Жаль, что сейчас он не может взглянуть в зеркало — иначе бы сразу понял: именно в этот миг он дальше всего от «блистательной красоты».
Расчёты Мо Иньшуя были безупречны, но уже на первом шаге всё пошло прахом.
Он ринулся к прекрасной девушке на склоне холма со скоростью, не уступающей молнии. Однако не успел его ботинок коснуться травы, как Ло Ми — казалось бы, погружённая в размышления — мгновенно отреагировала: её стремительный круговой удар отправил его обратно по той же траектории.
Пока он парил в воздухе, перед его мысленным взором пронеслись ключевые моменты его недолгой жизни: как мать с детства вдалбливала ему «вредные» установки, как он перед младшим Ли Ци напыщенно разыгрывал из себя старшего брода, как изнурительно проходили тренировки и как мучительно трудно было поддерживать здоровье… А больше всего он жалел, что не может вернуться на десять лет назад и хорошенько отлупить того глупца, который перед маленьким А-Ци хвастался и задавался.
«Да как ты посмел?! — ругался он мысленно. — Зачем распинался?! Зачем учил всяким глупостям?! Разве не слышал поговорку: „Научишь ученика — умрёшь с голоду“?!
Вот теперь и расплачиваешься! Хотел кого-то подставить — сам угодил в ловушку! Похоже, скоро придётся внести свой вклад в плодородие гор Ланьцань!»
Сжав кулаки от отчаяния, Мо Иньшуй собрал в себе всё ци, готовясь к неминуемому шквалу ударов.
Однако, грохнувшись на землю, он с изумлением обнаружил, что никто даже пальцем его не тронул.
«А?»
Убедившись, что кроме отпечатка сапога на груди и немного земли за спиной с ним всё в порядке, Мо Иньшуй ловко вскочил на ноги — и увидел странную картину: только что преследовавшие его ученики секты Ланьцань теперь словно приросли к земле и с немигающим упорством смотрели на безжалостную «госпожу» на холме.
Это зрелище вызвало у него внезапное озарение.
Он вспомнил рассказ отца: восемь тысяч лет назад секта Ланьцань возникла будто из ниоткуда, заявив, что их методы культивации унаследованы от древних мудрецов. С самого появления они сокрушили весь тогдашний мир культиваторов и заняли место первой даосской секты Поднебесной. При этом до своего появления они не оставили ни малейшего следа в истории — будто выскочили прямо из-под земли.
По сравнению с расцветом Ланьцаня, нынешние лидеры даосского мира — храм Цзыцзинь и секта Чжаньтяньцзунь — выглядели ничтожествами.
В те времена все искавшие Дао знали лишь одно имя — Ланьцань. Отборные испытания «Восхождения на Небеса» длились по нескольку месяцев только на первом этапе, а остальные секты довольствовались лишь теми, кого отсеяли. Так продолжалось вплоть до ста лет назад, пока глава секты Ланьцань не принёс с собой один меч.
С того самого дня секта стала стремительно клониться к упадку.
Люди шептались, что Ланьцань, ослеплённый сокровищем, бросил все силы на поклонение бездушному предмету. «Когда Небеса хотят погубить кого-то, они сначала лишают его разума», — говорили они. Похоже, удача Ланьцаня иссякла.
До встречи с Сюй Саньбанем Мо Иньшуй тоже так думал.
Для культиваторов, достигших уровня «основания» и выше, сто лет — всё равно что мгновение. Среди выживших участников осады Ланьцаня до сих пор много живых, включая знаменитого «жадного до денег» Сюй Саньбаня.
У Сюй Саньбаня не было ничего, чего он бы не продал — стоит лишь предложить подходящую цену. Это был настоящий мошенник: каждая его сделка вырывала у тебя кусок мяса. Но зато, получив деньги, он никогда не врал.
Именно он поведал Мо Иньшую: меч, доставшийся Ланьцаню, был не божественным оружием, а демоническим клинком. Эти слова, произнесённые очевидцем, звучали особенно убедительно.
Но если это демонический клинок, то возникает противоречие: с древних времён даосы и демоны — враги. Как бы ни поклонялись ему даосы Ланьцаня, они всё равно не смогли бы управлять демоническим клинком. Тогда почему ради него секта пошла на полное самоуничтожение? Неужели глава сошёл с ума — и все остальные последовали за ним?
Мо Иньшуй знал: за странным поведением всегда скрывается ещё более глубокая тайна.
Однако сейчас у него не было времени разгадывать загадку «трагедии Ланьцаня» — над ним нависла куда более серьёзная угроза.
Сто лет назад объединённые силы мира культиваторов действительно уничтожили секту Ланьцань до единого человека, но цена оказалась непомерной.
Столкнувшись с отчаянным сопротивлением Ланьцаня, жаждавшего увести врагов с собой, союзники понесли колоссальные потери. Все культиваторы уровня «дитя первоэлемента» и выше, кроме нескольких нейтральных, были уничтожены. Особенно страшной была последняя атака главы секты, достигшего уровня «великого преображения»: она унесла жизни всех высших командиров коалиции. В результате в мире культиваторов возникла болезненная «пропасть в уровнях».
«После этой битвы культиваторы уровня „дитя первоэлемента“ стали повелителями стихий, те, кто достиг „золотого ядра“, — недосягаемыми, а я, ничтожный воин перед битвой, теперь считаюсь одним из великих мастеров», — вспоминал Сюй Саньбань с дрожью в голосе. — «Тот золотой век культивации ушёл вместе с Ланьцанем».
Это ясно показывало, насколько ужасной была та битва.
Если бы Мо Иньшуй не оказался сейчас в этом забытом тайнике Ланьцаня, он, как и все, ограничился бы лишь вздохами сожаления. Но раз уж он здесь — и своими глазами увидел воскресших мертвецов — вопрос встал ребром.
Воскресшие трупы продолжали сражаться, как сто лет назад. Пока их преследовали лишь ученики уровней «сбор ци» и «очищение», но кто знает, до чего способно это проклятое место? Не усилится ли защита при новом раздражителе? Если вдруг повторится та легендарная битва, его жизнь точно оборвётся здесь.
Мо Иньшуй нервно переступил с ноги на ногу. Окружающие живые мертвецы по-прежнему стояли неподвижно, пока вдруг не донёсся едва слышный звук капель. Он взглянул — из глазниц каждого сочилась густая чёрная кровь, которая стекала на землю, образуя лужи.
Юноша вздрогнул. Взглянув на зелёные холмы и синие воды вокруг, он вдруг почувствовал, что каждая травинка и каждый листок источают зловещую ауру!
Его догадка подтвердилась: девушка на холме — дух того самого демонического клинка. Если Ланьцань действительно пожертвовал собой ради неё, то узнать её образ не составляло труда.
Демонический клинок, чужаки, безрассудные ученики… А если добавить к этому ещё и армию врагов — получится полная копия событий столетней давности.
Едва эта мысль пришла ему в голову, как с неба раздался резкий треск. Мо Иньшуй поднял глаза и увидел: небеса разверзлись огромной щелью, из которой один за другим высыпались чёрные точки. Вскоре они заполнили половину неба.
Лицо юноши мгновенно побледнело. Он слишком хорошо знал эту картину: всякий раз, когда в мире культиваторов находили новый тайник, туда, словно саранча, устремлялись искатели сокровищ, чтобы разделить добычу.
Раньше он сам был в таких отрядах.
А теперь ему хотелось прикончить этих «союзников» собственными руками.
Как и ожидалось, едва небо раскололось, ученики Ланьцаня, до этого не сводившие глаз с Ло Ми, все как один подняли головы. Их лица оставались бесстрастными, но чёрная кровь из глазниц хлынула с новой силой, образуя у их ног кровавые лужи. Мо Иньшуй поспешно отпрыгнул в сторону, боясь даже капли коснуться его.
А Ло Ми на холме вовсе не обращала внимания на происходящее в небе. Мо Иньшуй, находясь внизу, не видел всей картины, но она, заняв выгодную позицию, всё замечала: чёрная кровь медленно вырисовывала на земле черты иероглифов.
Лань.
Юноша метнулся в сторону.
Цань.
Толпы людей в небе заслонили солнце.
Не.
Ло Ми моргнула — глаза её слегка защипало.
Умри.
Давно умершие ученики смотрели вверх, широко раскрыв глаза. Они больше не могли издать ни звука, но Ло Ми отчётливо слышала громоподобный рёв, эхом разносившийся по небесам:
«Ланьцань не умрёт!»
Земля под ногами задрожала. Из недр горы один за другим вырвались мощные потоки энергии, гул нарастал, будто тысячи всадников неслись в атаку.
«Сегодня решится судьба секты Ланьцань», — прозвучал хриплый голос с вершины горы, разносясь по всему тайнику.
Одни за другими фигуры начали появляться в воздухе, противостоя огромной армии в небе.
С их приходом кровавые слёзы на лицах учеников исчезли. Граница между жизнью и смертью у них размылась: скованность мертвецов сменилась живостью и решимостью.
Они словно забыли о Ло Ми и Мо Иньшуе и теперь смотрели только на небесную армаду, в глазах их горела готовность умереть.
«Независимо от исхода, Ланьцань… не умрёт!»
На эти слова раздался громовой рёв.
Секта Ланьцань «ожила».
«Обратить смерть в жизнь, перевернуть инь и ян…»
Ло Ми присела и прикоснулась ладонью к земле. В нос ударил запах влажной почвы и свежей травы, но когда она разжала пальцы, из земли между ними сочилась кровавая испарина.
Как и ожидалось, это была настоящая могильная земля. Вся гора — гигантская могила.
Когда-то Ланьцань был местом силы, но пропитанная кровью почва вобрала в себя ненависть и обиду погибших. Ци превратилось в зловредную ауру, благословенная земля стала кладбищем. Столкновение двух начал размыло границу между жизнью и смертью, создав изолированный мир — тайник Ланьцаня.
Здесь жизнь и смерть, инь и ян полностью перевернуты: живой — мёртв, мёртвый — жив. Это не Преисподняя, но хуже её.
Ключом к такому чуду служит жизненная энергия чужаков.
Сначала в тайник вошли лишь Ли Ци и Мо Иньшуй. Не замечая того, они отдавали свою жизненную силу этому миру. Чем больше они теряли, тем больше мертвецов «оживало». А когда сюда ворвалась основная армия искателей сокровищ, их мощная жизненная энергия мгновенно активировала этот ад.
Живые создают будущее, мёртвые обречены повторять прошлое. Поэтому и прозвучало перед битвой: «Ланьцань не умрёт» — ведь эти призраки навечно застряли в моменте великой битвы.
Но у Ло Ми оставалось множество вопросов. Ведь переворот жизни и смерти, армия, перешагнувшая границу миров, — это не то, что должно существовать в мире смертных.
Да, каждый из павших здесь культиваторов был великим мастером, но они всё равно оставались смертными.
Говорят: «Бог и человек — не одно и то же». Эта разница — пропасть.
Чтобы нарушить правила, нужно сначала понять их, а чтобы понять — прикоснуться. Этот мир Ланьцаня настолько искусно балансирует на грани жизни и смерти, что даже Повелитель Преисподней аплодировал бы ему. В Поднебесной таких мастеров — не больше пяти, и среди них нет равных Повелителю Девяти Преисподних, главе Демонического Мира.
Да, именно она — истинный знаток жизни и смерти.
В отличие от самодельных «экспертов», Ло Ми, рождённая на стыке чистого и мутного ци, от природы владела этим искусством… Э-э?
Ло Ми нахмурилась и огляделась. Проснулась в сокровищнице, силы исчезли, легенда о демоническом клинке…
Неужели… это всё моя работа?
«Нет-нет-нет…» — Ло Ми покачала пустой головой и натянуто засмеялась. — «Я не такой клинок…»
Ладно, она именно такой клинок.
Почувствовав укол вины, Ло Ми опустила ресницы, взгляд её стал ускользающим. Пока Мо Иньшуй и ученики Ланьцаня не смотрели, она подобрала юбку и тихо сбежала.
Нужно скорее найти Маленького Повелителя Демонов и вместе с ним удрать отсюда.
Пока Ло Ми метнулась в поисках, её цель понятия не имел, что на горе Ланьцань уже начался хаос.
Ли Ци стоял неподалёку от девушки в прозрачных одеждах и наблюдал, как её постепенно пожирает пламя. Синее небесное пламя лизало её белоснежную кожу, рвало чёрные волосы, поглощало кровь. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем огонь полностью поглотил её, оставив на месте лишь небольшой обожжённый фрагмент белой нефритовой кости пальца.
Странно, но поглотив девушку, синее пламя не стало распространяться дальше. Оно словно насытилось и, как прилив, отхлынуло обратно в небесную трещину. Когда последний язычок исчез, трещина тоже закрылась без следа.
Вскоре после ухода синего пламени рядом с юношей появился мужчина в серой одежде. Он пошатываясь подбежал к обожжённой кости, упал на колени и, прикрыв лицо рукавом, горько зарыдал. Плакал он долго, пока наконец не поднял кость, бережно спрятал её за пазуху, трижды поклонился обугленному месту и, пошатываясь, поднялся на ноги.
http://bllate.org/book/8536/783922
Готово:
