Цзян Яфу на мгновение задумалась о прошлом и приказала:
— Вы двое отныне внимательнее следите за ней, но незаметно.
Служанки переглянулись в изумлении. Сунь мама осторожно спросила:
— Молодая госпожа? Вы подозреваете, что с ней что-то не так?
— Я не уверена, но лишняя осторожность не повредит.
В прошлой жизни гибель старого герцога наступила так внезапно. Всё это время семья Ши полагала, что у них нет проблем с наложницами и побочными детьми — внутри дома, казалось, царила полная гармония. Однако никто и не подозревал, что извне давно уже забили «гвозди»: шпионы ждали лишь подходящего момента, чтобы их активировали.
Чису не поняла:
— Если так, почему бы просто не выгнать её?
Цзян Яфу покачала головой:
— Ты не понимаешь. Выгонишь одну — пришлют другую. Пока есть желание, всегда найдётся способ проникнуть внутрь. И не только она. Если заметите кого-то ещё подозрительного, немедленно сообщите мне.
Одно она утаила: этот «гвоздь» мог быть посажен кем-то из самых высоких кругов. Беспричинно трогать его — значит накликать ещё бóльшие неприятности.
С её стороны перемены были разительными: вместо прежней робкой и растерянной невесты, какой она была ещё несколько дней назад, теперь она с уверенностью и чётким планом взялась за управление домом. В то же время Ши Пэй быстро вжился в роль молодого себя и начал готовиться к будущим событиям.
В это утро слуги Усадьбы Чжэньго-гуна оживлённо обсуждали: молодые супруги всего лишь на днях обвенчались, но уже так усердно занялись домашними делами! Поведение молодой госпожи ещё можно было объяснить, но сегодняшние поступки самого наследника повергли старых слуг в изумление.
Наследник всегда был образцом совершенства — умён, красив, отлично владел и мечом, и пером. Он держался так надменно, что даже на расстоянии десяти шагов чувствовалось его «не подходи!». Никто из молодых господ в столице не осмеливался его задевать; даже принцы и внуки императора относились к нему с почтением. Поэтому он всегда делал только то, что хотел. Единственное, чем его заставлял заниматься отец-герцог, — это два года службы на поле боя и чтение военных трактатов.
И вдруг сегодня он стал таким… доступным?
Его личный слуга Чжан Пин ощутил это особенно остро. Несколько раз, когда молодой господин обращался к нему, тот невольно думал, будто перед ним сам герцог.
Цзян Яфу неторопливо позавтракала, взяла вышитый собственноручно платок и направилась во дворец родителей мужа.
Герцог уже вернулся из дворца, и Ши Пэй тоже был там. Атмосфера казалась особенно тёплой и дружелюбной.
Увидев живого, здорового старого герцога и ясноглазую старую госпожу, Цзян Яфу с трудом сдержала волнение и почтительно поклонилась им.
— Яфу кланяется отцу и матери.
Госпожа Вэй сразу улыбнулась. Эту невестку она выбрала лично. Сначала боялась, что сын не согласится, но всё прошло гладко, и теперь молодые живут в полной гармонии. Осталось лишь дождаться, когда они подарят усадьбе наследников — и счастье будет полным.
— Вставай скорее, иди ко мне, доченька.
Цзян Яфу давно считала её своей родной матерью. В прошлой жизни она провела с ней гораздо больше времени, чем с самим Ши Пэем. Она без малейшего стеснения позволила ей взять себя за руку.
— Матушка, я вышила для вас платок. Моё мастерство невелико, не гневайтесь.
Госпожа Вэй взяла платок и внимательно его осмотрела.
— Прекрасно! Мне очень нравится. Я ценю твоё внимание, но впредь не утруждай себя подобным — это вредит глазам.
Герцог весело рассмеялся:
— Какая заботливая девочка! Мать права! Но… а мне? Ты вышила только один платок?
Он явно обиделся.
Госпожа Вэй бросила на него недовольный взгляд:
— Да с чего бы тебе? Разве ты хоть раз пользовался вышитым платком?
Герцог фыркнул:
— Теперь буду!
— На, держи этот! Посмотрим, как ты станешь вытаскивать его перед своими воинами!
Старые супруги часто перепирались, совершенно не стесняясь присутствия сына и невестки. Это было очень мило.
Цзян Яфу поспешила вмешаться:
— Я уже начала вышивать вам платок в мужском стиле, просто ещё не закончила. Как только доделаю — сразу принесу.
— Вот это другое дело!
Ши Пэй с улыбкой наблюдал за всем этим. Только теперь, вновь увидев отца — того самого, кто в прошлой жизни умер в унижении и горе, — он по-настоящему оценил дар второго шанса.
Цзян Яфу соврала, не краснея. На самом деле она никогда не вышивала ничего для герцога. Похоже, придётся вновь взяться за иголку.
Подняв глаза, она встретилась взглядом с Ши Пэем. В его глазах читалась откровенная насмешка: «Ты? Ты вообще помнишь, как держать иголку? Твоё рукоделие и раньше было никудышным, а теперь двадцать лет не брала в руки — и вдруг решила вышивать сама?»
Цзян Яфу презрительно отвела взгляд. Он знал, что она давно не занималась вышивкой, но забыл одно: за двадцать лет она обрела терпение, какого не было у юной девушки.
Слуги быстро прибрали и обустроили комнату для гостей рядом с кабинетом наследника — теперь он мог спокойно заниматься учёбой по ночам, не боясь потревожить супругу.
В ту же ночь Ши Пэй остался в гостевой.
Цзян Яфу же полностью погрузилась в рукоделие. Хотя она помнила, как вышивать, руки будто забыли всё — игла несколько раз уколола пальцы, прежде чем удалось сделать хоть что-то стоящее.
Днём она велела поставить стул в тени и, сидя там, медленно выводила каждый стежок. Возможно, это была её самая неуклюжая работа, но каждый стежок был пронизан искренним чувством.
Когда Ши Пэй проходил мимо, он на мгновение замер. Он думал, что она сделает пару стежков для вида, а остальное поручит служанкам. Но нет — она действительно усердно трудилась сама.
Он прекрасно понимал, с каким сердцем она шьёт для своих свёкра и свекрови… Но почему-то внутри закипела лёгкая ревность.
«Хм! Мы — супруги на всю жизнь, а она хоть раз взялась за иголку ради меня?»
Увидев, как он хмуро прошёл мимо, Чису сунула Цзян Яфу в рот виноградину:
— Молодая госпожа, похоже, молодой господин сегодня не в духе?
Цзян Яфу не отрывалась от вышивки:
— Правда? Дай ещё одну виноградину.
— Не стоит обращать внимания. Я уже привыкла, что он постоянно хмурится.
Привыкла? Чису удивилась. Ведь прошло меньше двух недель с их свадьбы!
Целых три дня Цзян Яфу провела за вышивкой, прежде чем завершила серый платок с изображением зимней сливы. Она положила его в корзинку для рукоделия, потёрла уставшую шею и отправилась в зал заниматься другими делами.
Старая госпожа передала ей управление домом ещё на второй день после свадьбы. Цзян Яфу прекрасно справлялась — она уже давно привыкла ко всему этому. В уме она перебрала все знатные семьи столицы, особенно тех, кто ещё жив в это время, чтобы не упустить никого при обмене вежливостями. А тех, кто в будущем навлечёт беду на свой род, она мысленно отметила красным крестом — с ними не будет никаких связей.
Она просмотрела два приглашения: одно — на свадьбу третьего сына Маркиза Юнъаня, другое — на празднование первого месяца жизни внука господина Чжана. Спокойно распорядилась приготовить подарки. Главный управляющий усадьбы, Лю Фу, про себя удивлялся: молодая госпожа так точно определила степень близости отношений и подобрала подарки в точности по рангу. Неужели она и вправду та наивная дочь рода Цзян, о которой ходили слухи?
Разобравшись с несколькими делами — на это ушло больше часа, — Цзян Яфу вернулась в свои покои, чтобы немного отдохнуть. Хотя тело её находилось в Усадьбе Чжэньго-гуна, сердце было разорвано надвое: одна половина тосковала по детям из прошлой жизни, другая — уже устремилась за ворота усадьбы, к дому рода Цзян.
Но как новобрачная она не могла просто так навестить родителей. К счастью, через полмесяца будет день рождения отца — тогда она наконец сможет увидеть его. Не увидеть его в последний раз было её величайшим сожалением в прошлой жизни.
«Ах… Всё позади. В этот раз я обязательно позабочусь о нём как следует… Э?»
Она машинально взглянула в корзинку для рукоделия — и её платок исчез!
Она точно помнила, что положила его туда. Куда он мог деться? Может, от усталости положила не туда?
Она тщательно обыскала всю комнату, но безрезультатно. Тогда она позвала Чуньсин, которая как раз подметала двор.
— Чуньсин, в мою комнату кто-нибудь заходил?
— Нет, госпожа. Я всё время здесь, никого не видела.
Чису услышала разговор:
— Молодая госпожа, что случилось?
Неужели в доме вор? Невероятно. Цзян Яфу не сдавалась:
— Вы не находили серый платок? Тот, что я вышивала эти дни?
— Нет… Может, спросить у других?
Вскоре несколько служанок и Сунь мама перевернули весь двор вверх дном, но платок так и не нашли. Словно испарился.
Цзян Яфу обескураженно махнула рукой:
— Ладно, хватит искать. Может, как перестанем — сам объявится.
Чису осторожно предположила:
— Молодая госпожа… а не мог ли его взять молодой господин?
Цзян Яфу даже не задумалась:
— Невозможно. Забудь об этом. Лучше займитесь своими делами.
Если бы внутри него был юный Ши Пэй — возможно. Но она-то знала: этот «старик» всегда придерживался строгих принципов. С детства учил детей быть честными и порядочными, избегать подлых поступков. Второй сын, Ши Шитоу, в детстве украл несколько лянов серебра, чтобы погулять, и чуть не угодил под отцовскую трость.
Поэтому он точно не стал бы красть платок. Да и стыдно бы ему было.
Видимо, платок просто упал и кто-то подобрал. Ладно, придётся вышить новый, когда появятся силы. Времени-то герцог не назначал. А пока надо подумать, какой подарок преподнести отцу на день рождения.
В прошлой жизни подарок взяли из сокровищницы усадьбы, и она не готовила ничего особенного. Приданое у неё было скромным, но на этот раз она непременно хотела подарить отцу что-то по-настоящему ценное.
Вместе с Чису она лично обошла все книжные лавки столицы и, к своему счастью, нашла редчайший экземпляр — тот самый, о котором отец мечтал годами.
Она бережно упаковала книгу и с нетерпением стала ждать этого дня.
Когда настало время ложиться спать, Сунь мама, помогая Цзян Яфу высушить волосы, с тревогой смотрела на неё. Она уже несколько дней собиралась заговорить об этом, не в силах больше молчать.
— Молодая госпожа, молодой господин уже несколько ночей не возвращается в ваши покои. Так продолжаться не может. Пойдите, позовите его обратно. Молодые супруги всегда ссорятся, но если это не серьёзно — уступите первая. Я думаю, он ждёт, что вы подадите ему знак.
Цзян Яфу заранее предвидела этот разговор — всё было написано у Сунь мамы на лице.
— Мама, после свадьбы он уже столько времени потерял. Отец и мать возлагают на него большие надежды — ему предстоит служить на поле боя, нельзя терять ни дня. Как только он почувствует, что готов, сам вернётся.
Сунь мама в ужасе всплеснула руками:
— Ох, дитя моё! Да когда же это будет? Ты пугаешь старую Сунь! Господин и госпожа, конечно, надеются, что он унаследует дело семьи, но сейчас больше всего хотят внуков! Род Ши уже три поколения передаётся по одной линии…
— Ладно, ладно, мама! Завтра поговорю с ним, хорошо? Я устала.
Сунь мама сразу поняла, что её слова прошли мимо ушей, и с грустью произнесла:
— Твоя мать ушла слишком рано… Виновата я — слишком баловала тебя. Но теперь ты чужая невестка. Если вы поссоритесь — родители не станут винить сына, виноватой окажешься ты.
Перед глазами Цзян Яфу предстал образ пожилой Сунь мамы. Сердце её сжалось от нежности, и она, как маленькая девочка, обняла женщину за талию:
— Я всё поняла, мама. Не волнуйтесь.
Завтра она поговорит с Ши Пэем и договорится: до тех пор, пока они не оформят развод по обоюдному согласию, он должен хотя бы изредка ночевать в её покоях.
— Вот и славно, — обрадовалась Сунь мама, поглаживая её волосы. Если бы она знала, что молодые супруги, прожившие вместе меньше месяца, не ссорятся, а обсуждают развод по обоюдному согласию, то, вероятно, упала бы в обморок.
На следующий день Цзян Яфу сама пошла к Ши Пэю. Он только вернулся с улицы и от него пахло вином. Она не спросила, где он был — в прошлой жизни она редко интересовалась этим.
После вина Ши Пэй казался теплее, в его улыбке появилась дерзость. Особенно когда он, приподняв уголок губ и глядя на неё своими сияющими, словно звёзды, глазами прямо в упор, заставил её слегка сбиться с толку.
— Дай-ка угадаю твои намерения… Ты пришла позвать меня спать в твои покои?
http://bllate.org/book/8540/784180
Готово:
