— О, хорошо.
Шанъянь сразу поняла: на самом деле Цзысюй сам захотел погулять по лавкам. Более того, ему явно нравилось, что все вокруг уставились на неё, — даже какое-то удовольствие он от этого получал.
Разве это он покупает одежду? Чему же он так гордится?
Позже она уже совсем устала от переодеваний, но Цзысюй не собирался останавливаться и заставил её примерить почти всю одежду в лавке.
В итоге он вынес вердикт:
— Всё это купим.
Продавцы, портные и сам хозяин чуть не пустились в пляс от радости.
Шанъянь с изумлением смотрела на Цзысюя.
— На что смотришь? — спросил он. — Кошелёк же тебе отдал. Плати.
— …
Только теперь продавец сообразила, что пора подлить масла в огонь:
— Господин, а где вы познакомились со своей супругой? Вы — настоящая золотая пара! Такие красивые, так идеально подходите друг другу!
Цзысюй холодно проигнорировал её, но уголки губ всё же слегка приподнялись.
По дороге домой, когда Цзысюй нес за неё тяжёлые свёртки с одеждой, Шанъянь сказала:
— Спасибо тебе, братец Цзысюй. Сегодня я просто на седьмом небе от счастья.
— О? Почему?
— Поели твоей стряпни, погуляли по улицам, увидели столько интересного и купили кучу нарядов! И всё это ты сам выбрал для меня.
— Наконец-то поняла.
— А? — Шанъянь хлопнула в ладоши, демонстрируя всю свою чуткость. — Поняла! У тебя просто безупречный вкус! Наш братец Цзысюй — совершенство: и сам такой изящный, и вкус у тебя такой же изысканный!
— Кто вообще говорит о вкусе в одежде? Мой, конечно, лучше твоего. Это и так ясно.
— А о чём тогда?
— Я имею в виду… Ты наконец поняла, что именно такая жизнь тебе подходит.
Шанъянь замерла.
Цзысюй не стал пояснять. Но спустя мгновение она сама уловила смысл его слов.
Он ещё до выхода из дома заметил, как она расстроилась из-за неудачи на кухне. Хотя она и говорила, что еда ей понравилась, на самом деле она втайне себя осуждала. Он не стал утешать её словами — это не в его стиле. Вместо этого он показал ей на деле, откуда должно исходить её счастье.
Сердце Шанъянь переполняла радость, но ей вдруг захотелось плакать. Она так сильно захотела обнять его.
Она гордо выпрямила спину:
— Ты прав. Красавица остаётся красавицей, даже если не умеет готовить.
— Именно. Главное — это понять.
Цзысюй спокойно добавил:
— Янь Янь, вот ты какая. Не меняйся ради кого-то.
Авторские комментарии:
Продавец А: Неужели этот господин очень похож на нашего Повелителя?
Продавец Б: Да брось! У Повелителя нет времени гулять с женщинами по лавкам. Лучше иди спать.
*
Слово «Цзысюй» не отображается корректно на платформе «Цзиньцзян». Второй иероглиф читается как «ту» и взят из «Книги гор и морей» («Шаньхай цзин»), раздел «Си цы сань цзин».
После этих слов Шанъянь на мгновение опешила.
На самом деле за всю свою долгую жизнь она ни разу не задумывалась о том, чтобы учиться готовить. Ей всегда казалось, что быть собой — это вполне нормально. Впервые она захотела измениться.
Захотела стать женщиной, в которой он нуждается.
Но после его слов она растерялась. Не могла понять: нравится ли ему она такой, какая есть, или он просто не хочет зависеть от неё и потому велит ей не меняться.
Или, возможно, и то, и другое.
Проводив Шанъянь до гостевого двора для послов, Цзысюй приготовил для неё ещё несколько сладостей.
Шанъянь боялась поправиться и от каждого угощения откусила лишь по крошечному кусочку. Цзысюй доел всё остальное. Затем собрал посуду и пошёл мыть её у пруда.
— Погоди-ка… — изумилась Шанъянь. — Неужели ты умеешь мыть посуду?
— А кто, по-твоему? Ты, что ли? — не прекращая движения, спросил Цзысюй.
Шанъянь была уверена: если она расскажет кому-нибудь об этом, никто не поверит.
Дунхуан Цзысюй моет посуду?!
— Перестань, перестань… — она почувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет от волнения, и подбежала к нему, чтобы сказать: «Пусть слуги гостевого двора сделают это». Но, подойдя ближе, она промолчала.
Ведь, возможно, он просто не хочет уходить.
— Ты совсем не такой, как другие правители, — сказала она. — В Небесном Мире я не знаю ни одного могущественного мужчины, который бы занимался подобным. Зато женщины — даже самые знатные — охотно готовят и ухаживают за домом.
— До того как я стал править Луной Демонов, я был обычным человеком.
Сам Цзысюй удивился, произнеся эти слова. В мире демонов никто не хотел бы слышать подобного от него. Поэтому он уже очень-очень давно так не думал.
С тех самых пор, как убил Дунхуана Яньпая.
— Врешь! — возмутилась Шанъянь. — Ты никогда не был обычным.
Цзысюй на мгновение замер, потом ответил:
— Без титула повелителя Луны я всё равно остаюсь обычным человеком.
Сквозь оконные решётки в кухню проникали лунный свет и снежинки, мягко освещая его худощавый профиль и делая его черты ещё более прекрасными.
— С титулом или без — ты всё равно не обычный человек, — сказала Шанъянь, опершись на край раковины и нежно щёлкнув пальцем по его щеке. — Скажи-ка, разве на свете найдётся хоть один мужчина, который даже при мытье посуды выглядел бы так… восхитительно?
Цзысюй на секунду замер, потом усмехнулся и тут же фыркнул:
— Янь Янь, если тебе нечем заняться, кроме как сыпать бесполезные комплименты, тогда иди-ка сюда и помой посуду.
— Хорошо! — Шанъянь засучила рукава, чтобы помочь.
— Ладно-ладно. — Он локтем прикрыл раковину. — Твои руки явно не привыкли к домашней работе. Стои спокойно рядом.
— Хорошо, — послушно согласилась она и встала рядом, улыбаясь. — Я ведь не льщу. Ты и правда красив. Сам же это знаешь.
— Ну, чуть красивее обычных людей.
— Чуть?! — Шанъянь аж подпрыгнула от возмущения. — Слушай сюда! Чрезмерная скромность — это величайшая форма самолюбования, понимаешь?
— Это факт. Но даже такая красота не заставит женщину забыть о троне королевы.
— Опять несёшь чепуху! — резко оборвала она. — Просто все женщины, о которых ты думаешь, такие же, как ты: одержимы властью и уже не умеют ценить прекрасных мужчин. Поэтому вы и идеально подходите друг другу. Но я так не думаю. Если бы я…
Она вдруг замолчала. Хотела сказать: «Если бы я была на их месте, мне бы и в голову не пришло думать о троне. Ты прекрасен даже без титула повелителя Луны».
Но такие слова нельзя произносить вслух.
Она быстро нашла выход:
— Если бы я была на их месте, мне бы хватило просто пощипать щёчки маленькому Сызысюю. Кто там ещё будет мечтать о троне? Наверняка и госпожа Чунсюй так же думает.
— Глупости, — бросил Цзысюй.
Шанъянь подошла и ущипнула его за щеку:
— Почему у тебя в детстве было столько щёчек, а теперь такие худые?
— Ты становишься всё дерзче, — холодно взглянул он на неё и брызнул ей в лицо каплями воды. — Смеешь трогать лицо повелителя?
Шанъянь с визгом убежала.
В этот момент вернулись Сюй-эр и Хуохуо. Увидев свет в кухне и услышав смех и крики Шанъянь, они заинтересовались и заглянули внутрь. Как раз вовремя, чтобы застать эту сцену.
— Этот злой демон издевается над Янь Янь! Я спасу её!
Хуохуо уже собралась ворваться внутрь, но Сюй-эр зажала ей рот и утащила в сторону.
Помыв посуду, Цзысюй собрался возвращаться во дворец Тайло.
Шанъянь проводила его до двора. Ветер завыл, подняв вихри снега, растрепав ветви сливы и рассеяв аромат цветов по всему двору, смешав его с ледяным воздухом.
— Не нужно меня провожать, — сказал Цзысюй, оглянувшись.
— Хорошо, — улыбнулась она, глаза её сияли. — Тогда береги себя в дороге. И спасибо тебе огромное за сегодня.
Ветви сливы, изящные и гордые, усыпанные алыми цветами, сплетались со снежинками, но всё ещё не хватало трёх долей огненной красоты. Эти три доли безупречного очарования добавляла стоявшая перед ним девушка.
Красивее быть не могло.
Цзысюй хотел просто развернуться и уйти. Но на мгновение замешкался, вернулся и аккуратно завязал шнурок на её воротнике, поправил плащ:
— Не зазевайся на красоту и простудись.
— Ладно-ладно, спасибо тебе, братец Цзысюй, за все заботы, — улыбнулась она и подняла на него глаза. — А я тоже хочу тебе кое-что сказать.
— Говори.
— По дороге домой я всё думала: вернуть ли тебе деньги за покупки.
— Невелика сумма. Не стоит.
— Дело не в цене, — покачала она головой. — Я никогда не принимаю подарков от мужчин, даже самых дешёвых. Если кто-то настаивает и отказаться неловко, я обычно дарю подарок той же стоимости. Всю дорогу я размышляла об этом.
Хотя на улице стоял ледяной мороз, Шанъянь почувствовала, как ладони у неё вспотели. Она не осмелилась смотреть Цзысюю в глаза и опустила голову:
— Но сейчас я решила: не буду тебе ничего возвращать.
В глазах Цзысюя мелькнуло изумление.
— Впредь всё, что ты мне подаришь, я не стану возвращать ничем, — сказала она, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Вот и всё, что я хотела сказать…
— Хорошо, — тихо ответил Цзысюй. — Я понял.
После ухода Цзысюя Шанъянь вернулась в спальню. Вскоре вошла Сюй-эр с загадочной улыбкой.
Шанъянь уже догадалась, почему, но всё равно спросила:
— Ты чего так странно улыбаешься?
— О-о-о, сестричка Янь Янь, я всё видела! — Сюй-эр обняла подушку и начала восторженно извиваться. — «Братец Цзысюй», «Янь Янь», «братец Цзысюй», «Янь Янь»…
— … — Шанъянь сняла со стены меч дракона Ли из Бездны.
— Ааа, страшно! Не надо! — Сюй-эр швырнула подушку и отскочила.
— Цзысюй пришёл обучать меня техникам, заодно приготовил ужин. Не выдумывай лишнего, — серьёзно сказала Шанъянь, хотя и не могла скрыть смущения.
— Понятно, — задумчиво кивнула Сюй-эр. — Тогда я ошиблась. Знаешь, сестричка, мне всегда казалось, что повелитель Демонов и госпожа Чунсюй отлично подходят друг другу.
— Да, — горько усмехнулась Шанъянь. — Они действительно прекрасная пара.
— Но сегодня я вдруг поняла: он и ты — тоже очень подходите!
Сердце Шанъянь сжалось.
— Между мной и госпожой Чунсюй нет ничего общего. Получается, Цзысюй — идеальный жених для всех?
— Нет, не так, — Сюй-эр подперла подбородок ладонью. — Когда он стоит с госпожой Чунсюй, рядом обязательно должна быть целая свита женщин — только тогда создаётся нужное впечатление. Как бы сказать… Его присутствие настолько подавляюще, что одной королевы недостаточно, чтобы уравновесить его величие. Это ощущение… властвующего над миром повелителя, понимаешь?
— Да, я чувствую то же самое.
— Но когда он рядом с тобой — рядом не должно быть никого третьего.
— А?
Сюй-эр задумалась ещё глубже и решительно кивнула:
— Да! Когда вы стоите вдвоём, третье лицо сразу всё портит.
Шанъянь онемела.
— Не могу объяснить почему, но сегодня, увидев вас на кухне, я вдруг это почувствовала. И тогда он уже не выглядел как повелитель Демонов.
— А как?
— Эм… — Сюй-эр немного подумала. — Как… будущий муж сестрички Янь Янь?
Шанъянь снова потянулась за мечом, и Сюй-эр вновь убежала. Но, несмотря на страх, она всё же крикнула издалека:
— Вы идеально подходите друг другу! Даже слепой видит, что повелитель Луны в тебя влюблён!
Эта ночь снова обещала быть бессонной.
Не только из-за слишком тёплого прощания и слов Сюй-эр, но и потому, что на столе всё ярче светились жемчужины Синьси.
Поколебавшись, Шанъянь надела их на шею.
Как и следовало ожидать, вскоре раздался голос Цзысюя:
— Ещё не спишь?
Обняв подушку, она ответила:
— Нет.
— Чем занимаешься?
Его голос действовал как чары, заставляя её терять самообладание.
— Лежу в постели.
— Я тоже.
— Хочу спать, но не получается.
Цзысюй тихо рассмеялся:
— Со мной то же самое.
Шанъянь промолчала.
— Не стоит засиживаться допоздна, — сказал он. — Попробуй закрыть глаза.
— …Хорошо.
Она закрыла глаза. Но без зрения остальные чувства обострились, и даже дыхание стало горячим и тревожным. Тихо прошептала:
— Побудь со мной ещё немного?
— Хорошо.
В ту ночь они почти не разговаривали.
Слушая размеренное дыхание Цзысюя, Шанъянь чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее и быстрее.
Она прикрыла лоб рукой, заставляя себя заснуть. И лишь спустя долгое время, уже в полусне, ей наконец удалось провалиться в забытьё.
http://bllate.org/book/8547/784686
Готово:
