Лу Чанчуань уже не раз обошёл фонтан, затем уселся на край бассейна и стал листать телефон — пока не промочил заднюю половину штанов. А Е Чу Синь всё не выходила.
Он поднял глаза на освещённое окно четвёртого этажа, пальцы невольно набрали номер Е Чу Синь и замерли в нерешительности: звонить или нет?
Между ними нет ни родства, ни дружбы — даже знакомыми не назовёшь. Откуда же взялась эта странная обязанность торчать здесь и ждать? Он словно повис в воздухе, и даже напомнить ей о себе казалось теперь неловко.
Не успел он разобраться в своих чувствах, как зазвонил телефон.
— А-Чуань, поднимайся, помоги вещи отнести, — раздался голос Гу Цинь с лукавыми нотками в конце фразы.
В этом саду полно прислуги — кому угодно можно поручить такую мелочь. Значит, за этим кроется какой-то замысел. Лу Чанчуань твёрдо решил не шевелиться.
Через несколько минут на четвёртом этаже распахнулось окно, и голос Гу Цинь, чёткий и звонкий в ночной тишине, прозвучал сверху:
— Лу Чанчуань! Хочешь вернуться в университет или нет? Бегом наверх!
Ему показалось, что эти слова режут слух.
Обе семьи считали Гу Цинь образцом для подражания среди молодёжи: она сама основала бизнес, не избалована, как богатые наследницы, не боится трудностей и за несколько лет вывела свой бренд на высокий уровень.
Гу Иян втихомолку жаловался Лу Чанчуаню, что всю эту «непривычную к тяготам» жизнь на самом деле пережил он сам — за сестру.
Хотя Гу Цинь и не так уж преувеличивала, она действительно, пользуясь своим старшинством, то ласково, то строго заставляла их делать массу немыслимых вещей — например, примерять обувь.
От одного воспоминания у Лу Чанчуаня заболела голова.
Под гнётом её «тирании» он тяжело вздохнул и поднялся по лестнице. Зайдя в комнату, он сразу увидел Чу Синь перед зеркалом: она примеряла туфли.
На ней была облегающая толстовка и джинсы, хвостик мягко касался тонкой шеи, кожа — чистая, упругая и белоснежная. Когда она наклонялась, толстовка задиралась, обнажая тонкий стан. И без того длинные ноги в каблуках выглядели ещё эффектнее.
Гу Цинь сидела рядом, наклонившись, надавила пальцем на каблук и спросила:
— Ну как, идёт?
Лу Чанчуань машинально кивнул:
— Красиво.
Гу Цинь подняла глаза и, заметив, куда он смотрит, хитро прищурилась:
— Что именно красиво?
Сработал выработанный ещё в детстве рефлекс выживания, и Лу Чанчуань тут же ответил:
— Всё красиво!
Гу Цинь схватила бумажный комок от обуви и швырнула в него:
— Я спрашиваю про туфли! Куда ты глаза уставился?
Лу Чанчуань ловко поймал комок и возмущённо фыркнул:
— Я и про туфли говорю! Твои туфли прекрасны!
Гу Цинь бросила на него косой взгляд и повернулась к Чу Синь:
— Спрашивать мужчин — пустая трата времени. Все как один твердят «красиво». Этот оттенок тебе не подходит. Пойду принесу другую пару из соседней комнаты.
Едва Гу Цинь вышла, Чу Синь рухнула на стул и с облегчением выдохнула.
Лу Чанчуань нахмурился:
— Так что мне нести?
Чу Синь указала на семь коробок у двери. Лу Чанчуань аж присвистнул:
— Столько? А ты ещё говорила, что стесняешься брать — мол, дорого!
— Так ведь ты сам велел забрать всё, — парировала Чу Синь.
Лу Чанчуань только руками развёл. Поняв, что быстро не уйти, он уселся за деревянный столик и сунул в рот клубнику.
— Эта клубника действительно вкусная, — сказала Чу Синь.
— Это Хунцзя, конечно, вкусно, — отозвался Лу Чанчуань.
Чу Синь тихо повторила название, запоминая.
Лу Чанчуань коснулся её взглядом и вдруг вспомнил клубничный торт Ли Бая. Тот упорно молчал, кто его прислал, и уходил от ответа, когда его спрашивали, знает ли он Е Чу Синь.
А теперь вот она сама перед ним. «Если уж не вытянуть правду из старой лисы Ли Бая, — подумал Лу Чанчуань, — то уж из такой овечки, как Чу Синь, легко выведать».
Он прочистил горло:
— Если бы в тот торт, что ты прислала Ли Баю, положили Хунцзя, сахара понадобилось бы гораздо меньше.
Чу Синь припомнила, как пекла торт. Тогда она ещё плохо разбиралась в местных продуктах, и согласно кивнула:
— Перед выпечкой я пробовала несколько сортов клубники, но ни один не был таким сладким.
Лу Чанчуань про себя усмехнулся: «Вот и выдалась! Теперь пойду разберусь с Ли Баем».
— Постой, — нахмурилась Чу Синь, — ты сказал, что торт прислала я?
Лу Чанчуань фыркнул:
— Да ладно тебе! Если знакома — знакома, прислала — прислала. Чего стесняться?
Чу Синь широко распахнула глаза:
— Почему мне стесняться? Я даже жалею, что не приклеила на торт свой логотип для рекламы! Торт я пекла, но не я его отправила. Его купили у меня.
Лу Чанчуань опешил:
— Значит, ты с Ли Баем не знакома?
— Ну, не совсем… Ли Бай такой знаменитый, конечно, я о нём слышала.
Лу Чанчуань облегчённо выдохнул: выходит, Ли Бай его не обманул — всё ещё хороший друг.
Кто именно прислал торт, ему стало уже неинтересно.
Чу Синь всё ещё думала о клубнике и спросила:
— Где можно купить Хунцзя?
— Тебе не достать, — отмахнулся Лу Чанчуань. — Хотя можно заменить клубникой из Дунчуаня, но сейчас уже не сезон.
Любопытство взяло верх, и Чу Синь непроизвольно наклонилась к нему:
— Ты хорошо разбираешься в продуктах?
— Только в хороших, — ответил он совершенно естественно.
Чу Синь удивилась: неужели в этом мире ей встретился человек с «абсолютным вкусом»?
Но, подумав, решила, что это вполне возможно. Лу Чанчуань из богатой семьи, с детства питался изысканной едой, фастфуд и полуфабрикаты вряд ли появлялись на его столе. При таком воспитании и при наличии даже небольшого дара вполне можно развить «золотой язык».
В кулинарной среде есть такое понятие — «абсолютный вкус», подобное «золотой ноге» у футболистов.
Свежие мандарины, собранные сегодня утром, и те, что лежали в холодильнике с вчерашнего дня, на вкус разные, но большинство людей этого не почувствует. А вот повар с абсолютным вкусом различит малейшие нюансы и сможет создавать более тонкие и изысканные блюда.
Такой дар редок даже среди профессионалов. Помимо врождённой чувствительности, его легко повредить: курение, алкоголь, газировка, слишком солёная или острая пища, даже слишком горячие или холодные блюда — всё это губит вкусовые рецепторы. А повсеместное употребление фастфуда и еды с усилителями вкуса ещё больше притупляет восприятие.
«Золотой язык» требует не только природного дара, но и сознательного бережного отношения к своему питанию — разнообразного, но изысканного.
«Абсолютный вкус» — удача, которой не ждёшь. Чу Синь моргнула и подумала: «Возможно, он просто чуть лучше других разбирается во вкусах».
Её пристальный взгляд заставил Лу Чанчуаня насторожиться.
В этот момент вернулась Гу Цинь с новой парой туфель. Она подошла прямо к Чу Синь, присела на корточки и потянулась помочь переобуться.
Чу Синь испугалась и поспешно взяла туфли сама:
— Я сама, сама!
Гу Цинь улыбнулась:
— Да что такого? Когда я подрабатывала в других магазинах, чтобы понять, как работают конкуренты, каждый день помогала клиентам примерять обувь. Даже сейчас, когда у меня свой бренд, я делаю это, чтобы получать обратную связь напрямую. В бизнесе часто попадаются капризные покупатели — к этому надо быть готовой.
Её слова были разумны: начинать своё дело действительно непросто. Но Чу Синь не чувствовала себя настоящей клиенткой и стеснялась просить Гу Цинь о такой услуге. Надев туфли и вспомнив наставление Лу Чанчуаня, она тут же похвалила:
— Очень удобно!
Туфли Гу Цинь оказались действительно устойчивыми — вопреки ожиданиям Чу Синь, в каблуках было несложно ходить, и она быстро привыкла.
За вечер она примерила больше десятка пар качественной обуви и почувствовала, будто её ноги теперь стоят целого состояния.
Услышав похвалу, Гу Цинь обрадовалась и великодушно разрешила взять и эту пару.
Чу Синь в полной мере ощутила, как здорово иметь богатую подругу. Хотя… они пока даже не подруги.
Гу Цинь велела слуге упаковать коробки и отнести их к машине. Спускаясь втроём, она наставляла Чу Синь:
— У девушки должно быть несколько приличных пар обуви — на все случаи жизни.
При этом она бросила взгляд на кроссовки Чу Синь.
Та почувствовала себя так, будто вышла на улицу в шлёпанцах, и только кивнула в ответ.
Лу Чанчуань, длинноногий и быстрый, первым добрался до машины. Он взглянул на часы и крикнул Чу Синь:
— Давай быстрее! Уже сколько времени! Не хочешь домой?
Чу Синь ускорила шаг — и в уголке глаза заметила, как Гу Цинь стремительно подскочила к Лу Чанчуаню и шлёпнула его по затылку.
— Как ты с девушкой разговариваешь!
**
На заднем сиденье лежали коробки, поэтому Чу Синь уселась на переднее.
Машина выехала из мини-особняка, и Лу Чанчуань с облегчением выдохнул:
— Эту женщину просто невозможно выносить.
Он мог ругать Гу Цинь сколько угодно, но Чу Синь не собиралась поддерживать разговор и промолчала. В салоне воцарилась тишина.
Прошло меньше пяти минут, как Лу Чанчуань снова прочистил горло:
— Э-э… Тебе куда ехать?
— В здание Оксфорд, — поспешно ответила Чу Синь.
Лу Чанчуань помолчал пару секунд:
— А.
И снова наступила тишина.
Эта тишина делала атмосферу странной. Чу Синь чувствовала, что, раз уж едет в его машине, из вежливости должна завязать беседу.
Она лихорадочно искала тему, но чем дольше молчали, тем неловче становилось начинать — слова застревали в горле, как нога, которую подняли, но не могут опустить.
Лу Чанчуань снова прочистил горло:
— Э-э…
Наконец-то! Чу Синь тут же повернулась к нему:
— Что «э-э»?
Лу Чанчуань нахмурился, помолчал несколько секунд — и не выдавил ни слова.
В конце концов он повысил голос и грубо бросил:
— Да ничего! Просто двое сидят в машине и молчат — это же неловко!
Услышав это, Чу Синь облегчённо вздохнула: значит, ей одной не кажется, что ситуация странная.
Разговор начался — теперь можно было говорить свободнее.
— Извини, что доставила тебе хлопот сегодня, — сказала она.
— Не твоя вина. Кто устоит против Гу Цинь? Тебе просто не повезло — из всех людей попала именно ей в руки.
Чу Синь улыбнулась:
— А я её уважаю.
Лу Чанчуань фыркнул:
— Вот уж кого ты уважаешь.
— Эти туфли… — начала Чу Синь.
Лу Чанчуань перебил:
— Мне они не нужны. Если не нравятся — выкинь. Хотя если она узнает…
Он пожал плечами.
— Как я могу выкинуть такие туфли? — возразила Чу Синь. — Возьму, конечно. Просто чувствую себя неловко — без заслуг не берут наград.
Лу Чанчуань махнул рукой:
— Да брось! «Без заслуг не берут наград»… Всё просто — у тебя нет денег. Будь эти туфли по двадцать звёздных, ты бы так не переживала?
Действительно, если бы туфли стоили двадцать, груз на душе был бы гораздо легче.
Лу Чанчуань бросил на неё взгляд:
— По сути, ты считаешь, что достойна только двадцатизвёздной обуви. Поэтому, когда тебе дарят пару за десять тысяч, ты боишься её надеть. А для Гу Цинь разницы между двадцатью и десятью тысячами нет. Для неё важно только то, что это её дизайн.
— Врешь, — возразила Чу Синь. — Я вполне достойна обуви за двести звёздных!
Лу Чанчуань не сдержался и расхохотался.
Чу Синь тоже засмеялась. Атмосфера заметно разрядилась.
Дорога была недолгой — вскоре машина въехала в торговый район. Университет уже был близко, и Чу Синь отправила Фу Аньань сообщение, чтобы та спустилась и помогла с коробками.
Ей всё ещё было интересно, действительно ли у Лу Чанчуаня такой острый вкус. К тому же она недавно использовала его для рекламы — хотя бы поблагодарить стоит. Денег на оплату нет, но можно подарить свой продукт. Да и сегодня он потратил на неё столько времени…
— Ты слышал о дьявольском апельсине? — спросила она.
Лу Чанчуань удивился: неужели существует еда, о которой он не знает? Но виду не подал:
— Я знаю только изысканные продукты. Всё, что невкусное, даже не попадает ко мне в руки.
Чу Синь улыбнулась:
— Дьявольский апельсин очень вкусный — ароматный, с идеальным балансом кислинки и сладости. Однажды я испеку для тебя торт с ним — в благодарность за сегодняшний вечер.
Лу Чанчуань странно посмотрел на неё, потом приподнял бровь, будто что-то вспомнил, фыркнул и покачал головой с выражением «всё ясно».
Чу Синь растерялась:
— Что такое?
Машина миновала торговый район и въехала на территорию Университета Союза.
Лу Чанчуань тяжко вздохнул:
— Вот именно поэтому я и говорю: нельзя помогать вам, девушкам. На походе предложишь помочь с рюкзаком — уже думаешь, что у меня на тебя виды. Машина поцарапалась — просто подвёз одногруппницу, а на следующий день получаю любовное письмо.
Он посмотрел на Чу Синь и печально добавил:
— Я думал, ты не такая, как все. Но, видимо, таким, как я, всё же не быть добряком.
Чу Синь с изумлением уставилась на него.
http://bllate.org/book/8560/785640
Готово:
