее садись, поехали.
Лян Чуньюй открыла заднюю дверь и села. Сюй Фэн как раз разговаривал по телефону.
Через минуту он положил трубку и облегчённо выдохнул.
— Что? Мама опять на тебя наорала? — спросил Цинь Яньфан, выезжая на дорогу.
— Да уж не то слово… Она меня сейчас разорвёт на части, — вздохнул Сюй Фэн.
— Знаешь, что мама сказала мне перед отъездом? — поддразнил Цинь Яньфан.
— Что? — невозмутимо спросил Сюй Фэн. — Неужели велела держаться от меня подальше?
— Точно! — восхитился Цинь Яньфан. — Что делать? Мама уже поняла, что я в тебя влюблён. Когда свадьба?
— Да я и мечтать не смею! — покачал головой Сюй Фэн. — Последние дни твоя мама так на меня смотрит… Хорошо ещё, что у меня толстая кожа — иначе не выдержал бы в вашем доме.
В этот момент Сюй Фэн обернулся и увидел, что Лян Чуньюй сидит на заднем сиденье, прямая, как дощечка, и смотрит на него с выражением лица, будто маленький зомби.
— Директор Сюй, — сказала она своим обычным, однообразным тоном.
Сюй Фэну было трудно сдержать улыбку:
— Мм.
Цинь Яньфан обернулся и подразнил Лян Чуньюй:
— Эй, девушка Лян, твой директор Сюй — настоящий добрый самаритянин! Сам едет на попутке, но не забыл и тебя подвезти. Очень заботливый.
Лян Чуньюй перевела взгляд на Сюй Фэна. Тот уже улыбался и подмигнул ей.
Она поняла, что они подшучивают, и не стала вмешиваться, лишь слегка кивнула.
Цинь Яньфан внимательно посмотрел на её лицо и подумал: «Какая скучная девушка».
Сюй Фэн, напротив, был совершенно спокоен — для него такая реакция Чуньюй была привычной.
— Кстати, возможно, это «спасибо» я вырвал у неё насильно, — сказал Сюй Фэн, опуская солнцезащитный козырёк. — Я предложил подвезти её в город А, а она сказала, что поедет на высокоскоростном поезде. Пришлось чуть ли не силой затаскивать в машину.
— Девушка Лян, раз мы земляки, не стесняйся. Мы оба работаем вдали от дома — обменяйся со мной вичатом. В следующие праздники, когда поедешь домой, напиши мне заранее. Может, и подвезу тебя — прямо до двери. Услуга лучше, чем у поезда, — весело сказал Цинь Яньфан, ведя машину.
Лян Чуньюй смотрела, как два парня легко и непринуждённо шутят, и не вступала в разговор, лишь в нужный момент отвечала:
— Хорошо, спасибо.
Цинь Яньфан был болтлив, Сюй Фэн — общительный, а Лян Чуньюй — самая неразговорчивая из всех: спросишь — ответит, не спросишь — будет сидеть на заднем сиденье, будто мертвец.
Машина выехала на трассу, но ещё не доехав до пункта оплаты, Сюй Фэн выглянул в окно и нахмурился:
— Почему так много машин разворачиваются? Неужели дорогу перекрыли?
Цинь Яньфан тоже не знал, в чём дело.
Подъехав ближе, они увидели: все шлагбаумы на пункте оплаты опущены, въезд на трассу закрыт.
— Ну, поздравляю, твоё пророчество сбылось, — горько усмехнулся Цинь Яньфан и набрал номер, чтобы уточнить ситуацию. — Крупная авария внутри: перевернулся автобус. Сегодня точно не откроют.
— Есть другой путь?
— Есть, — Цинь Яньфан провёл рукой по волосам и развернул руль. — Но придётся объезжать. Доберёмся, наверное, только к вечеру.
Машина развернулась и поехала обратно, но вскоре попала в пробку — плотный поток частных автомобилей. Пришлось ждать двадцать минут, прежде чем выбраться.
Сюй Фэн с досадой вздохнул:
— Сяочунь, не следовало мне тебя подвозить. Надо было ехать с тобой на поезде.
Цинь Яньфан горько усмехнулся:
— Зато теперь я рад, что не один в этой пробке — есть с кем разделить несчастье.
…
Проехав десятки километров, они остановились на обед у заправки и зашли в ближайшую лапшевую.
Пока Лян Чуньюй отошла в туалет, Цинь Яньфан толкнул локтём Сюй Фэна:
— У этой девушки, похоже, заткнуты все мыслительные каналы. С ней трудно завести разговор, да и вообще молчит как рыба.
— А тебе зачем так часто лезть на рожон? — равнодушно ответил Сюй Фэн.
— Я просто не хочу, чтобы ей было неловко от молчания, — пожал плечами Цинь Яньфан. — Хотя, знаешь, она, похоже, и сама не боится неловкости. Ей, наверное, даже приятнее молчать.
Сюй Фэн ничего не ответил, лишь улыбнулся.
— Хе-хе, — Цинь Яньфан налил себе чай и, держа чашку, указал на друга: — А ты сам разве не смотришь на неё?
Сюй Фэн сделал вид, что не понимает:
— Правда?
— Конечно! — Цинь Яньфан сделал глоток чая. — Она сидит, как статуя, ни на что не реагирует, будто в нирване. Теперь, когда я вспоминаю, как мы оба постоянно оглядывались назад, мы выглядели как два придурка.
Сюй Фэн рассмеялся:
— Похоже, так оно и было.
http://bllate.org/book/8611/789588
Готово:
