— М-м, — тихо отозвалась Цзян Ни.
— Посмотри туда.
Гу Сянтао проверял камеру, а Цзян Ни стояла одна на крутой горной тропе. Взгляд её скользил по колючкам, что тянулись от самых её ног, и вспоминалась порезанная рука Цинь Яня в тот день.
Она присела и кончиком пальца надавила на шипы лианы.
*
Номер в отеле.
Сун Вэйсин, закончивший съёмки раньше всех, уютно устроился на диване, закинув ногу на ногу, и с наслаждением потягивал чай.
Сегодня на площадке он всё прекрасно видел: то, как себя вёл Цинь Янь… «Партнёры по постели»? Да он дураком был бы, если бы поверил в это.
Тот почти носил девушку на руках, будто она его невеста.
— Эй, — Сун Вэйсин бросил взгляд на Цинь Яня, сидевшего у барной стойки. — Ты чего? Разве ты не технический консультант, приглашённый съёмочной группой? Они же сейчас снимают эпизод землетрясения, а тебя рядом нет?
— Просто несколько локаций берут, — безучастно ответил Цинь Янь, держа в пальцах недокуренную сигарету. Пепел уже набрался почти до половины.
— У тебя зависимость от никотина, что ли? — слегка приподнял бровь Сун Вэйсин. — Я ведь помню, ты никогда не курил. Когда начал?
Цинь Янь промолчал.
Сун Вэйсин продолжил сам себе:
— Но, знаешь, сегодня на площадке Цзян Ни, кажется, избегала тебя. Неужели… ты обидел эту девушку?
Он окинул Цинь Яня оценивающим взглядом. Надо сказать, за эти годы, проведённые в военном училище, армии и IAR, некогда худощавый юноша превратился в зрелого мужчину с мощной харизмой. Сейчас на нём была чёрная рубашка, заправленная в брюки, широкие плечи, подтянутая талия и крепкая спина — настоящий мужчина.
— Слушай, будь осторожнее, — сказал Сун Вэйсин. — У Цзян Ни фигурка хрупкая, ей не выдержать твоих «развлечений».
Цинь Янь молчал.
— Чего уставился? — усмехнулся Сун Вэйсин. — Ты же сам сказал, что у вас такие отношения? Или… не совсем такие?
Сун Вэйсин был лисой среди лис.
— Кстати, я только что услышал, что Цзян Ни тоже поехала с ними. Посмотри на небо за окном…
Он повернулся к окну.
— Ого, такая тьма! Скоро точно разразится ливень. А в горах во время дождя дороги становятся скользкими, как масло. Ты же лучше всех знаешь эту местность… Надеюсь, там ничего опасного не случится?
Пальцы Цинь Яня, сжимавшие сигарету, слегка дрогнули. Он явно напрягся, и пепел осыпался на пол.
Сун Вэйсин тихо рассмеялся.
Цинь Янь заговорил, голос его звучал ровно и бесстрастно:
— С ними целая группа людей.
— Ага, — кивнул Сун Вэйсин. — Ну конечно, если что случится, командиру Циню всё равно.
Цинь Янь молчал.
Сун Вэйсин взял белую фарфоровую чашку и сделал глоток чая. Ему было любопытно, сколько ещё продержится этот командир спецотряда IAR, наследник пекинского клана Цинь.
Внезапно раздался настойчивый стук в дверь — кто-то очень спешил.
Сун Вэйсин не торопясь поднялся и направился открывать.
— Кто…
Едва он приоткрыл дверь, как её распахнули с силой.
На пороге стоял Чжан Хайлинь, весь в тревоге.
— Командир! Госпожа Цзян… госпожа Цзян пропала!
Когда Цинь Янь прибыл на место съёмок, в группе царил полный хаос.
Тан Шиюнь рыдала:
— Я не знаю… Госпожа Цзян сказала, что ей нужно принять звонок, и велела мне идти вперёд. Я долго ждала, вернулась за ней — а её уже нет.
— Врёшь! В прошлый раз ты дала Лампочке сок, и она… — Сяо Кэ вспомнила предостережение Цзян Ни и проглотила оставшиеся слова. — Лучше молись, чтобы с Лампочкой всё было в порядке!
Сяо Кэ вытерла слёзы. Она всего лишь отлучилась, чтобы принести Цзян Ни куртку, а за это время случилось такое. Девушка плакала навзрыд — Гуань Цинь уже хорошенько отругала её по телефону.
— Не плачь, вытри лицо, — сказал Сун Вэйсин.
Сяо Кэ подняла глаза — перед ней стоял Сун Вэйсин.
Он протянул ей аккуратно сложенный платок. Сяо Кэ, охваченная тревогой и горем, даже не подумала и сразу взяла платок, чтобы вытереть нос.
— Спасибо, господин Сун, — прошмыгала она носом, голос дрожал от слёз.
У Сун Вэйсина был маниакальный перфекционизм в вопросах чистоты. Глядя на платок, который тут же смяли в комок, он слегка нахмурился. Он заставил себя отвести взгляд — в конце концов, это всего лишь платок, и использовать его повторно он всё равно не станет.
Сун Вэйсин повернулся к Цинь Яню:
— Ну что?
Цинь Янь только что выяснил детали у Гу Сянтао.
Двадцать минут назад съёмочная группа завершила работу на локации. Цзян Ни сказала, что хочет ещё раз осмотреть место, а Тан Шиюнь пришла с опозданием и предложила составить компанию. Они отстали от основной группы, но расстояние было небольшим. Однако из-за темноты никто не заметил, что позже вернулась только Тан Шиюнь.
Звонок Цзян Ни не проходил — телефон был выключен.
Работники группы немедленно вернулись по следам, но даже дойдя до самой дальней точки съёмки, так и не нашли Цзян Ни. Только тогда Гу Сянтао понял серьёзность ситуации.
Цинь Янь нахмурился, прикинул время, прошедшее с момента, когда Тан Шиюнь и Цзян Ни расстались, и приказал Чжан Хайлиню, Рэнь Биню и другим сотрудникам разделиться и обыскать окрестности, особенно склоны гор.
Эта дорога была обязательным маршрутом во время его учений. В радиусе десятков километров проходили три большие трассы. Цзян Ни не стала бы исчезать без причины. Оставалось одно объяснение: из-за частых дождей почва размокла, и, скорее всего, она соскользнула со склона.
Сун Вэйсин осмотрел местность:
— Хотя бы здесь нет высоких гор, так что большой опасности быть не должно.
Но Цинь Янь стоял на месте, брови его всё больше сдвигались.
— Что случилось? — спросил Сун Вэйсин.
Цинь Янь огляделся вокруг и вспомнил ту ночь, когда помогал Цзян Ни искать браслет.
— Она боится темноты, — тихо произнёс он.
Гром прогремел вдалеке. Его слова почти потонули в раскате, но Сун Вэйсин услышал. Он слегка опешил, увидев в глазах Цинь Яня неприкрытую тревогу.
— Эй, куда ты?!
Стройная фигура Цинь Яня уже растворилась в густой ночи.
Грохот раздался снова, молния разорвала чёрное небо, осветив половину горной долины. Крупные капли дождя начали барабанить по земле.
Цинь Янь знал каждую тропинку здесь — именно по этой дороге он водил свой отряд. У него было предчувствие: Цзян Ни где-то рядом.
Дождь усиливался, и вскоре его форма промокла насквозь. Цинь Янь провёл ладонью по лицу, стирая воду с ресниц и бровей.
Вдалеке возвышалось огромное баньян-дерево, воздушные корни которого уходили глубоко в землю. Вспышка молнии на миг озарила его, и дерево, словно древний страж, неподвижно стояло посреди пустынной равнины.
Здесь он однажды помогал Цзян Ни искать её браслет.
Взгляд Цинь Яня задержался на этом месте, и в его сердце что-то дрогнуло. Глаза, чёрные как ночь, блеснули в свете дождя. Он резко двинулся к баньяну, чёрные армейские ботинки разбрызгивали грязь на мокрой тропе.
Путь казался бесконечным.
Добравшись до края склона, Цинь Янь остановился, грудь его тяжело вздымалась. Он внимательно осматривал каждый сантиметр обрыва, и тревога в его глазах усиливалась.
Дождь поутих, стал мелким и навязчивым. Земля под ногами превратилась в лужу, смыв все следы.
Цинь Янь огляделся. Ночь, словно чудовище, поглотила всё вокруг.
Внезапно он присел. У его ног, среди низких кустов, вились колючие лианы. Шипы, намоченные дождём, казались ещё острее. Инстинктивно Цинь Янь провёл пальцем по одному из них и посмотрел вниз по склону.
Там, в траве, были примятые следы!
Не раздумывая ни секунды, Цинь Янь спустился по обрыву. Колючки тут же впились в ладони, вызывая жгучую боль. Под ногами оказалась узкая тропинка, протоптанная годами. Ещё ниже начинался новый обрыв.
Цинь Янь присел и громко крикнул:
— Цзян Ни!
— М-м… — послышался еле слышный ответ, почти растворившийся в шуме дождя. — Я здесь.
Глаза Цинь Яня вспыхнули. По ладони стекала кровь, но он, не обращая внимания на боль, оперся на шипы и прыгнул вниз.
Среди кустов Цзян Ни с трудом прислонилась к стволу. Вся она была мокрой до нитки. На ней всё ещё была белая лабораторная куртка Жэнь Сяо из фильма, испачканная грязью. Высокий хвост растрепался, половина волос выбилась. На бледной щеке виднелась тонкая царапина с запёкшейся кровью. Она выглядела совершенно измождённой.
Она напоминала потерянного зверька, который в грозу наконец дождался того, кто придёт ему на помощь. В её глазах мелькнул слабый, но живой свет.
Цинь Янь смотрел на неё, и в его чёрных глазах бурлили самые разные чувства — тревога, страх, облегчение. Он расстегнул молнию на куртке и снял её.
Тёплая, пропитанная его теплом куртка накрыла Цзян Ни с головой. Хотя и мокрая, она всё равно согревала. Цинь Янь опустился перед ней на корточки, и в его глазах читалась беспомощная тревога, волнение и несокрытое облегчение.
Горло его дрогнуло, и он хрипло спросил:
— Где ещё тебя ранило?
Он осторожно коснулся её щеки, но не посмел дотронуться до царапины — наверное, больно.
— Нога… — еле слышно прошептала Цзян Ни.
Цинь Янь опустил взгляд и аккуратно задрал штанину. На тонкой лодыжке виднелись множественные царапины от колючек. Кроме того, лодыжка слегка опухла — видимо, подвернула при падении.
Цинь Янь осторожно надавил на опухоль. Цзян Ни поморщилась и тихо вскрикнула от боли.
— Кость не повреждена. Сейчас я отнесу тебя наверх.
Дождь уже почти прекратился, осталась лишь мелкая морось. Цинь Янь плотно завернул Цзян Ни в свою куртку, повернулся и подставил спину.
— Опирайся на здоровую ногу.
Цзян Ни, собрав последние силы, ухватилась за его руку и попыталась встать. Всё тело её ныло от боли. Когда она наконец улеглась ему на спину, лицо её побелело ещё сильнее.
Цинь Янь обернулся, заметил её бледность и тихо сказал:
— Потерпи немного.
Он крепко обхватил её под коленями, упёрся ботинками в выступы склона и одной рукой ухватился за край обрыва.
Цзян Ни чувствовала, как правая рука онемела. Она поморщилась, взглянула на кровь, проступившую на воротнике, потом перевела взгляд на профиль Цинь Яня. Его ресницы были мокрыми, нос прямой и высокий, губы сжаты в тонкую линию, подбородок острый и подтянутый.
Он по-прежнему так красив.
Одним лицом мог обмануть множество девушек.
— Цинь Янь, — тихо позвала она.
Мужчина замер, явно ожидая продолжения.
Цзян Ни, боясь, что он не расслышит, приблизилась ещё ближе, преодолевая боль:
— Цинь Янь…
Её мягкие губы почти коснулись его шеи, почувствовав тепло кожи.
Цинь Янь внезапно напрягся. Её губы были мягкими, но холодными.
— Я, наверное… скоро умру.
— Нет.
Два коротких слова, произнесённых с абсолютной уверенностью.
За это время Цинь Янь уже преодолел первый обрыв.
Цзян Ни слабо улыбнулась, но движение вызвало новую боль, и она снова застонала.
Почему он так уверен?
Но в его словах действительно была сила — сила, которая давала покой и уверенность. Казалось, пока он рядом, ничего не страшно, ничего не нужно бояться.
Сознание её плыло.
Она даже не заметила, как Цинь Янь преодолел второй обрыв и вынес её на ровную площадку. Он осторожно опустил её на землю и обернулся. Лицо Цзян Ни было мертвенно-бледным, мокрые волосы прилипли к щекам. Она выглядела ужасно.
Цинь Янь нахмурился. Если бы была просто растянута лодыжка, она не выглядела бы так плохо.
Внезапно его взгляд упал на пятно крови на её шее, скрытое под тёмно-синей курткой. Цинь Янь сорвал куртку — на плече белой лабораторной куртки расплывалось тёмно-фиолетовое пятно, напоминающее экзотический цветок ириса.
Цвет крови был странным.
Цинь Янь нахмурился ещё сильнее и резко потянул за воротник. Под курткой была шёлковая блузка, которая не выдержала рывка и с треском разорвалась, пуговицы-жемчужины отлетели и закатились в грязь.
Перед ним открылась гладкая, фарфорово-белая кожа.
Белое кружевное бельё обрамляло изящную форму, тонкие бретельки лежали на хрупких лопатках, тоже испачканные тёмно-фиолетовой кровью. На плече Цзян Ни виднелась тонкая рана, словно от острого растения. Кожа вокруг неё также приобрела неестественный тёмно-фиолетовый оттенок.
http://bllate.org/book/8517/782677
Готово:
