Он явно не верил, что случившееся — всего лишь несчастное стечение обстоятельств.
Чжан Сяохуэй криво усмехнулась:
— Что мне было сказать? Мол, я переспала с Цзи Ши и потом смотрела, как ты с отвращением на меня пялишься?
Тело Сун Минсюя вздрогнуло, и в голове мелькнул тот самый фильм.
— Так это из-за этого ты ушла от меня?
Не дожидаясь ответа, он опустился на одно колено у кровати, голос его дрожал:
— Сяохуэй, если ты решила расстаться со мной только потому, что боялась — вдруг я не приму ребёнка, — клянусь тебе: я буду заботиться о нём, как о собственном. Поверь мне…
У двери раздался ледяной голос:
— У ребёнка есть отец. Не труди себя заботой.
Цзи Ши закрыл за собой дверь, бесстрастно поставил на тумбочку пакетик с рисовой кашей, стряхнул с пальто снег и направился в ванную мыть руки.
Как только он вошёл, Чжан Сяохуэй напряглась.
Дверь открывалась дважды, впуская два разных присутствия, и температура в палате резко упала. Воздух словно застыл, и Чжан Сяохуэй не знала, как теперь реагировать на происходящее.
Она была напугана и растеряна.
Цзи Ши остановился у входа в ванную. Сун Минсюй схватил его за воротник:
— Да как ты посмел так поступить с Сяохуэй?!
Обычно невозмутимый мужчина с перекошенным от ярости лицом не сдержался и выругался.
Цзи Ши приподнял уголки глаз с явным презрением:
— Отпусти руку.
Чжан Сяохуэй, видя их противостояние, побледнела:
— Вы оба, хватит уже…
Но она не успела договорить — Цзи Ши и Сун Минсюй уже вцепились друг в друга.
На лице Сун Минсюя ещё виднелись синяки от прошлой драки, и теперь старые обиды смешались с новыми. Он резко пнул Цзи Ши в живот.
Тот слегка сгорбился, поднял глаза и, полный убийственной ярости, с такой же силой ответил ударом ноги.
Шуршание одежды, глухие удары, стоны боли, приглушённые вскрики — всё это слилось в один хаотичный гул, заполнивший всю палату.
— Прекратите! — в отчаянии закричала Чжан Сяохуэй.
Сражающиеся мужчины не слышали её. Оба понимали: кто первым остановится, тот и проиграл.
Перед женщиной, которую любишь, никто не хочет казаться слабым.
Чжан Сяохуэй откинула одеяло и спрыгнула с кровати. В панике она даже не стала обуваться. Цзи Ши заметил это и на миг замер. Сун Минсюй же не остановился — его кулак врезался в нижнюю челюсть Цзи Ши, и из уголка рта того тут же потекла тонкая струйка крови.
Цзи Ши провёл языком по губе, чувствуя горький привкус железа.
— Чёрт!
Он не стал отвечать на удар, а вместо этого подскочил к Чжан Сяохуэй и поднял её на руки, сердито бросив:
— Ты совсем дура?! Зачем лезешь? А если заденешь руку или ногу?
Чжан Сяохуэй сжала губы в тонкую линию:
— Это больница. Нельзя здесь драться.
Цзи Ши был вне себя:
— Он первый начал! Ты что, слепая?!
Его раздирало чувство обиды — ведь в сердце этой женщины для него нет даже малейшего места!
Чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось отчаяние. Железный привкус крови поднимался прямо в голову. Цзи Ши тяжело дышал, стараясь взять себя в руки — ведь Чжан Сяохуэй наконец-то начала заново рассматривать их отношения.
Сун Минсюй оттолкнул Цзи Ши:
— Зачем ты на неё кричишь?
Он и раньше представлял, что кто-то другой может быть рядом с Чжан Сяохуэй, обнимать её, прикасаться к ней.
Но одно дело — фантазии, и совсем другое — увидеть всё это собственными глазами. Боль была невыносимой.
Чжан Сяохуэй подняла на него взгляд. Сун Минсюй тоже смотрел на неё, глаза его покраснели от боли.
После этого короткого взгляда Чжан Сяохуэй отвела глаза:
— Уходите оба.
Ни один из мужчин не двинулся с места.
Чжан Сяохуэй горько усмехнулась:
— Тогда уйду я сама.
Она уже протянула руку из-под одеяла, но Цзи Ши быстро нажал её обратно:
— Лежи!
Затем он развернулся и вышел из палаты. Сун Минсюй ещё несколько раз посмотрел на Чжан Сяохуэй и последовал за ним.
Внутри Чжан Сяохуэй лежала на кровати, уставившись в бледный потолок.
Снаружи Цзи Ши и Сун Минсюй молча смотрели друг на друга.
— В тот раз, когда она пропала, — Цзи Ши перевёл взгляд в окно, — ты ведь знал, что это сделала Хэ Синь.
Лицо Сун Минсюя напряглось. Он действительно узнал об этом позже.
Именно из-за того случая он и порвал с Хэ Синь.
Цзи Ши холодно продолжил:
— А знал ли ты, что тогда её избили и чуть не изнасиловали?
Если бы не Сяо Юнцзы, который случайно оказался рядом и сумел связаться со мной, всё могло бы закончиться куда хуже. Тот тип по имени Фан едва не добился своего.
Поэтому Цзи Ши даже благодарил тех людей, которые позже похитили Чжан Сяохуэй, хоть они и потребовали за это выкуп.
Для него никакие деньги не шли ни в какое сравнение с жизнью Чжан Сяохуэй.
Зрачки Сун Минсюя сузились, дыхание сбилось.
Он машинально прикоснулся к месту на лбу, где когда-то была рана, и ему показалось, будто кровь снова хлынула по лицу, заливая всё красным.
В тот день, узнав о пропаже Чжан Сяохуэй, он сразу же допросил Хэ Синь.
Она призналась, что наняла людей, чтобы похитить Чжан Сяохуэй, и добавила, что та снова исчезла.
От ночи до рассвета Сун Минсюй безуспешно искал Чжан Сяохуэй, не имея ни малейшего представления, где она. В состоянии крайней тревоги он попал в аварию и чуть не погиб.
А вечером Чжан Сяохуэй вернулась домой целой и невредимой. Они разговаривали, обнимались, преодолев десятилетнюю разлуку и начав всё сначала.
Он был так счастлив, что думал только о будущем с Чжан Сяохуэй. Он начал готовиться к уходу из «Фэнъюй», договаривался с клиентами и даже не пытался разобраться в том инциденте.
Сун Минсюй прикрыл лицо рукой и глубоко вздохнул.
В глазах Цзи Ши клубился чёрный гнев:
— Ты ведь хочешь знать, как именно мы с Сяохуэй оказались в постели?
Он произнёс несколько ключевых слов.
Для него это было не просто совпадение — скорее, судьба.
Судьба, которая решила, что путь Сун Минсюя и Чжан Сяохуэй должен оборваться на полдороге, а вторую половину пути она пройдёт с ним.
В коридоре воцарилась гнетущая тишина.
Это была тишина, от которой перехватывало дыхание.
Сун Минсюй стоял неподвижно, лицо его оставалось спокойным, как всегда. Но никто не мог заглянуть внутрь и увидеть, какой ад бушует в его душе.
Гнев, ненависть, вина, раскаяние, горе — все эти чувства обрушились на него, лишая сил.
В те дни он был слишком занят, почти не уделяя внимания Чжан Сяохуэй.
Он даже не подумал, что Хэ Чжун мог вмешаться и специально отправить его из города А.
Сун Минсюй горько усмехнулся. Раньше он просил Чжан Сяохуэй доверять ему, обещал, что больше никогда не позволит ей пострадать.
А в итоге ничего не сделал.
Какое у него вообще право стоять перед ней?
— Ты ведь так долго работаешь в «Фэнъюй», — с издёвкой сказал Цзи Ши. — Разве ты до сих пор не понял характера Хэ Чжуна?
Когда Хэ Синь пыталась свести счёты с жизнью, тебе уже следовало осознать, что Хэ Чжун не остановится.
В то время у Чжан Сяохуэй был парень, и он сам считал её лишь подругой, не испытывая к ней ничего большего. Ему казалось, что рядом с ней есть кто-то, кто её защитит.
Но на деле оказалось, что никто не смог.
Сердце Сун Минсюя сжалось от боли, будто сквозь него воткнули острый клинок, разрывая всё внутри.
Он всегда мечтал подарить Чжан Сяохуэй лучшую жизнь.
Поэтому он усердно работал, общался с клиентами, совершенствовал проекты, вкладывая в это все свои силы.
Бессознательно он игнорировал все остальные эмоции, кроме тех, что были связаны с Чжан Сяохуэй. Из-за этого он упустил из виду навязчивую страсть Хэ Синь и ту любовь, которую Хэ Чжун питал к своей дочери.
Хэ Чжун непременно направил бы свой гнев на Чжан Сяохуэй, используя любые средства, чтобы заставить её уйти от него и покинуть город А. Как он вообще мог спокойно погружаться в работу?
Он был слишком самоуверен.
Сун Минсюй опустил веки. В этот момент он ненавидел самого себя больше всего на свете.
— А если бы в ту ночь со мной что-то случилось и я не получил бы тот звонок, — продолжал Цзи Ши, — ты хоть раз подумал, что с Чжан Сяохуэй могли столкнуться другие люди? Или даже несколько? Целая толпа?
От этих слов по спине пробежал холодок не только у Сун Минсюя, но и у самого Цзи Ши.
— Всё, что с ней случилось, — твоя вина, — с презрением бросил Цзи Ши. — Сун Минсюй, если ты действительно хочешь ей добра, держись от неё подальше.
Он коротко рассмеялся:
— Хотя… забыл. Вы же уже расстались.
Сун Минсюй всё так же опустил глаза. Повсюду вокруг него витало чувство поражения, проникая в каждую клеточку тела.
Снаружи он оставался спокойным, но внутри давно потерял рассудок.
Цзи Ши закрыл дверь и запер её изнутри, затем подошёл к кровати.
Чжан Сяохуэй по-прежнему лежала в той же позе: руки сложены перед собой, ноги вытянуты, совершенно неподвижная.
Цзи Ши потянулся и ущипнул её за щёку, слегка оттянув кожу.
От боли Чжан Сяохуэй наконец отвела взгляд от потолка и посмотрела на него.
Цзи Ши помял её «булочку» и, неохотно отпустив, сказал:
— За окном снова пошёл снег.
Чжан Сяохуэй оперлась на подушку:
— Правда?
Цзи Ши уставился на красный след от его пальцев на её щеке и захотел поцеловать это место.
— Значит, сегодня я не уйду.
— Не уйдёшь? — нахмурилась Чжан Сяохуэй. — Что ты имеешь в виду?
— Теперь я тоже скоро стану отцом, — лениво протянул Цзи Ши. — Чтобы экономить, я не буду селиться в отеле. Кровать здесь немаленькая, так что поделишься со мной половиной.
Лицо Чжан Сяохуэй побледнело:
— Ни за что!
Цзи Ши не стал настаивать. Он открыл пакет, достал миску с кашей и подошёл ближе:
— Пей кашу.
Чжан Сяохуэй отвернулась.
Цзи Ши приподнял бровь:
— Хочешь, чтобы я кормил тебя?
— Не буду, — твёрдо ответила она.
Цзи Ши медленно помешал кашу ложкой:
— Сун Минсюй уже всё знает.
Чжан Сяохуэй промолчала.
— Интересно, не почувствует ли он себя таким неудачником, что решит покончить с собой? — продолжал Цзи Ши. — Или, может, пойдёт к Хэ Чжуну? А ещё лучше — найдёт Хэ Синь и будет использовать её как рычаг давления на отца. Хотя это, конечно, не очень похоже на благородного Сун Минсюя…
Ресницы Чжан Сяохуэй дрогнули. Она резко оборвала его:
— Цзи Ши, хватит уже!
— Когда я говорю с тобой, ты будто мертва, — с горечью сказал он. — А стоит упомянуть Сун Минсюя — и ты сразу оживаешь.
Чжан Сяохуэй закрыла глаза:
— Уходи.
Он снова её расстроил. Цзи Ши провёл рукой по лбу.
Он посмотрел на дымящуюся кашу, потом на сжатые губы Чжан Сяохуэй, взял ложку, сделал глоток и вдруг схватил её за подбородок. Быстро просунув язык, он вложил кашу ей в рот.
Как только он отстранился, Чжан Сяохуэй попыталась отползти.
Но ему нужно было идти вперёд, не давая ей ни единого шанса на побег.
Чжан Сяохуэй неохотно проглотила кашу. Теперь ей казалось, что вкус Цзи Ши проник повсюду — ото рта до самого желудка.
Этот вкус невозможно было игнорировать — чем больше она пыталась забыть о нём, тем отчётливее он становился.
Она уже собиралась вспылить, но тут услышала его слова:
— Видишь? Даже если однажды ты окажешься беспомощной, я всё равно смогу накормить тебя.
Чжан Сяохуэй замерла. Слова, которые она хотела сказать, ускользнули в самый неподходящий момент.
Она лишь слегка приподняла уголки губ и больше ничего не сказала.
Глубокой ночью, после того как Цзи Ши принял душ, он залез под одеяло.
Чжан Сяохуэй оказалась зажатой в его объятиях, не в силах пошевелиться.
В тишине палаты витал запах антисептика, смешанный с другими ароматами — невозможно было понять, чьи они: её или его.
— Сяохуэй, мы с тобой не как все. Нам не нужно тратить время на знакомство, проверку друг друга на прочность. Верно?
— Дай мне шанс. Я постараюсь.
— Я хочу построить для ребёнка карусель, горку и качели в саду. Будем водить его туда гулять. Может, посадим дерево? Пусть растёт вместе с малышом. А когда он подрастёт…
Его слова словно наложили заклятие.
Постепенно напряжение в теле Чжан Сяохуэй ушло, дыхание стало ровным. Она уснула под его тихий шёпот.
Цзи Ши осторожно придвинулся ближе, ещё ближе, наклонился и слегка прикусил кожу у неё на затылке.
Затем его рука скользнула под её одежду, мягко касаясь, пальцы нежно скользили по коже.
http://bllate.org/book/8472/778775
Готово:
