— Вы все чего уставились на меня?
Тянь Ли обожглась и резко втянула воздух сквозь зубы, поставив миску с рыбной лапшой перед Ло Ин:
— Инин, осторожнее, горячо.
— Спасибо, Сяоу-гэ, — сказала она, принимая миску от парня, стоявшего позади. — Хватит глазеть, иди ешь свою лапшу — потом куплю тебе мороженое.
— Инин, это же наша школьная звезда, Пэй Яньчжоу. Ты должна помнить его — на химии несколько дней назад он у тебя ручку просил.
Тянь Ли будто не замечала странного напряжения в воздухе:
— Пэй-шэнь вообще какой-то жуткий. Я сижу перед ним, а он почти ничего не делает, но при этом всё знает назубок.
Лицо Пэй Яньчжоу потемнело — впервые его описали словом «жуткий».
Тянь Ли продолжала, не унимаясь:
— А ещё жутче слухи про вас двоих! Особенно на школьном форуме — там просто буря! Кто не в курсе, подумает, что вы уже встречаетесь. Ха-ха-ха!
— Кхм!
Хэ Куан чуть не выплюнул рис прямо Тянь Ли в лицо. Краем глаза он увидел мрачное лицо рядом и с трудом проглотил комок:
— Тя-тя-тянь Ли, давай поедим.
Если она скажет ещё хоть слово, он боялся, что Пэй Яньчжоу перевернёт весь стол.
Это был самый долгий обед в жизни Ло Ин — она даже вкуса не запомнила, только жгучее тепло.
Пэй Яньчжоу ни разу не проронил ни слова за всё время, будто действительно последовал её наставлению: «Сделаем вид, что не встречались».
Вернувшись на место, она сделала глоток воды — и тут же острая боль пронзила нёбо. Ло Ин поморщилась.
Началась язва. Лекарство Ли Аньань оказалось не напрасно припасено.
— Те, кто хочет поменять место, — объявил Чжоу Шаоцзинь, собирая конспекты со стола, — могут прийти ко мне в кабинет. Хоть партнёра сменить, хоть место — всё ради лучшей учёбы. Разумеется, если сами договоритесь и на следующей контрольной покажете прогресс. Всё, урок окончен.
Тянь Ли мгновенно возникла у двери класса:
— Инин!
Она указала на свободное место рядом:
— Можно я тут посижу?
Не то чтобы я хотела с тобой за одной партой сидеть… Просто хочу рядом.
Отказывать Ло Ин было не поводу. Она кивнула — и Тянь Ли, как ураган, вылетела из класса.
— Жди хороших новостей! — бросила она на бегу.
Перед началом следующего урока Тянь Ли вернулась, показала Ло Ин знак «всё в порядке» и села на место.
Она жадно глотала воду, будто пыталась заглушить похмелье, и только перевела дух, как почувствовала, что её стул дёрнули сзади.
— Что случилось, Пэй-шэнь?
Тянь Ли была приятно ошеломлена — Пэй Яньчжоу впервые за всё время обратился к ней.
Пусть и не самым вежливым способом, но кто же он такой — Пэй Яньчжоу!
Тот приподнял веки и кивнул в сторону двери:
— Вы знакомы?
Тянь Ли на секунду опешила, проследила за его взглядом до Ло Ин и поняла:
— Конечно!
— Ло Ин, — добавила она, удивлённо нахмурившись. — Неужели ты до сих пор не запомнил её имя?
Разговор с Тянь Ли давался Пэй Яньчжоу тяжелее, чем объяснять ей задачу.
Виски у него раскалывались, но он сдержался:
— Раньше.
— Что раньше?
Мысли Тянь Ли прыгали, как мячик, и она терпеть не могла таких молчунов:
— Пэй-шэнь, не надо как на уроке — сразу ответ без объяснений. Учитель же говорил: важны не только результаты, но и ход рассуждений. В общении то же самое! Нужно хотя бы три элемента, иначе я не пойму.
Пэй Яньчжоу сдался:
— Вы раньше были знакомы?
— А, теперь понятно! — Тянь Ли улыбнулась. — Нет, только сегодня познакомились.
Пэй Яньчжоу глубоко вдохнул:
— Знакомы?
— Ага, — кивнула она. — Только сегодня.
Пэй Яньчжоу, казалось, был погружён в раздумья, но в его взгляде читался интерес:
— Почему захотела с ней за одной партой?
— Неужели непонятно? — Тянь Ли расцвела. — Это же симпатия души к душе! Ты, Пэй-шэнь, не поймёшь, каково это — быть вечной двоечницей. Я стараюсь изо всех сил, а всё равно остаюсь последней. Давно смирилась: у меня просто нет таланта. Может, я и улыбаюсь всегда, но в этих улыбках — слёзы и кровь. А теперь всё иначе! Появилась Инин. Для вас она, может, и отстающая, но для меня — спасительница!
Брови Пэй Яньчжоу всё глубже сдвигались.
Тянь Ли воодушевилась ещё больше:
— Видишь? Я же говорила — ты не поймёшь. Как тебе, цветку с высоких гор, понять наших двоечников? Всему первому «А» только...
— Хватит, — прервал Пэй Яньчжоу, массируя висок. — Будто и не спрашивал. Учись.
— Ладно, — надула губы Тянь Ли.
Места почти никто не менял, но вокруг Ло Ин партнёры сменились раз за разом.
Шу Чжэ подошёл открыто и дружелюбно:
— Привет, Ло Ин. Я Шу Чжэ, староста по санитарии. А это Сюй Юань, староста по учёбе. Будем знакомы.
Ло Ин кивнула. Нёбо болело всё сильнее.
А больше всех радовалась соседка — девушка, улыбающаяся, как цветущая вишня.
— Инин, теперь будь добрее ко мне! — сказала Тянь Ли.
Ло Ин снова кивнула.
— Места пока так и останутся, — подвёл итог Чжоу Шаоцзинь, постучав по столу. — Завтра утром в школе инспекция. Надо идеально убраться и держать дисциплину. Если кто-то заснёт или заговорит на уроке — поставлю парту прямо у входа. Всё, свободны.
— Поняли, — раздалось вялое хором.
Вечерняя самостоятельная работа.
Тянь Ли смотрела на пустое место в углу и впервые за день выглядела подавленной:
— Пэй-шэнь снова ушёл... Так вот какая свобода у отличников?
Заметив, что Ло Ин смотрит на неё, она пояснила:
— Ты, наверное, не знаешь. У нас в школе те, кто не живёт в общежитии, могут сами решать, ходить ли на утренние и вечерние занятия. Пэй-шэнь за весь год, наверное, раз десять пришёл.
Ло Ин это не удивило.
Тянь Ли придвинулась ближе:
— Он выглядит ледяным, но на самом деле ещё холоднее. Я два месяца сижу перед ним — и только сегодня он со мной заговорил. А я ещё и блеснула интеллектом, наговорила всякого...
Ли Минъюй завязла в вопросах У Эня, и вокруг неё, как магнитом, собрались шестеро усердных отличников. На каждом занятии преподаватель не мог оторваться от их группы.
— Не пойму, откуда у них столько вопросов, — Тянь Ли наблюдала минут десять, но Ли Минъюй так и не встала.
Через пару минут борьбы с химическими формулами она подсела к Ло Ин, которая тоже задумчиво смотрела в окно, и в глазах Тянь Ли вспыхнул огонь:
— Инин, расскажу тебе про главные школьные события!
Ло Ин положила ручку в знак согласия.
Чтобы событие стало «школьным», нужны два условия: главные герои — знаменитости, а первым среди них, без сомнения, был Пэй Яньчжоу.
Он появился в школе в белой рубашке, с чёрными очками и в кроссовках за пять цифр, таща за собой чемодан. В отличие от тех, кто поручает родителям всю поклажу и приходит с пустыми руками, он сразу произвёл фурор.
Всего за несколько часов девочки разнесли слух: «Пэй Яньчжоу — чемпион провинциальных экзаменов!» Его единогласно признали школьным красавцем, и с тех пор споров не было.
Малые, промежуточные, итоговые — он брал все первые места.
Но в отличие от обычных отличников, он был дерзким и свободолюбивым: прогуливал, спал на уроках, грубил учителям, курил, делал завивку и носил серьги. Уже в десятом классе он нарушил все запреты из устава.
Такой контраст покорял сердца. Письма с признаниями летели в первый «А», но он их игнорировал — с личной жизнью не связывался.
«Безрассудный», «вольный», «ни под чьи правила не поддающийся» — так его описывали. Все думали, что ничто не способно вывести его из себя, но забыли: юношеский пыл — неотъемлемая часть юности.
Однажды он подрался. Так, что противник молил о пощаде, учителя не могли разнять, приехала полиция, а «скорая» въехала прямо во двор школы.
Жертву звали Чжан Е — он еле прошёл по конкурсу и постоянно ляпал глупости, но сам этого не осознавал.
Видимо, обыденность довела его до того, что в туалете он начал нести чушь — и попался на глаза самому Пэй Яньчжоу.
Грохот в уборной был оглушительным. Пэй Яньчжоу с размаху врезал Чжан Е в стену — так сильно, что тот больше не поднялся.
— Повтори ещё раз! — зарычал Пэй Яньчжоу.
Чжан Е онемел от страха.
Глаза Пэй Яньчжоу покраснели от ярости. Он схватил его за воротник и начал методично бить кулаками в лицо.
Никто не мог остановить его в таком состоянии. Когда ярость улеглась, он швырнул Чжан Е, как мешок с мусором, из туалета.
Среди криков учеников Пэй Яньчжоу встряхнул кулаки и медленно приблизился к лежащему. Присев на корточки, он тихо, но чётко сказал:
— Значит, тебя зовут Чжан Е? Пусть твои родители переведут тебя в другую школу. Иначе при каждой встрече я буду оставлять тебе синяки.
Небо окрасилось алым закатом, ветер завыл, как плач.
Стон раненого и вой сирен полицейских машин слились в один звук. Чжан Е увезли на носилках, Пэй Яньчжоу увела полиция, а школа погрузилась в хаос.
Позже события пересказывали по-разному.
Кто-то утверждал, что Чжан Е назвал Пэй Яньчжоу «уродом без матери», кто-то — что он распускал слухи, будто родители Пэй Яньчжоу — сумасшедшие, а он — маленький псих, а третьи — что Чжан Е оскорблял Пэй Яньчжоу, называя его извращенцем и больным.
Все ждали, что Пэй Яньчжоу получит хотя бы строгий выговор, но школа квалифицировала инцидент как «хулиганство», и ограничилась простой записью в личное дело.
Через три дня Пэй Яньчжоу вернулся.
Он выглядел не так, как все ожидали: на уголке губ зиял тёмно-красный шрам. В его взгляде появилась тень мрачности, а в глазах — ледяной холод.
Никто не знал, откуда шрам, как дело замяли и почему Чжан Е перевёлся.
Но с того дня все поняли одно: при Пэй Яньчжоу нельзя упоминать его родителей.
Чжоу Шаоцзинь весь урок ходил мрачнее тучи, и в классе витало тяжёлое напряжение.
Когда прозвенел звонок, он собрал конспекты и, уходя, бросил:
— Пэй Яньчжоу, ко мне в кабинет.
Юноша в углу медленно поднялся. Он проспал два урока, и прядь волос у виска торчала вверх, отбрасывая тень на идеальный профиль носа.
Пэй Яньчжоу явно был не в духе. Стул заскрежетал по полу, когда он вставал, и обычно горделиво поднятый подбородок теперь опущен.
Никто не осмеливался заговаривать с ним в таком состоянии — только косились вслед, пока он не скрылся за дверью.
У Энь тихо свистнул:
— Пэй-шэню не поздоровится. Чжоу-старикан аж почернел от злости. Часа два, наверное, не отпустит.
Одноклассник кивнул:
— Во время инспекции Пэй-шэнь спал. Наверное, директор снова устроил Чжоу разнос.
— Я ещё не видел, чтобы Чжоу так злился...
Голос Тянь Ли дрожал:
— Инин, ты видела?
Ло Ин посмотрела на неё.
— Ладно, забудь. Наверное, мне показалось, — пробормотала Тянь Ли сама себе.
Ло Ин убрала учебник по литературе в парту, выложила тетрадь по математике и разгладила листы черновика.
Шум вокруг стих. Она сжала ручку, потом тихо вздохнула.
На самом деле, она видела.
На правой щеке Пэй Яньчжоу отпечатался след от пощёчины — красный, яркий, будто от удара всей ладонью.
В кабинете
Чжоу Шаоцзинь швырнул конспект на стол и, сев, потянулся за кружкой. Горячая вода обожгла губы — и злость вспыхнула с новой силой.
Увидев вошедшего, он даже не обернулся:
— Пэй Яньчжоу! Сколько раз я повторял: сегодня инспекция! Нельзя спать! А ты устроил целое представление — три минуты не разбудить, пять минут не очнётся!
С самого обхода директор, заместитель и сам завуч по очереди доложили, как его класс опозорил школу. Каждое слово было упрёком в его неумении управлять классом.
http://bllate.org/book/8599/788676
Готово:
