Громкость была невелика, но обида и ярость, пропитавшие каждое слово, так напугали Вэнь Вань, что она вздрогнула.
Раньше, слушая, как одноклассники между делом обсуждают поездку в Цзинхуай, она слышала лишь добрые слова. Как же дело дошло до открытой ссоры?
— Я вовсе не считаю себя кем-то особенным. Если ты чувствуешь себя оскорблённой, я готова извиниться.
Лицо Сун Чжичэнь потемнело — она тоже еле сдерживала гнев, дыхание стало прерывистым, но было ясно, что она изо всех сил пытается взять себя в руки.
— Я заговорила с тобой лишь потому, что переживаю. Старшие коллеги из театральной труппы и несколько ответственных лиц уже не раз спрашивали о тебе. Даже если ты действительно не хочешь туда идти, следовало бы официально подать заявление об отказе, а не просто исчезать без предупреждения.
Её тон стал серьёзнее обычного, но она всё ещё соблюдала границы приличия, в отличие от Чжао Сиюнь, чьи слова звучали резко и вызывающе.
Чжао Сиюнь, вместо того чтобы успокоиться, разгорячилась ещё больше:
— Не притворяйся передо мной святой! От одного твоего вида меня тошнит! Хочу — пойду, не хочу — не пойду, это моё дело! Не лезь со своим навязчивым сочувствием — мне не нужны твои заботы!
Сун Чжичэнь сжала губы и промолчала.
Вэнь Вань стояла у двери класса и с этого ракурса видела лишь профиль Сун Чжичэнь. Сначала она решила, что, не зная всей подоплёки, лучше не вмешиваться, но чем дальше говорила Чжао Сиюнь, тем грубее становились её слова. Вэнь Вань нахмурилась и, не выдержав, подошла ближе.
— Вы всё-таки одноклассницы, неужели нельзя обойтись без таких слов? — сказала она, встав так, чтобы обе девушки её видели. — За три года мы, может, и не стали лучшими подругами, но ведь каждый день проводили вместе. Ты прекрасно знаешь характер Сун Чжичэнь — когда она хоть раз хвасталась, задирала нос или обижала кого-то? Я не в курсе ваших театральных дел, но в любом споре можно ограничиться фактами. Переходить на личные оскорбления — это уже перебор.
Чжао Сиюнь скривила губы в злой усмешке:
— Это я переборщила? Отлично, замечательно! — Её глаза вспыхнули гневом, направленным теперь на Вэнь Вань. — Мои дела — мои, а вы вдруг являетесь и начинаете меня судить, да ещё и ярлыки вешаете! Вэнь Вань, я знаю, ты молодец: прошла кастинг, снимаешься у известного режиссёра, твоя дорога в будущем будет куда легче нашей. Но, пожалуйста, убери своё высокомерие! Ты преуспеваешь — и отлично, я живу своей жизнью, и мне не нужны твои наставления!
Вэнь Вань резко сузила глаза, но ничего не ответила.
Она всегда думала, что, пусть они и не братья с сёстрами, всё же поддерживают друг друга как одноклассники. Теперь же стало ясно: возможно, другие так не считают.
В голове мелькнул тот самый пост на форуме «Хайя» — нападки на неё там ещё свежи. И вот, едва вернувшись в класс, она снова столкнулась с недовольством одноклассницы.
Чжао Сиюнь добавила ещё одну насмешливую улыбку:
— Одна — будущая звезда, другая — будущая прима театральной труппы. Прекрасная парочка! Вы вдвоём сговорились, чтобы меня прижать. Я запомню это!
Другие одноклассники не выдержали — всем показалось, что Чжао Сиюнь перегибает палку. Парни попытались сгладить ситуацию:
— Ладно, хватит. Вэнь Вань и Сун Чжичэнь не имели в виду ничего плохого. Чжао Сиюнь, не заводись так...
Трое застыли в центре класса, молча глядя друг на друга. В этот момент появился преподаватель, сразу почувствовал неладное и строго постучал по двери.
— Урок начался! Что вы все стоите?
Одноклассники начали рассаживаться. Вэнь Вань бросила взгляд на Чжао Сиюнь и спокойно сказала Сун Чжичэнь:
— Пора на урок.
Скандал закончился без примирения. Весь урок, кроме учителя, никто не проронил ни слова — тишина стояла гнетущая.
На перемене после этого инцидента все остались на своих местах. Никто не двигался, пока откуда-то не послышался шёпот, быстро распространившийся по классу, словно эпидемия гриппа.
Взгляды со всех уголков класса заставили Вэнь Вань почувствовать себя крайне неловко. Шёпот усиливался, и вскоре она начала различать содержание перешёптываний:
— На форуме «Хайя» есть пост про Вэнь Вань...
— Боже, кто это? Кто так хорошо знает нашу школу...
— Не из нашего ли класса? Жутко...
Вэнь Вань чуть заметно нахмурилась. Значит, одноклассники тоже видели тот пост. Она сидела в среднем ряду, ближе к задней части, и не могла разглядеть выражения лиц окружающих.
Воцарилась странная атмосфера. Внезапно с первого ряда у стены вскочил человек — все тут же обратили на него внимание.
И Хэфань был старостой. Три года он отвечал за все классные дела и организовывал мероприятия. По мнению Вэнь Вань, он всегда был спокойным и рассудительным, и его слова обычно слушали.
— Обычно я не вмешиваюсь, но сейчас всё выглядит слишком уродливо. Полагаю, все видели тот пост на «Хайя», где кого-то обвиняют Вэнь Вань. Автору хорошо знакома наша школа и даже наш класс. Я не знаю деталей тех обвинений, но точно могу сказать одно: утверждение, будто Вэнь Вань плохо относится к одноклассникам, — наглая ложь. Не знаю, кто это написал, и гадать не хочу. Но если... если этот человек — один из нас...
Он медленно оглядел весь класс. Обычно мягкие черты его лица сейчас были необычайно суровы.
— ...тогда я скажу ему только одно: прежде чем клеветать на товарища, приложи руку к сердцу и вспомни слова преподавателя Чжана при поступлении:
«Сначала научись быть человеком, потом — актёром. Чтобы сыграть другого, сначала стань самим собой».
Вэнь Вань удивилась. Она не ожидала, что И Хэфань вступится за неё именно сейчас.
Не дожидаясь реакции, он сразу сел. Вэнь Вань даже не успела бросить ему благодарственный взгляд.
После его слов в классе повисло неловкое молчание, но затем все почти одновременно перевели взгляд на Чжао Сиюнь.
Та, конечно, почувствовала эти взгляды. Гнев, который она с трудом сдерживала весь урок, вновь вспыхнул, и лицо её стало мрачным.
Казалось, она вот-вот вскочит со стула, но в этот момент у двери появилась классный руководитель Чжан Ланьшань и позвала:
— Сун Чжичэнь, Чжао Сиюнь, выходите ко мне.
Вэнь Вань получила утешения от подошедших одноклассников, заверила их, что всё в порядке, и улыбнулась в ответ каждому. Оставшийся урок она решила пропустить и пошла к Чжан Ланьшань оформлять отгул.
Сун Чжичэнь и Чжао Сиюнь она не застала. Узнав, что их отправили в зал хореографии на «стояние в углу», она направилась туда.
В просторном зале горел яркий свет. Сун Чжичэнь и Чжао Сиюнь стояли у стены в полном одиночестве. Услышав шаги, они обернулись. Сун Чжичэнь слегка удивилась, Чжао Сиюнь же сжала губы.
По пути Вэнь Вань купила в автомате две бутылки воды. Подойдя к девушкам, она протянула одну Сун Чжичэнь. Та взяла её и поблагодарила. Вторую бутылку она поднесла Чжао Сиюнь, но та лишь пристально смотрела на неё, не делая попытки взять.
Вэнь Вань не стала настаивать, просто поставила бутылку у ног Чжао Сиюнь, выпрямилась и прямо взглянула ей в глаза:
— Больше я не стану повторять очевидных вещей. Сегодня я, пожалуй, действительно зря вмешалась. Если ты считаешь, что я и Сун Чжичэнь тебя обидели — запоминай. Но хочу сказать одно: роль я получила сама, на кастинге. Возможности я добилась собственным трудом. Даже если я горжусь этим — у меня есть на то все основания. Я всегда действую с чистой совестью. Не знаю, из-за неудач или просто в порыве гнева ты наговорила столько грубостей, но, извини, твою безосновательную злобу я принять не могу.
Она сделала паузу и слегка улыбнулась:
— Не знаю, кто опубликовал тот пост на форуме, и гадать не хочу. Всё равно скоро выпуск, и, скорее всего, мы больше никогда не пересечёмся. Желаю тебе всего наилучшего.
С этими словами она ещё раз внимательно посмотрела на Чжао Сиюнь, кивнула Сун Чжичэнь и развернулась, чтобы уйти.
— Вэнь Вань!
Чжао Сиюнь окликнула её дрожащим голосом. Та обернулась. Руки Чжао Сиюнь были сжаты в кулаки.
Она глубоко вдохнула и произнесла:
— Мои слова были неуместны, и я готова извиниться. Но... я ничего не знаю про тот пост на форуме. Это не я его написала, я никогда не нападала на тебя в сети. Да, я не так успешна, как вы, даже нормальной роли не получила, но я всегда говорю прямо и никогда не играю в подлые игры за спиной. Распускать слухи в интернете — это ниже моего достоинства! Я, Чжао Сиюнь, не опущусь до такого!
Вэнь Вань чуть приподняла бровь, ничего не ответила и ушла.
В зале воцарилась тишина. Прошло неизвестно сколько времени, пока Чжао Сиюнь внезапно не пнула стоявшую у ног бутылку воды. Сун Чжичэнь краем глаза заметила это, но промолчала и отвела взгляд.
Время тянулось медленнее обычного. Сун Чжичэнь, держа в руке бутылку, задумалась. В тишине вдруг послышались тихие всхлипы.
Чжао Сиюнь плакала.
Её глаза покраснели, ноздри слегка дрожали, но она упрямо распахнула глаза, не позволяя слезам упасть.
Сун Чжичэнь отвернулась, не глядя и не отвечая.
Чжан Ланьшань велел им стоять до конца всех уроков. Когда прозвенел последний звонок, спина Сун Чжичэнь наконец расслабилась. Ей нужно было вернуться в класс за сумкой, и она направилась к двери.
— Сун Чжичэнь!
Чжао Сиюнь окликнула её по имени.
Сун Чжичэнь обернулась и встретилась с её покрасневшими глазами.
Долгое молчание. Сун Чжичэнь уже собралась уходить, как Чжао Сиюнь наконец заговорила:
— Моё участие в театральной труппе — это моё личное решение, и я придерживаюсь своего мнения. Если твоя забота — всего лишь способ показать свою доброту, то мои слова были уместны. Но если... — она запнулась, горло дрогнуло, — если твои мотивы действительно такие, как ты сказала, и ты просто переживаешь за одноклассницу... тогда я принимаю это.
— ...Прости.
В ту секунду, когда их взгляды встретились сквозь влажную дымку, Сун Чжичэнь увидела в её глазах настоящую боль.
Не дожидаясь ответа, Чжао Сиюнь быстро вытерла слёзы, подняла упавшую бутылку и, крепко сжимая её в руке, быстро прошла мимо Сун Чжичэнь.
В восемь вечера Вэнь Вань и Вэй Вэй приехали на машине компании в условленное место. Это был частный ресторан для членов клуба, владелец которого имел связи в индустрии.
На Вэнь Вань было то самое платье, которое она выбрала с планшета Вэй Вэй. Выйдя из машины и входя в ресторан, она никого не видела вокруг, но знала: в укромных местах уже дежурили заранее приглашённые журналисты, делающие снимки.
Пэй Юй приехал первым, она — второй. После ужина они вместе выйдут наружу, и нескольких фотографий будет достаточно для загадочной статьи.
Хотя это и не тайная ночная встреча, совместный ужин двух артистов противоположного пола предоставляет широкое поле для домыслов. Ассистенты и сопровождающие? Это всего лишь прикрытие, ширма для любопытных — так говорят поклонники.
Войдя в частную комнату, Вэнь Вань увидела Пэй Юя и Чэнь Чжи, сидевших порознь. Заметив новых гостей, Чэнь Чжи встал и поздоровался.
Вэнь Вань положила сумочку и села напротив Пэй Юя, слегка скованно улыбнувшись:
— Старший коллега.
Он кивнул в ответ:
— Раз все собрались, давайте садитесь.
В комнате находилось шесть человек. Кроме них четверых, присутствовали ещё двое из отдела Цэянь — просто для антуража. Чэнь Чжи предложил всем занять места, но ужинать никто не собирался.
Рассевшись, Чэнь Чжи достал телефон и сделал общее фото компании, намеренно не включив в кадр Вэнь Вань, но слегка захватив прядь волос Вэй Вэй.
Затем Вэй Вэй сфотографировала себя, Вэнь Вань и сотрудницу из Цэянь. На снимке были видны краешки столовых приборов и часть интерьера.
Вот что значит «намёк без слов» — всё выглядело будто случайно, но на самом деле было тщательно продумано.
Вэнь Вань про себя вздохнула: вот оно, шоу-бизнес — правда и вымысел переплетаются так, что их невозможно различить.
Фотосессия была главной целью. Убедившись, что снимки получились, Чэнь Чжи убрал телефон, и двое сотрудников Цэянь тут же встали.
Проверив качество фотографий и убедившись, что эффект достигнут, Чэнь Чжи сказал Пэй Юю:
— Я пойду в соседнюю комнату. Ешь спокойно, через некоторое время я вернусь за тобой.
Там он устроил ужин для журналистов и должен был составить им компанию.
Пэй Юй кивнул.
Двое из Цэянь последовали за ним, и в комнате остались только трое.
http://bllate.org/book/8562/785799
Готово:
