Пока призрак-камера недоумевал, перед ним вдруг заговорила странная женщина.
Он оцепенел и, глядя на неё пустыми глазницами, словно подчиняясь чужой воле, кивнул.
— Тогда заходи, — сказала Шэн Сюэ, увидев его кивок, и её улыбка стала ещё шире — будто она только что заприметила жирного барашка. Она вытащила из складок одежды Нефритовую рукоять для призраков.
Призрак-камера медленно исчез на месте.
Шэн Сюэ почувствовала, как рукоять на мгновение стала тёплой, и слегка перевела дух — наконец-то всё уладилось.
Но она ещё не успела выдохнуть до конца, как рукоять дрогнула, и на пол с грохотом вывалился комок чего-то растрёпанного и жалкого.
Внимательно присмотревшись, Шэн Сюэ увидела того самого призрака-камеру, которого только что поместила внутрь.
Вслед за ним из Нефритовой рукояти вышла давно не появлявшаяся призрак-старуха. Руки на поясе, брови нахмурены, глаза полны упрёка — она смотрела на Шэн Сюэ так, будто требовала объяснений: зачем та опять впускает чужих призраков?
Шэн Сюэ поспешила заверить её, что лучшая подруга — это, конечно же, она сама, а призрак-камера лишь второй друг.
Услышав это, призрак-старуха с явным неудовольствием, но всё же смягчилась и, схватив прижавшегося к стене призрака-камеру, вернулась обратно в рукоять.
В тот же миг уютная комната начала растворяться, сменившись пыльным, старым и обветшалым помещением.
Камеры на стойках тоже покрылись пылью и утратили былой блеск.
С исчезновением призрака-камеры комната вновь вернулась в своё обычное состояние.
Шэн Сюэ, наконец, спокойно вздохнула и взяла со стола камеру.
— Это… тот призрак, что следует за тобой? — раздался у неё за спиной тихий голос Лу Чэньжаня.
Шэн Сюэ вдруг вспомнила его прежние слова:
— «Длительный и неосторожный контакт с призраками ослабляет янскую энергию тела, из-за чего человек начинает чаще сталкиваться с нечистью».
— Да, — ответила она, решив, что скрывать от Лу Чэньжаня нечего — он ведь всё видел.
Но тут же осознала, насколько опасна её нынешняя ситуация.
Пусть Лу Чэньжань и был опытнейшим игроком подсценария, внутри подсценария всё решали опыт и внешние бонусы. Кто откажется от лишнего бонуса? Это всё равно что отказаться от лишних денег.
А Нефритовая рукоять для призраков — редкий артефакт. Не исключено, что у него возникнут коварные мысли.
Подумав об этом, Шэн Сюэ тут же прикрыла ладонью шею и настороженно уставилась на Лу Чэньжаня.
Тот, заметив её взгляд, лишь безнадёжно махнул рукой:
— Ты что, боишься, что я отберу твой артефакт?
— Ага, — честно призналась Шэн Сюэ. — А разве мне не стоит волноваться?
— В твоём артефакте сейчас два призрака, и оба уже стали твоими друзьями. Я что, совсем жизни не жалею, чтобы лезть за таким предметом?
Он приложил ладонь ко лбу:
— Артефакты, которые можно украсть, — только безопасные. А твой… Его трогать могут лишь те, кто хочет умереть как можно скорее.
Из его слов следовало одно: её артефакт крайне опасен и не относится к числу тех, за которые стоит бороться.
Шэн Сюэ обрадовалась. Раньше она переживала, что её редкий артефакт могут отнять. Но теперь, услышав слова Лу Чэньжаня, она полностью успокоилась — даже почувствовала лёгкое торжество.
Действительно! Призрак-старуха постоянно рядом. Если кто-то осмелится подменить хозяйку артефакта, что она сделает?
Шэн Сюэ до сих пор содрогалась, вспоминая ужасную сцену на чердаке с призраком-старухой.
Пусть только попробуют отобрать! Её призрак-старуха и призрак-камера не из робких!
Видимо, выражение её лица было слишком красноречивым, потому что Лу Чэньжань тут же холодно произнёс:
— Ты уже один раз столкнулась с нечистью днём из-за контакта с одним призраком. А теперь их стало двое… На этот раз тебе придётся хорошенько подумать над заданием!
— Так чего же мы ждём? — подняла на него глаза Шэн Сюэ и помахала камерой в руке, недвусмысленно намекая на место назначения.
Лу Чэньжань понял её без слов.
Они немедля покинули комнату.
Тем временем Тан Цзэ и Ло Ялань, оказавшиеся за последней дверью, тоже не наслаждались жизнью.
После вчерашних событий их и так было не в лучшей форме, поэтому, собравшись с духом и распахнув дверь, они долго дрожали на пороге, прежде чем войти.
Они договорились, что, едва окажутся внутри, сразу же крепко обнимутся и не разойдутся ни при каких обстоятельствах.
Но стоило им переступить порог, как они будто провалились в глубокое болото и мгновенно потеряли сознание.
Прошло ли много времени или мало — трудно сказать, но вскоре они пришли в себя.
Перед ними предстало старое, пыльное помещение, заваленное мебелью. Интерьер выглядел уютным, но странно — их рост внезапно уменьшился. Пол оказался очень близко, будто они превратились в маленьких детей.
Ло Ялань в ужасе оглянулась на парня и убедилась: да, Тан Цзэ действительно стал ниже — теперь он едва достигал метра тридцати, что выглядело крайне неестественно.
Что происходит? Неужели в этой комнате пересматриваются параметры роста?
Или рост здесь имеет особое символическое значение?
Но одно было неоспоримо: глядя на уменьшившегося Тан Цзэ, Ло Ялань чувствовала, как сердце её бьётся всё быстрее.
Она уже собиралась что-то спросить, как вдруг из левой части дома донёсся звук.
Они повернулись туда и увидели кухню — именно оттуда доносился шум.
Звук был глухим, ритмичным, будто кто-то с силой рубил что-то на разделочной доске.
Иногда в него вплетались резкие, хрустящие нотки.
Тан Цзэ сжал кулаки, глубоко вдохнул и успокаивающе взглянул на испуганную девушку.
Они оба понимали: в этом заброшенном мотеле на кухне вряд ли находится человек.
Вспомнив рисунок на двери — огромного человечка и прыгающего малыша — они побледнели.
Скорее всего, на кухне сейчас рубит мясо именно та массивная женщина-призрак. И судя по глухому стуку… это действительно мясо!
Но почему в таком старом и заброшенном мотеле женщина-призрак рубит мясо?
И что это за мясо?
Они стояли на месте, не смея пошевелиться. Дверь, которую они только что открыли, бесшумно захлопнулась сама собой. Они оказались в прихожей и не осмеливались издать ни звука.
Вдруг призрак услышит?
Оба мысленно вздыхали: им не повезло. Их комната расположена прямо под той, где сейчас находятся Шэн Сюэ и Лу Чэньжань.
По рисункам на других дверях было ясно: там по одному призраку. А у них… целых два!
Да! Два призрака!
Эта мысль заставила дыхание Тан Цзэ сбиться. Он машинально опустил взгляд на пол — так он всегда делал, когда размышлял.
Если в комнате два призрака, и огромная женщина-призрак сейчас на кухне… то где же второй — тот самый озорной ребёнок?
Будто в ответ на его мысли, раздался тихий шорох — словно трение ткани о ткань.
Он инстинктивно повернул голову к правой двери маленькой комнаты в прихожей.
Там, где раньше никого не было, теперь стояла крошечная фигура.
Лицо мальчика было фиолетово-чёрным — явно не цвет живого человека. Один уголок губ изъеден язвами, обнажая гнилую плоть. Пальцы, посиневшие и побелевшие, он сосал, уставившись на них мёртвыми, злобными глазами. Второй глаз… был просто вырван — на его месте зияла кровавая дыра.
Из-за уменьшенного роста они оказались почти одного уровня с призраком-ребёнком — смотрели друг на друга в упор.
Тан Цзэ вздрогнул от ужаса. Ло Ялань, чья психика была особенно хрупкой, побледнела до синевы и вот-вот готова была потерять сознание.
— Хи-хи-хи… — призрак-ребёнок, заметив, что его обнаружили, продолжал сосать палец и издал зловещий смех. Его взгляд жадно и злобно скользнул по двум «ровесникам», и он прохрипел: — Давайте сыграем в игру!
Он начал прыгать вокруг них, явно возбуждённый:
— Давайте найдём мой глаз! Хи-хи-хи! Если найдёте — вы выиграете. Не найдёте… победа моя!
Не дожидаясь ответа, он рассмеялся и юркнул в комнату.
Тан Цзэ и Ло Ялань инстинктивно сопротивлялись мысли играть с призраком-ребёнком, особенно в такую жуткую игру, как поиск глаза.
Но едва тот исчез, их тела словно сами собой двинулись вслед за ним — будто невидимая сила вела их за руку.
Тем временем Шэн Сюэ и Лу Чэньжань быстро спускались по лестнице, стараясь не издавать ни звука.
Они не знали, вернулся ли старик с улицы. Шэн Сюэ почему-то чувствовала, что он не менее жуток, чем призраки.
Если бы можно было, она вообще избежала бы встречи со стариком.
К счастью, всё прошло гладко, и они благополучно добрались до первого этажа.
К их удивлению, Чжан Гоцин уже ждал их в том самом месте, где утром они обсуждали план.
Увидев их, он явно обрадовался и подошёл ближе:
— Наконец-то кто-то спустился!
Его тон будто говорил, что он ждал очень долго. Шэн Сюэ нахмурилась и ненавязчиво проверила:
— Ты так быстро спустился?
Она заметила, как лицо Чжан Гоцина на миг исказилось — в нём мелькнуло что-то неприятное, будто он вспомнил что-то ужасное.
Но, почувствовав их пристальный взгляд, он прочистил горло и начал рассказывать о своём опыте.
Как только он переступил порог своей комнаты, всё вокруг погрузилось во мрак.
— Такой мрак, что ничего не видно — даже собственных пальцев перед носом! — с дрожью в голосе сказал Чжан Гоцин. — К счастью, я стоял у стены и начал нащупывать выключатель. И, к моему удивлению, нашёл его!
Странно, но даже после включения света в комнате царила полумгла.
— Свет был настолько тусклым, что едва позволял различить общую планировку. Больше ничего разглядеть было невозможно.
— Но я чётко видел: в гостиной стояла огромная кровать! — добавил он, сглотнув ком в горле.
Шэн Сюэ и Лу Чэньжань переглянулись.
Оба вспомнили рисунок на его двери: под большой кроватью высовывалась рука.
Они тогда думали, что кровать находится в спальне, но оказалось — прямо в гостиной!
Зачем в гостиной кровать? Это выглядело крайне подозрительно.
— И знаете, что ещё страннее? — продолжал Чжан Гоцин, пытаясь улыбнуться, но лицо его оставалось напряжённым. — В тот самый момент, когда я увидел эту кровать, меня будто кто-то стал пристально разглядывать.
Он широко распахнул глаза:
— Не могу объяснить, как это ощущается… Просто чувство, что за тобой наблюдают с очень близкого расстояния.
В подсценариях ветераны обычно доверяют своей интуиции — иногда это единственное, что спасает жизнь.
Когда он, прижавшись к стене, попытался отойти подальше от кровати, вдруг раздался странный скребущий звук.
После случая с Ли Сяомэй он знал этот звук слишком хорошо.
— Это был звук чего-то, что ползёт наружу! — побледнев, выдохнул Чжан Гоцин. — Я сразу понял: под кроватью кто-то есть… и сейчас выползает наружу.
От ужаса он чуть не лишился чувств и горько усмехнулся:
— После истории с Сяомэй у меня осталась настоящая травма. Поэтому я решил больше не оставаться в той комнате.
В его голосе звучали и стыд, и облегчение.
http://bllate.org/book/8509/782050
Готово:
