Охранник уже подошёл, держа в руке большой пакет, и напомнил Коэну:
— Извините, сэр, здесь нельзя парковаться.
— А? — Коэн очнулся и поспешно поклонился. — Простите, сейчас уеду.
— Ничего страшного, только поторопитесь.
С этими словами охранник повернулся к Цзян Ни:
— Госпожа Цзян, ваша посылка.
Цзян Ни: «…»
Она и не знала, что ждёт посылку.
Охранник уже протягивал ей пакет. Цзян Ни мельком взглянула на Цинь Яня, всё ещё прислонённого к машине. На губах у него играла та же ленивая ухмылка, но в глазах читалась откровенная насмешка.
— Спасибо, — сказала она и взяла сумку.
Пакет был довольно большой, но лёгкий.
Увидев, что руки Цзян Ни заняты, Коэн почувствовал неловкость и не решился вручить ей огромный букет.
— Тогда… я пока положу его в машину, — сказал он, вернулся к автомобилю и аккуратно разместил розы на пассажирском сиденье.
Затем он достал из салона небольшой бумажный пакет.
— Перед отлётом Генри велел передать вам вот это. Юбилейный аромат, ещё не поступил в продажу. Хотите попробовать?
Цзян Ни посмотрела на крошечный пакет, а потом невольно перевела взгляд на Цинь Яня. Как и ожидалось, улыбка в его глазах исчезла, уголки губ выровнялись.
В её глазах на миг мелькнула озорная искорка. Она улыбнулась Коэну:
— Спасибо. Передайте Генри мои наилучшие пожелания.
— О, пожалуйста! Он также просил заглянуть на съёмочную площадку. Мне большая честь.
Британец улыбался так искренне и беззаботно.
Внезапно загудел двигатель внедорожника. Шины с шумом прокатились по асфальту, подняв облачко пыли прямо перед лицом Коэна.
Тот поморщился и чихнул:
— Апчхи!
Цзян Ни опустила глаза и не смогла сдержать лёгкой улыбки.
Её телефон завибрировал.
Цинь Янь: [Так радуешься?]
Цзян Ни: «…»
[Да, получила духи — очень рада :) ]
Цинь Янь: «…»
«Скр-р-р!» — снова завыли шины. Чёрный внедорожник резко задним ходом выехал на прямую и остановился прямо перед Цзян Ни.
Окно опустилось. Мужчина с ухмылкой на губах произнёс с наигранной вежливостью:
— Госпожа Цзян, у Гу Сянтао срочное дело. Он просил подвезти вас.
Цзян Ни: «…»
Под пристальным взглядом Цинь Яня она не могла уйти. В груди закипело упрямство — не хотелось так легко давать ему победу.
Она по-прежнему была той самой Цзян Ни — гордой и непокорной в его присутствии.
Сдержав улыбку, она потянулась к задней двери, но увидела, что сиденье завалено вещами — места для пассажира не было.
Цзян Ни: «…»
В глазах Цинь Яня заиграла откровенная насмешка:
— Гу Сянтао сказал поторопиться. Не задерживайтесь.
Цзян Ни вдруг улыбнулась — сладко и ядовито.
«Ты ещё чуть-чуть — и станешь настоящим пёсиком».
Она открыла дверь переднего пассажира и, нахмурившись, села, прижав к груди большой пакет и держа в руке маленький.
Цинь Янь фыркнул и завёл двигатель.
Окна поднялись, пространство внутри машины стало замкнутым и тесным. Цзян Ни неожиданно занервничала. Пальцы, сжимавшие бумажный пакет, слегка сжались, вызывая едва слышный шелест бумаги и трение пластика.
Цинь Янь бросил взгляд на крошечный пакет и, одной рукой держа руль, спросил:
— Подарок?
Цзян Ни непонимающе моргнула.
Цинь Янь слегка приподнял уголок губ и повернулся к ней:
— Значит, госпожа Цзян не собирается брать ответственность?
Цзян Ни: «…?»
Автор говорит:
Ох, как же кисло. Некоторые пусть признаются — просто умирают от ревности.
Ответственность…?
Цзян Ни вспомнила ту ночь на крыше отеля, когда мужчина спрыгнул с вертолёта прямо в темноту. Тело отозвалось воспоминанием, и жар растёкся от ушей по щекам.
Но даже сейчас ей не хотелось так просто сдаваться и подчиняться его воле.
Она тихо возразила:
— Это ведь ты… поцеловал меня первым.
Фраза прозвучала очень тихо, но в замкнутом салоне была слышна отчётливо.
Даже в чувствах и любви она упрямо хотела выяснить, кто начал первым.
Цинь Янь чуть не рассмеялся от её слов.
Он смотрел на девушку: её густые ресницы были опущены, а румянец с шеи медленно расползался по бледным щекам.
Такая гордая — он зря начал её поддразнивать.
Цинь Янь потянулся к приборной панели, взял пачку сигарет, вытряхнул одну и уже собрался взять её за фильтр, но вдруг повернулся к Цзян Ни:
— Не против?
Цзян Ни слегка замерла и покачала головой.
Цинь Янь не считал себя заядлым курильщиком, но, глядя на её покрасневшее лицо, почувствовал, как першит в горле. Он вспомнил ту ночь на крыше отеля «Цзюньань» — как она в растерянности бегала по огромной террасе, будто искала что-то важное, с такой отчаянной поспешностью.
В тот миг он ясно понял: он не может позволить ей потерпеть неудачу.
Поэтому он прыгнул с вертолёта, не раздумывая.
За почти тридцать лет жизни он дважды поступил безрассудно — и оба раза ради одного человека.
Цинь Янь слегка усмехнулся, сжав сигарету, но не стал её зажигать.
Он повернулся к Цзян Ни, его взгляд стал пристальным:
— Да, я поцеловал тебя первым. Так что…
— Тук-тук-тук!
В окно постучали. За стеклом появилось лицо Чжан Хайлиня:
— Командир!
Сердце Цзян Ни дрогнуло.
Так что… что?
Фраза повисла в воздухе, вызывая раздражение и досаду.
Окно опустилось, и перед ними предстало загорелое лицо Чжан Хайлиня. Недавно в Чэнду потеплело, и он ещё сильнее потемнел от солнца.
— Команди… — начал он с широкой улыбкой, но, увидев Цзян Ни на пассажирском сиденье, застыл с глупым выражением лица.
— Госпожа Цзян…?
Цзян Ни кивнула:
— Гу Сянтао зовёт. Подвожу.
Она использовала его же отговорку — спокойно и уверенно.
Рядом Цинь Янь слегка приподнял уголок губ.
Чжан Хайлинь растерянно кивнул:
— А…
— Есть дело? — нетерпеливо спросил Цинь Янь.
— Нет, просто услышал, что вы вернулись, решил вас встретить.
Цинь Янь: «…»
Чжан Хайлинь совершенно не замечал напряжённой атмосферы в машине. Он беззаботно открыл заднюю дверь и с силой сдвинул груду вещей в сторону:
— Командир, я как раз тоже еду к Гу Сянтао. Подвезёте?
Цинь Янь: «…»
Цзян Ни: «…»
С появлением Чжан Хайлиня, третьего лишнего, продолжать разговор стало невозможно. Цинь Янь молча завёл машину. Цзян Ни тоже повернулась к окну, делая вид, что совершенно спокойна.
Казалось, они и вовсе не знакомы.
— Госпожа Цзян, — Чжан Хайлинь наклонился вперёд, — я смотрю то шоу про знакомства. В прошлом выпуске вы так здорово сказали! Все в восторге — вы вообще ничего не боитесь говорить.
— А? — Цзян Ни моргнула, пытаясь вспомнить.
Эти шоу почти всегда сценарные, особенно спорные моменты, которые продюсеры хотят раскрутить, заранее согласовываются с участниками.
Цзян Ни пыталась вспомнить, что именно она сказала.
— Ну, помните, в прошлом эпизоде четвёртая девушка поцеловалась с третьим парнем, а в анонсе следующего выпуска она уже на свидании со вторым. Сейчас все её ругают, говорят, что она…
Он не стал повторять грубости.
Цзян Ни вдруг вспомнила.
Тогда она прокомментировала: «Ну и что, что поцеловались? Разве если я тебя поцелую, я теперь навсегда твоя?»
Конечно, участники играли по сценарию, и её комментарий тоже был частью сценария — продюсерам нужны были именно такие провокационные реплики.
Для неё это была просто работа, и она не видела в этом ничего особенного. Но Чжан Хайлинь продолжал болтать с заднего сиденья:
— Я тоже думаю: ну и что, что поцеловались? Сейчас ведь не средние века! Нормальная девушка — почему ей нельзя выбрать другого? Что, раз поцеловалась — теперь обязана быть с ним? Да это же феодалы!
Цзян Ни резко дёрнула бровью.
Медленно она повернула голову и встретилась взглядом с Цинь Янем — его глаза были холодны, как ночная тьма.
Цзян Ни: «…»
Чжан Хайлинь, ничего не подозревая, продолжал:
— Госпожа Цзян, я прав, да?
Цзян Ни натянуто улыбнулась:
— Да… наверное.
Внезапно машина остановилась.
Цинь Янь молчал.
Цзян Ни взглянула в окно — они у заднего входа отеля.
— Ладно… — она слегка улыбнулась, чувствуя неожиданную вину, сжала пакет и кивнула Чжан Хайлиню. — Тогда я пойду. Пока.
— Пока, госпожа Цзян! Осторожнее!
Цзян Ни прикусила губу, бросила взгляд на Цинь Яня и вышла из машины.
Как только дверь захлопнулась, Чжан Хайлинь заметил маленький бумажный пакет, упавший под сиденье:
— Эй, госпожа Цзян, вы забыли…
— Мой, — перебил его Цинь Янь, наклонился и поднял пакет, бросив его на пассажирское сиденье.
Чжан Хайлинь: «…?»
*
Цзян Ни вернулась в отель и упала на диван. Сяо Кэ увидела у неё в руках большой пакет и удивилась:
— Что это?
Это была та самая «посылка», которую передал охранник. Цзян Ни открыла пакет — внутри оказались… мужские вещи.
Тёмно-синие, с логотипом IAR на груди.
Цзян Ни резко стянула пакет:
— Мусор.
— А? — Сяо Кэ не поняла. Почему Лампочка прижимает к себе мешок с мусором?.. Но Цзян Ни раньше играла роль гениальной девушки с психическим расстройством, и ради вхождения в роль каждый день делала какие-то странные вещи.
Сяо Кэ не стала задумываться.
А Цзян Ни, обняв пакет с одеждой, погрузилась в размышления.
Может… ей стоит объясниться? То, что говорил Чжан Хайлинь, — всё по сценарию. Но с другой стороны, даже если это и сценарий, в словах есть доля правды. Ей было бы неловко притворяться и уговаривать его.
Белые пальцы нервно тыкали по экрану телефона, но она так и не решилась отправить сообщение. Через некоторое время Цзян Ни швырнула телефон на диван и прикрыла лицо пакетом:
— Как же всё бесит!
Сяо Кэ смотрела, как Лампочка прижимает к лицу мешок с мусором, и всё больше хмурилась. Неужели психическое состояние врача, которого она играет, тоже так нестабильно?
Через несколько минут Цзян Ни получила сообщение от съёмочной группы — пора готовиться к первой сцене, не было времени предаваться размышлениям.
Она посмотрела на телефон, испугавшись, что не сможет войти в роль, и оставила его на диване, взяв с собой только куртку.
*
Первая сцена после начала съёмок фильма «Против течения» была назначена на ночь. Гу Сянтао пошёл ва-банк и выбрал сразу сложную сцену.
Цзян Ни и Сун Вэйсин играли врачей, оказавшихся в деревне во время внезапного селя. Их спасал отряд «Красная Звезда».
Это была третья попытка. Две предыдущие Гу Сянтао отверг — актёры, игравшие спасателей, неуверенно держались в воде: казалось, их самих сейчас унесёт потоком.
На третий раз все заняли свои позиции.
За занавеской Цзян Ни, одетая в белый халат, сидела на столе временного медпункта. Низ халата уже промок от грязной воды, а на руках она держала девочку лет семи–восьми.
Полчаса назад здесь была ровная земля, дети играли у палатки. Когда начался сель, Цзян Ни в роли Жэнь Сяо бросилась спасать девочку и не успела добраться до безопасного места — их застряло на этом островке.
Ночь становилась всё темнее, вокруг уже разлилась вода.
За занавеской послышался шорох.
— Командир.
— Хм.
— Это…
— Ничего.
— Тогда не будем вас беспокоить.
Мужчина не ответил. Послышался звук застёгивающихся ремней.
Сердце Цзян Ни дрогнуло. На занавеске проступил силуэт высокого мужчины.
Цинь Янь надевал спасательный жилет.
Гу Сянтао откинул занавеску:
— Сяо Цзян, в этой сцене командир Цинь сначала покажет, как надо действовать. Вы последуйте за ним.
Цзян Ни замерла, потом кивнула:
— Хорошо.
Через мгновение весь свет на площадке погас.
Сель разрушил единственный источник электричества в деревне. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, ещё более густая и тяжёлая.
— Сестрёнка, мне страшно, — прижалась к ней девочка.
Цзян Ни погладила её по спине:
— Не бойся. Скоро кто-нибудь придёт нас спасать.
Она посмотрела наружу, в чёрную ночь.
Вокруг было тихо. Цзян Ни почти слышала своё сердцебиение: тук-тук… тук-тук…
Её взгляд не отрывался от темноты, но в этот момент она не могла понять — чего именно ждала.
Жэнь Сяо ждала спасения. А она?
http://bllate.org/book/8517/782673
Готово:
