Действительно, Тань Шицзун тут же с живым интересом обошёл вокруг Тань Юньшаня:
— Я слышал от прислуги, будто ты три дня ничего не ел, только воду пил? Правда или нет? Вроде бы и не похудел особо.
Тань Юньшань ответил наполовину в шутку:
— Просто крепкое здоровье.
Тань Шицзун даже ущипнул его за руку, чтобы проверить.
Оба брата были высокими и стройными, но Тань Шицзун выглядел более мускулистым. Он сжал руку брата так сильно, что тот невольно нахмурился, хотя почти сразу же снова стал спокоен.
Тань Шицзун этого не заметил, зато Цзи Лин видела всё ясно — ей так и хотелось пнуть его в лицо.
Пусть даже у Тань Юньшаня и было «крепкое здоровье», пусть даже за два дня голодовки он внешне почти не изменился — но ведь его младший брат здесь терпел лишения ради благополучия всей семьи! А старший брат приходит и говорит такое?
Тань Шицзун одобрительно хмыкнул: «Да уж, действительно неплохо», — явно довольный «здоровьем» брата, словно проверял подрастающего отпрыска. Затем он ещё немного поболтал с Тань Юньшанем о всякой ерунде и, наконец удовлетворённый, похлопал того по плечу:
— Раз ты в порядке, я спокоен. Что до демонов… если веришь — они есть, а если нет… Короче, не перегибай палку, не стоит слишком усердствовать.
Тань Юньшань скромно опустил глаза, как подобает почтительному младшему брату:
— Понял.
Тань Шицзун огляделся вокруг, не найдя больше ничего интересного, и бросил Цзи Лин совершенно безразличное:
— Наставница тоже потрудилась.
После чего развернулся и отправился восвояси.
Цзи Лин смотрела ему вслед, недоумевая, зачем он вообще приходил. Не то чтобы он проявлял злой умысел — вроде бы и не насмехался над «звездой демонов, вошедшей в дом», и не прогонял её намёками. Просто господин Тань, похоже, вообще не удостаивал её внимания, зато с Тань Юньшанем охотно побеседовал…
— Не ломай голову, — Тань Юньшань снова взобрался на крышу павильона и устало улыбнулся. — Он просто пришёл поглазеть на зрелище.
Цзи Лин вдруг всё поняла.
Не зря же Тань Шицзун, едва появившись, начал оглядываться по сторонам и задавать брату всякие глупые вопросы. Теперь-то ясно: он просто любитель поглазеть, где шум и движение, да ещё и подробности выведать норовит. Что до его неприятных замечаний и поведения — это, скорее всего, не злой умысел, а просто привычка: он всегда так разговаривает с Тань Юньшанем, даже не осознавая собственного пренебрежения и фамильярности. А тот, в свою очередь, всегда покладисто подыгрывает, так что со временем это стало нормой.
— Твой брат просто бездельник, — резюмировала Цзи Лин четырьмя словами, полными презрения.
Тань Юньшань, конечно, уловил её тон и мягко вступился за старшего брата:
— У него нет дурных намерений.
Цзи Лин без церемоний закатила глаза вверх:
— Но и хороших тоже нет. Да он вообще не воспринимает тебя всерьёз…
Она вовремя осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.
Тань Юньшань на миг замер, но быстро сообразил, что она имела в виду, и с лёгкой усмешкой спросил:
— Почему замолчала?
Цзи Лин прикусила губу — ей так и хотелось себя пощёчить.
Тань Юньшань, обычно сдержанный, на этот раз не отступал:
— Говори начистоту. Что ты узнала в трактире Хуайчэна?
— Откуда ты знаешь?! — удивлённо вскинула голову Цзи Лин. Она действительно упоминала, что останавливалась в трактире Хуайчэна, но как он мог узнать, что она расспрашивала слуг о семье Таней? Разве что обладает даром предвидения.
Тань Юньшань вздохнул:
— Потому что с тех пор, как ты вернулась из трактира со своими вещами, твой взгляд — будь он презрительным, раздражённым или спокойным — всегда скрывает сочувствие.
Цзи Лин инстинктивно потрогала свои веки. Неужели это так заметно?
Увидев её выражение лица, Тань Юньшань понял, что спрашивать больше не нужно. С учётом скорости распространения слухов в трактире Хуайчэна, скорее всего, она уже знает всю родословную семьи Таней до седьмого колена.
— Госпожа Тань — не моя родная мать. Отец, похоже, мой родной, но он сам в этом сомневается. Что поделаешь, — сказал Тань Юньшань так спокойно, будто рассказывал: «Я немного проголодался».
Цзи Лин ожидала, что он будет смущён или попытается что-то скрыть, но он сам заговорил об этом, прямо и без обиняков, без малейшего стыда или колебаний.
— Тебе… не больно от этого? — долго подбирая слова, наконец спросила она.
— Больно от чего? — Тань Юньшань лёг на спину на крыше павильона, положив руки под голову. — Оттого, что отец сомневается, родной ли я ему сын? Или оттого, что брат не воспринимает меня всерьёз?
Значит, он всё понимает.
Более того — он понимает лучше всех.
— Если хочешь услышать правду, — продолжил он, глядя на луну, наполовину скрытую облаками, — то, честно говоря, всё в порядке.
Цзи Лин растерянно моргнула:
— Всё… в порядке?
— Да. Я делал всё, что должен: почитал родителей, уважал старшего брата, усердно учился, был послушным и примерным. Всё, что зависело от меня, я сделал. Остальное — не в моих руках. Будет хорошо — все будут рады; будет плохо — я всё равно останусь с чистой совестью.
Тань Юньшань говорил искренне, без малейшего притворства. Его спокойный, ровный голос убедил Цзи Лин: он действительно так думает.
Цзи Лин была ошеломлена. Ей нечего было сказать, кроме восхищения.
Внезапно в памяти всплыли слова трактирщика: «Молодой господин Тань такой философ — целыми днями ест, пьёт и радуется жизни…»
Цзи Лин захотелось вернуться и вручить ему ещё одно серебряное слиток — в знак раскаяния за то, что усомнилась в его словах.
— Почему опять молчишь? — Тань Юньшань почувствовал себя одиноким без ответа.
— Просто не знаю, что сказать, — честно призналась Цзи Лин. — Конечно, умение принимать всё спокойно — это хорошо. Если бы все были такими, мир был бы куда спокойнее…
Тань Юньшань сразу понял, что последует «но»:
— Но?
— Но это неправильно.
Как и ожидалось.
— В чём именно неправильно? — терпеливо спросил он.
Цзи Лин задумалась, потом покачала головой:
— Сама не могу объяснить. По идее, спокойствие — это правильно, но тебе, кажется, слишком легко обо всём. Это же серьёзные вещи! Как можно так беззаботно к ним относиться?
Тань Юньшань молча смотрел на полумесяц.
Цзи Лин решила, что он размышляет над её словами, но вместо этого через некоторое время услышала:
— Я правда голоден.
Жалобно и тоскливо.
Цзи Лин рассмеялась, и вся серьёзность исчезла:
— Я же сказала: потерпи ещё один день. Завтра демон точно придёт.
Тань Юньшань теперь смотрел на луну, как на лепёшку — даже край казался аппетитным:
— Если я умру с голоду, то, даже если демон придёт, у меня не будет сил убежать. Это же опасно!
— Не волнуйся, я тебя защитю.
— …
Слова были добрые, но почему-то звучали странно. Ведь он всё-таки мужчина ростом под два метра…
Ууу…
Уууааа…
Тань Юньшань резко сел, забыв обо всём. Что это за звук?!
Уууааа—
Плач младенца?
Осознав это, Тань Юньшань похолодел и уже готов был спрыгнуть с павильона, но вдруг почувствовал сильное сопротивление в районе поясницы. Он посмотрел вниз и увидел, что его талию крепко обвило что-то серо-зелёное, толщиной с кулак!
Тань Юньшань попытался вырваться, но скользкая, холодная и покрытая мелкой чешуёй плоть не поддавалась ни царапинам, ни ударам. В отчаянии он впился ногтями и вырвал один из них до самого основания, обнажив кровавую рану. Боль пронзила его, но в этот самый момент он внезапно оказался в воздухе!
Когда он понял, что демон поднял его ввысь, его снова с силой швырнули вниз!
Прежде чем коснуться воды, в голове Тань Юньшаня пронеслась лишь одна мысль: «Разве не завтра он должен был прийти?!»
Пруд в усадьбе Таней и в засуху был глубиной больше человеческого роста, а сейчас и вовсе казался бездонным. Тань Юньшань почувствовал, как перед глазами всё потемнело, и очутился в воде. Холодная грязь хлынула в глаза, уши, рот и нос!
Где-то рядом раздался ещё один всплеск.
Но Тань Юньшань не мог обращать на это внимания — он лишь старался задержать дыхание, чтобы не захлебнуться, и продлить время под водой. Одновременно он нащупывал поясницу, но скользкая пута по-прежнему держала его крепко.
Отчаяние охватило Тань Юньшаня.
Возможно, это змеиный демон, а может, и что-то другое, но теперь он никогда этого не узнает. Он ведь даже не знал, насколько сильна Цзи Лин. Даже если она способна ловить демонов на суше, в воде всё иначе. К тому же он лично видел, как она плавает — её умения хватает разве что, чтобы самой не утонуть, не говоря уже о том, чтобы спасти кого-то и сражаться под водой.
Бульк.
Резкое движение заставило Тань Юньшаня случайно вдохнуть воду. Грязная, вонючая жижа вызвала тошноту, но он с трудом проглотил её и продолжил задерживать дыхание. Он открыл глаза, стараясь преодолеть жжение, чтобы осмотреться, но почти сразу же закрыл их снова.
Пруд превратился в болото: из-за буйства демона со дна поднялся ил, да и ночь была тёмной. Даже если бы он вытаращил глаза до предела, всё равно ничего не разглядел бы в этой кромешной тьме.
Его тело всё сильнее болтало в воде, и ему становилось всё хуже. Очевидно, демон бешено двигался, но Тань Юньшань не знал, как там обстоят дела с Цзи Лин. Однако он уже точно понял: то, что обвивало его поясницу, — хвост демона. Ведь его постоянно мотало туда-сюда, не давая вынырнуть, зато несколько раз он ударился телом о донный ил.
Оставалось только думать о таких пустяках.
А может, и об этом скоро будет не думать.
Тань Юньшань чувствовал, как в груди сжимается, а мысли рассеиваются, словно туман…
Брызги!
Резкий порыв ветра и воздух заставили его сознание мгновенно собраться воедино. Он ещё не открыл глаза, но уже жадно вдыхал воздух — впервые осознав, как прекрасно быть живым.
Наконец отдышавшись, Тань Юньшань открыл больные глаза и увидел, что всё ещё находится в воде. Его за шею держала Цзи Лин и изо всех сил плыла к галерее. Он последовал за ней к берегу.
Но теперь, когда он пришёл в себя, не стоило заставлять девушку мучиться:
— Я сам доплыву.
Цзи Лин молча отпустила его и поплыла к галерее.
Когда они выбрались на сушу, Тань Юньшань увидел, что Цзи Лин вся мокрая, запыхавшаяся и растрёпанная. Её лицо было бледным, а в глазах читались разочарование и досада.
И всё же первое, что она спросила:
— Ты в порядке?
Тань Юньшань впервые в жизни оказался так близок к смерти, и, конечно, он был напуган. Ведь соглашаясь стать приманкой, он верил в способности Цзи Лин. Поэтому, услышав её вопрос, он лишь печально показал свой окровавленный палец — всё было ясно без слов.
Цзи Лин испугалась:
— Это демон сделал?
Тань Юньшань подумал и решил сказать правду:
— Сам вырвал, пытаясь его поцарапать. Так что, наверное, всё-таки он виноват.
Цзи Лин немного успокоилась. Если бы это сделал демон, пришлось бы проверять, не проникла ли в рану демоническая энергия. А если сам…
— Иди за мной, — вздохнула она и пошла прочь.
Тань Юньшань не понял, зачем, но быстро последовал за ней.
Цзи Лин привела его в свою комнату, принесла таз с чистой водой, аккуратно смыла кровь с пальца, посыпала рану белым порошком и туго перевязала.
Закончив, она облегчённо выдохнула:
— Через три дня снимешь повязку.
Тань Юньшань усомнился:
— За три дня заживёт?
Цзи Лин покачала головой:
— Через три дня ноготь полностью отпадёт.
Тань Юньшань: «…»
Увидев его широко раскрытые глаза, Цзи Лин впервые после выхода из воды улыбнулась и закончила фразу:
— Но новый вырастет.
Тань Юньшань приподнял бровь:
— Как новый?
Цзи Лин снова покачала головой.
Тань Юньшань чуть не заплакал.
Цзи Лин добавила:
— Ещё лучше прежнего.
Тань Юньшань: «…Ты обязательно должна говорить по частям?!»
Напряжённая атмосфера немного разрядилась, и Тань Юньшань услышал, как Цзи Лин недовольно буркнула:
— Почти поймала его.
Тань Юньшань усомнился в её «почти» — ведь он сам едва не отправился на тот свет:
— В итоге всё равно ушёл.
Цзи Лин молчала.
Прошло так долго, что Тань Юньшань уже решил, что она не ответит, но вдруг тихо прозвучало:
— Потому что ты был в воде.
Тань Юньшань замер.
Потому что он был в воде, она не смогла поймать демона? Нет… Скорее потому, что он был в воде, ей пришлось выбирать между тем, чтобы ловить демона или спасать его…
http://bllate.org/book/8514/782392
Готово:
