Пэй Нин крепко сжала скомканное одеяло у изголовья кровати, выровняла дыхание и решила, что он хочет загладить вину за пропущенный отпуск:
— Сначала займись работой.
Е Сичэн ответил:
— На следующей неделе всё завершу и на пару дней останусь в уезде. Я проверил — погода будет отличная, по вечерам будут звёзды.
Он больше ничего не сказал, но поцелуй продолжился, спускаясь ниже её линии мышц живота.
Пэй Нин инстинктивно прикрыла кожу рукой, не давая ему целовать дальше. Е Сичэн молча припал губами к тыльной стороне её ладони — жарко и нежно.
— Поцелуй где-нибудь ещё, — попросила она, всё ещё прикрываясь.
— Всё остальное уже поцеловал, — отозвался он.
Он аккуратно отвёл её руку в сторону, и прежде чем она успела снова закрыться, его губы уже коснулись кожи — мягкие, тёплые, нежнее любого шёлка.
Пэй Нин не знала, как справиться с нахлынувшим ощущением сладкой истомы, и крепко прижала к себе его подушку.
В комнате было прохладно, но на её теле уже выступила испарина.
Она хотела заговорить с ним, чтобы отвлечься, но он не мог ответить.
Когда поцелуи наконец закончились, Пэй Нин полностью обмякла.
Е Сичэн обнял её, чмокнул в лоб и потянулся к тумбочке за чем-то.
Он не отпускал её до глубокой ночи, будто пытался наверстать все те дни, когда им пришлось спать в коридоре.
Пэй Нин еле держала глаза открытыми и, уже проваливаясь в сон, пробормотала:
— В пятницу точно поедем в родной город?
Е Сичэн прижал её к себе:
— Ага.
В четверг Чжуан Хань перевели из шанхайской больницы в пекинскую. Раньше она не хотела возвращаться: хотя разрыв отношений с Е Сичэном знали только Цзян Юньчжао и Е Жуй, ей казалось, будто весь мир насмехается над ней.
Сейчас она не желала видеть никого и мечтала лишь о полной изоляции — хоть бы земля её проглотила.
Но мать сказала:
— Твой отец лежит в Пекине, ты — в Шанхае. Я не выдержу этих постоянных перелётов. Неужели я должна просить отца перевестись в Шанхай?
Чжуан Хань перестала упрямиться и согласилась на перевод.
Неожиданно в обеденное время появилась незваная гостья. Раньше Чжуан Хань обрадовалась бы, но теперь, увидев эту женщину, она почувствовала, как внутри всё закипело.
Яо Си принесла букет свежих, сочных цветов.
Она взглянула на Чжуан Хань: с тех пор как вошла, та даже не подняла глаз. Яо Си не придала этому значения и сама занялась тем, что обрезала стебли и расставляла цветы в вазу.
— Кто тебя так рассердил? Неужели не можешь изменить свой упрямый характер?
Прошло немного времени, но Чжуан Хань так и не ответила.
Яо Си бросила взгляд в её сторону:
— Е Сичэн слишком занят и ещё не навестил тебя?
Чжуан Хань фыркнула.
Яо Си, обрезая шипы с розы, продолжила:
— Не злись, это вредно для здоровья. И не вини Е Сичэна: во-первых, у него правда много работы, а во-вторых… у него теперь есть девушка.
Она слегка улыбнулась — этого было достаточно.
Чжуан Хань больше не хотела притворяться:
— Яо Си, только сейчас поняла: ты великолепная актриса. Жаль, что твой отец, будучи таким богатым, не открыл кинокомпанию и не запустил твою карьеру.
Руки Яо Си замерли. Она несколько секунд пристально смотрела на Чжуан Хань, после чего, видимо, всё поняла. Положив ножницы и цветы, она оперлась на край стола и, слегка усмехаясь, произнесла:
— Лестно.
Ни малейшего смущения или гнева — будто услышала простое замечание вроде «сегодня в Пекине хорошая погода».
Чжуан Хань тоже усмехнулась — горько и с досадой:
— Какая же я дура! Думала, ты искренне мне помогаешь, даёшь советы… А ты просто использовала меня ради собственных целей. Ты ведь тоже влюблена в Е Сичэна!
Яо Си помолчала, обдумывая слова собеседницы, и почти наверняка угадала:
— Он уже навещал тебя? Узнал, что ты искала Пэй Нин?
Губы Чжуан Хань задрожали. Та сцена, когда Е Сичэн разоблачил её, до сих пор вызывала муку — она потеряла лицо навсегда.
Её молчание подтвердило догадки Яо Си. Теперь та больше не видела смысла в притворстве:
— Не смотри на меня с такой ненавистью. Ты любишь Е Сичэна — я лишь подсказала, как быстрее завоевать его. Разве это плохо? А теперь, когда всё раскрылось, ты сваливаешь вину на меня. Чжуан Хань, так поступать — нехорошо.
Чжуан Хань впилась ногтями в пальцы, но уже не чувствовала боли:
— Ты заранее просчитала, что Е Сичэн никогда не будет со мной, верно? Ты использовала меня, чтобы поссорить его с Пэй Нин, и заодно избавилась от соперницы. Так?
Яо Си скрестила руки на груди и пристально посмотрела на неё:
— Я люблю Е Сичэна?
Она никогда не обсуждала свои чувства с посторонними. При её уровне эмоционального контроля Чжуан Хань вряд ли могла что-то заподозрить.
Теперь всё стало ясно:
— Это он тебе сказал?
Сердце Чжуан Хань сжалось:
— Значит, это правда… Как же я была слепа! Все эти годы не замечала, что ты влюблена в Е Сичэна. А я, дура, выкладывала тебе всё — каждую деталь о нём, даже рабочие моменты!
Яо Си быстро проанализировала сказанное. Неужели Е Сичэн догадался, что она влюблена в него? Невозможно! Они встречались только на деловых мероприятиях, личного общения не было, она никогда не показывала своих чувств. Он не мог знать.
Она резко посмотрела на Чжуан Хань:
— Так это ты выставила меня щитом! Он узнал, что четыре года назад ты искала Пэй Нин, и ты свалила всё на меня, сказав, будто делала это ради меня, чтобы помочь мне заполучить его. Верно?
Усмешка Чжуан Хань была колючей:
— Это не я на тебя свалила. Он сам сделал вывод. Ведь если бы я не любила его, зачем мне признаваться? А его версия логична: ты влюблена в него, и даже если не получишь его самого, то всё равно заполучишь контракт с кланом Сян. Тебе всё равно выгодно. Не так ли?
Взгляд Яо Си стал ледяным. Она промолчала.
Чжуан Хань начала смеяться над собой:
— Я думала, что хитра, но перед тобой — ничто. Шесть лет назад, узнав, что я люблю Е Сичэна, ты начала приближаться ко мне. Сначала подружилась, потом стала давать советы. Тогда я так завидовала Пэй Нин, но боялась признаться Е Сичэну — вдруг окончательно его потеряю? Ты, казалось, утешала меня, но на самом деле каждым словом колола в самое больное место, подталкивая к безрассудству. И я действительно пошла к Пэй Нин, намекая, будто между мной и Е Сичэном что-то есть. А в итоге не только не получила его, но и оказалась в такой ситуации.
Она пронзительно посмотрела на Яо Си:
— Если бы не ты, я бы не осталась одна. Я могла бы, как в старших классах, жаловаться на «другого мужчину» и через это рассказывать Е Сичэну о своих чувствах. Когда он начал встречаться с Пэй Нин, я могла бы пойти с Цзян Юньчжао в бар, напиться до слёз и сказать ему: «Мужчина, в которого я влюблена, теперь с кем-то». Цзян Юньчжао утешал бы меня, а Е Сичэн потом звонил бы узнать, всё ли в порядке. Когда мне было грустно, я могла бы «случайно» встретить его в городе, куда он командировался, и говорить: «Из-за того мужчины я часто здесь бываю, но не всегда удаётся его увидеть». И они — и Цзян Юньчжао, и Е Сичэн — сочувствовали бы мне. Даже если бы мы не были вместе, я никогда бы его не потеряла. Хотела бы — просто позвонила бы, и мы бы встретились… Но теперь…
Слёзы сами потекли по её щекам.
Теперь Е Сичэн действительно больше не будет с ней разговаривать.
Яо Си не желала слушать эти жалобы:
— Хватит. Передо мной не нужно изображать жертву. Ты мастерски умеешь ставить себя в позу невинной и несчастной, будто весь мир тебе должен.
Она говорила спокойно:
— Я тогда пожалела тебя и указала путь. А ты сама выбрала, как по нему идти, и теперь сваливаешь всю вину на меня. Ты хоть понимаешь, как Е Сичэн может отреагировать на твои слова? Что будет с Сихэ?
Чжуан Хань ответила:
— Я лишь вернула тебе твоё же. Разве он не имеет права наказать Сихэ? Ты же не просто метила на Е Сичэна — ты хотела разлучить его с Пэй Нин и надеялась, что та сойдётся с Сян Илинем. Тогда Е Сичэн и Сян Илинь стали бы соперниками, их компании не смогли бы сотрудничать, и ты бы воспользовалась моментом, чтобы заключить сделку с кланом Сян. Ты нанесла ему урон не только в личной жизни, но и в бизнесе. Разве он не вправе мстить?
Яо Си посмотрела на неё:
— Мне некогда с тобой спорить. Впредь веди себя тише воды, не трогай ни Е Сичэна, ни Пэй Нин, и не пытайся перекладывать грязь на меня. Иначе нам обоим будет хуже.
Чжуан Хань уже было всё равно:
— Без разницы. Ты сделала мою жизнь невыносимой — думаешь, я позволю тебе спокойно жить?
Яо Си усмехнулась:
— Угрозы — это последнее, чего я боюсь. Когда я обратилась к тебе, я уже готовилась к такому повороту. Зная твой характер, я понимала: если всё вскроется, ты сразу свалишь вину на других. Думаешь, я не готова?
Чжуан Хань оглядела её: длинное платье без карманов, сумка на диване, телефон на журнальном столике, никаких записывающих устройств. Значит, можно говорить откровенно:
— Всё равно Е Сичэн уже уверен, что ты влюблена в него и подговорила меня. Даже если ты сейчас будешь намекать, что это я люблю его, он тебе не поверит.
Яо Си сегодня проиграла раунд — она не знала, что Е Сичэн уже навещал Чжуан Хань.
Но она быстро взяла себя в руки и, сохраняя улыбку, сказала:
— Мне всё равно, верит он или нет. Между мной и им всё равно ничего не будет. Сихэ и Хуаньин — давние конкуренты. Просто не усугубляй ситуацию, не превращай обычную конкуренцию в личную месть. Иначе… кто знает, узнает ли Е Сичэн обо всех твоих «подвигах» с Пэй Нин?
Чжуан Хань постаралась сохранить спокойствие:
— Какие подвиги?
Яо Си улыбнулась:
— Сама знаешь. Пэй Нин уже встречалась с Сян Илинем, но тебе этого было мало. Ты постоянно её преследовала, довела почти до нервного срыва. Сян Илинь в конце концов не выдержал и разбил твою машину. Забыла? Или память уже подводит?
Грудь Чжуан Хань тяжело вздымалась.
Яо Си добавила с лёгкой издёвкой:
— Я ведь не просила тебя так поступать. Мне было выгодно, чтобы Пэй Нин спокойно встречалась с Сян Илинем.
Чжуан Хань смотрела на неё так, будто хотела разорвать на тысячу кусков, но Яо Си оставалась невозмутимой.
Она налила себе воды и неспешно отпила глоток:
— Я не такая жестокая, как ты. Мне нужны были лишь мои интересы. А ты… без всякой меры терзала Пэй Нин, а теперь ещё и обвиняешь меня. Думаешь, я позволю?
Поставив стакан, она продолжила:
— Если память подводит, напомню ещё раз: прекрати всё это. Не трогай Е Сичэна и Пэй Нин. Если будешь и дальше выставлять меня виноватой, тебе не поздоровится. Я не допущу, чтобы Сихэ попало в неприятности из-за тебя!
Чжуан Хань равнодушно ответила:
— Опять угрожаешь?
Яо Си:
— Это не угроза, а добрый совет. Не хочешь потом оказаться в дерьме и не суметь сама выпутаться! Мужчины не так чувствительны, как ты думаешь. Возможно, Е Сичэн пока и не заподозрил, что ты влюблена в него, и поверил, что это я подговорила тебя. Но временно — не значит навсегда. Даже если он забудет об этом, думаешь, Пэй Нин не разберётся?
Чжуан Хань лишь фальшиво улыбнулась, не говоря ни слова.
Яо Си поняла, что та всё ещё надеется на авось:
— Ты всё ещё считаешь Пэй Нин той наивной девчонкой четырёхлетней давности? Тогда её баловали в семье Е, и она не знала, как устроен мир. Но последние годы она работала с Ци Цзиньчжоу на Уолл-стрит — повидала всякого! Люди, интриги, настоящие битвы… Я сама не уверена, что выстою против неё, а ты? Так что будь умницей — веди себя тише воды!
Дальнейшие слова были бы пустой тратой времени. Яо Си взяла сумку и телефон и вышла.
Как только дверь палаты закрылась, Чжуан Хань схватила цветы с тумбочки и швырнула их на пол. Лепестки рассыпались по всему полу.
В этот момент вошёл Цзян Юньчжао, сердито хлопнув дверью:
— Ты всё ещё общаешься с Яо Си? Да ты хоть понимаешь, какие у неё замыслы? На деловых переговорах она держится наравне с мужчинами! Ты хочешь играть с ней в игры? Она тебя съест! Е Сичэн же предупредил тебя в тот день — почему ты не слушаешь?
Глаза Чжуан Хань покраснели:
— Да что с тобой?! Ты вообще в курсе, что происходит? Почему орешь? Кто с ней общается?!
http://bllate.org/book/8549/784907
Готово:
