Тяжёлая дверь на крышу с грохотом распахнулась, и в поле зрения Чжоу Ханьсяо вплыла стройная фигура.
В руках у неё дымилась чашка кофе.
— Держи, — сказала Линь Цзюйчэнь, протягивая ему горячий напиток. Она была в коричневом пальто, из кармана которого достала пачку сигарет, вытряхнула одну и зажала между губами.
Движения выдавали привычку — ловкие, точные, без лишних жестов.
Чжоу Ханьсяо молча взял кофе и сделал глоток. Затем слегка отступил в сторону, уступая ей защищённый от ветра уголок.
Линь Цзюйчэнь без церемоний заняла всё это крошечное укрытие. Присев на корточки, она свернулась клубочком, словно креветка, и стала щёлкать зажигалкой. Огонёк вспыхнул лишь с третьей попытки.
К тому времени, как она поднялась, кофе в чашке Чжоу Ханьсяо уже наполовину исчез.
Горечь разлилась во рту, но бодрила. По крайней мере, помогала прогнать усталость глубокой ночи.
— Кто, по-твоему, это сделал? — спросила Линь Цзюйчэнь, прищурившись сквозь дым. Она стряхнула пепел, но тот тут же унёс северный ветер. — Ты ведь вернулся в страну всего несколько месяцев назад, а уже столько врагов нажил.
Её слова прозвучали без малейшего сочувствия — скорее насмешливо.
Чжоу Ханьсяо промолчал.
Линь Цзюйчэнь и не ждала ответа. Она продолжила перечислять его «преступления» с момента прихода в StarSource Capital:
— Сначала уволил трёх трейдеров, потом громко объявил о смене инвестиционной стратегии, изменил профиль риска, провёл масштабную кадровую чистку… — она загибала пальцы, — а теперь ещё и Лао Цао пал, Цинь Чжэн в твоих руках. Ццц… — покачала головой. — Партнёр Чжоу, ты устроил настоящий шторм.
В её голосе звучала холодная ирония.
Чжоу Ханьсяо бросил на неё быстрый взгляд — он знал, что из её уст ничего хорошего не услышишь.
— Ну так что думаешь? — спросил он, затушив сигарету и бросив окурок в кофе.
Линь Цзюйчэнь лишь улыбнулась, не отвечая, и перевела взгляд на него.
Красные глаза, тёмные круги, щетина на подбородке, помятая рубашка… Несмотря на бессонную ночь, он не выглядел сломленным. Наоборот — взгляд горел ярко.
Она выпустила колечко дыма, которое тут же растворилось в зимнем смоге.
— Сегодня Changhong активно двигался, — сказала она, поправив волосы свободной рукой. — Купил несколько позиций, продал другие…
Её слова были многозначительны.
Чжоу Ханьсяо прекрасно понял намёк.
— Это нормально, — ответил он, всё ещё держа во рту обгрызенный фильтр, который давно перестал быть фильтром — он был весь измят зубами. Он опустил глаза на женщину перед собой: под коричневым пальто — тёмно-синий кашемировый свитер, свободный, почти мешковатый; внизу — прямая юбка до середины икры и чёрные туфли на каблуках, подчёркивающие стройность ног. — После такого скандала в StarSource они не станут упускать шанс ударить ниже пояса.
Он говорил спокойно — будто привык к подобному.
На мгновение его мысли унеслись в номер 8808, где в ту ночь всё было так… страстно и тревожно. Её обнажённое тело, прохладные ладони на его груди… Воспоминание осталось в памяти надолго.
Но Линь Цзюйчэнь этого не заметила.
— Насколько велика вероятность, что Changhong замешан? — спросила она.
Интуиция подсказывала: связь есть. Но доказательств — ни капли.
— Либо ноль, либо единица, — ответил Чжоу Ханьсяо, выдохнув дым и потирая нос.
Линь Цзюйчэнь закатила глаза. Бесполезно! Как будто бьёшь кулаком в вату.
Холод пробрал её до костей. Раздражённая, она резко встала и топнула ногой.
— Замерзай сам!
Она раздавила сигарету и направилась к двери.
«Какая же я дура», — ругала она себя про себя. Внизу увидела его измождённым — побежала за кофе. А он, как всегда, молчит, будто клещами не разожмёшь. Совсем не нуждается в её заботе. Да она просто показала себя — как павлин перед глухим.
Но Чжоу Ханьсяо, заметив её уход, резко схватил её за руку. Она не устояла и упала прямо ему в грудь — тёплую, живую, несмотря на зимний холод.
— Пока рано делать выводы, — тихо сказал он, чего с ним почти никогда не случалось.
— Как только произнесёшь подозрение вслух, оно становится верой, — он обхватил её талию, не давая вырваться. — А вера мешает объективности. Искажает суждение.
Именно поэтому он никогда не озвучивал своих догадок.
— Сейчас главное — найти приманку. Только так можно вычислить рыбака, — добавил он с намёком.
Всё началось с того, что, едва вступив в должность, он начал резать по живому. Быстрые решения помогли избавиться от груза, но вызвали цепную реакцию. И теперь они оказались в ловушке.
Линь Цзюйчэнь затихла. Больше не вырывалась. Прижалась лицом к его груди и тихо спросила:
— Ты когда-нибудь жалел?
Этот вопрос был адресован не только ему. Она словно спрашивала саму себя.
«Жалеешь ли ты, Линь Цзюйчэнь?» — усмехнулась она про себя, чувствуя горечь на губах.
— Что именно? — спросил он, опустив подбородок ей на макушку. Её тело мягко прижималось к нему, грудь вздымалась в такт дыханию.
— Всё, — прошептала она, обнимая его за талию. Не то чтобы пряталась за его спиной от ветра, не то цеплялась за его тепло. — Бросила всё в Америке, вернулась сюда, в компанию, где никто не знает, где дно, столкнулась с кучей проблемных подчинённых и конкурентом, который жаждет крови… Ничего хорошего в этом нет.
Чжоу Ханьсяо почувствовал её подавленность. Он провёл рукой по её кудрявым волосам — будто знал, что ей нужно именно сейчас.
— Не думаю, — ответил он честно.
— Где бы ты ни был, везде есть своё подобие цзянху. А где цзянху — там борьба. Без конца. Без отдыха. Это человеческая природа. Избежать невозможно.
Линь Цзюйчэнь, казалось, ожидала именно такого ответа. Его слова разрешили внутренний узел, который давно терзал её.
Она медленно отстранилась, оставив между ними полметра дистанции.
— Ты прав, — сказала она, подняв глаза. Мрак и сомнения в них исчезли. — Где люди — там цзянху.
А значит, борьба неизбежна.
И если кому-то суждено пострадать, пусть это будет не она.
Чжоу Ханьсяо и Линь Цзюйчэнь только спустились с крыши, как дверь отдела торговли StarSource Capital распахнулась.
— Все от компьютеров! Не выключать мониторы! Приостановить все операции! Повторяю: все от компьютеров, не закрывать экраны, прекратить торги!..
Комиссия по ценным бумагам и группа экономических расследований ворвалась в офис с грозным видом.
За окном собрались журналисты — как акулы, учуявшие кровь. Они толпились у входа, и никакие усилия охраны не могли их разогнать.
Поводом послужила утечка базы данных StarSource в ночь на сегодня.
Кто-то подал донос на Лао Цао.
И этот кто-то узнал о его инсайдерской торговле раньше, чем Чжоу Ханьсяо.
Значит, наблюдал из тени, выжидая момент, чтобы нанести StarSource последний, смертельный удар — прямо в самый разгар хаоса.
Боль, от которой ломит кости.
— Здравствуйте, господин Чжоу, — представитель комиссии вежливо, но официально обратился к нему. — Нам поступило заявление о том, что Цао Чжэнсюн из StarSource Capital причастен к незаконным операциям: использовал инсайдерскую информацию для торговли акциями, манипулировал рынком и, возможно, занимался отмыванием денег за рубежом. Нам необходимо взять его на допрос. Надеемся на ваше сотрудничество.
У него явно были веские доказательства.
Чжоу Ханьсяо кивнул, сжал губы и бесстрастно ответил:
— StarSource Capital, конечно, окажет вам всю необходимую помощь. Но прежде чем вы уведите его, у меня есть несколько вопросов…
Представитель комиссии был готов к такому повороту.
— Давайте обсудим это в конференц-зале, — предложил он. — Речь идёт о конфиденциальной информации.
Чжоу Ханьсяо понимал. Он кивнул Фан Сяо, и тот тут же провёл гостей к залу.
Перед уходом чиновник приказал подчинённым:
— Сделайте полные резервные копии всех торговых данных. Ничего не упустите.
Они собирались провести полную проверку StarSource.
Сотрудники замерли, не смея дышать. Они наблюдали, как компьютерные файлы один за другим копируются в чужие флешки — будто неприступная крепость медленно разрушается изнутри.
Это был ещё один удар в час, когда компания уже едва держалась на плаву.
Многие начали мысленно искать выход — новый работодатель, новая жизнь.
Чжоу Ханьсяо почувствовал странное беспокойство. Почему именно сейчас? Почему именно в этот момент, когда StarSource охвачена внутренними конфликтами и внешним давлением?
Кто-то заранее всё спланировал. Ударил внезапно и точно.
Он уже представлял, как совет директоров будет обвинять и наказывать его.
И, скорее всего, именно этого и добивался заговорщик.
В конференц-зале чиновник держал в руках пачку документов.
— Если вы хотите защищать Цао Чжэнсюна или сомневаетесь в его вине… — он поднял папку, — эти материалы, возможно, прояснят ситуацию.
Он передал документы Фан Сяо.
Чжоу Ханьсяо кивнул, но даже не взглянул на бумаги.
— Фан Сяо, передай им всё, что собрал Лао Цао, — приказал он.
Чиновник удивился. Он не ожидал, что Чжоу Ханьсяо подготовился.
— Это запись допроса Лао Цао с утра, — пояснил Чжоу Ханьсяо, наблюдая, как Фан Сяо вручает диктофон. — Также хочу отметить: Changhong Capital, iFund и недавно появившийся Chenxing — все они далеко не чисты.
Многие игроки замешаны. Никто не невиновен.
Он положил руку на плечо чиновника — знак понимания.
— Падать должны не только мы. Надеюсь, вы будете объективны и найдёте истину, а не ограничитесь одним StarSource.
Он уже знал: штраф будет огромным. Минимум восемь нулей.
— Обещаю, — ответил чиновник, пожав ему руку. — Поддержание порядка на рынке — наш долг. И спасибо за эту запись. Она сильно упростит расследование.
http://bllate.org/book/8470/778616
Готово:
