Вот уже восемь лет Чэнь Мяо впервые увидела Гу Ицзюя. Он повзрослел. Кончиком пальца он поправил галстук, а его узкие глаза потемнели, словно разлившаяся тушь.
В них мелькнула лёгкая жёсткость, даже холодность.
И вся его фигура излучала силу.
Когда она впервые увидела Гу Ицзюя, тот стоял в переулке с сигаретой во рту, глядя на огни, а потом перевёл взгляд на неё — с лёгкой усмешкой, с насмешливым интересом.
Опасный и соблазнительный.
Теперь всё это будто исчезло. Он действительно повзрослел.
«Тот парень, что когда-то дрался на улицах… и он тоже вырос», — подумала Чэнь Мяо.
А она, девушка, чьё сердце некогда было полно только Гу Ицзюя, тоже повзрослела. Её душа стала спокойной, как застывшая вода.
Чжоу Лу с трудом верил своим глазам:
— Господин Гу… Господин Линь…
Лицо господина Линя выражало смешанные чувства.
Чжао И улыбнулся Чэнь Мяо:
— Девочка, давно не виделись.
Чэнь Мяо широко улыбнулась ему в ответ:
— Давно не виделись, брат Чжао.
Гу Ицзюй приподнял бровь и посмотрел на Чэнь Мяо:
— А я?
Чэнь Мяо опустила глаза, но тоже улыбнулась — открыто и без тени смущения, как при встрече со старым знакомым:
— Босс Гу, давно не виделись.
Гу Ицзюй заглянул ей в глаза, помолчал немного и, наконец, слегка изогнул губы:
— У меня у тебя кое-что лежит уже давно. Протяни руку — верну.
Чэнь Мяо удивилась и протянула ладонь:
— Что?
Её белая перчатка была раскрыта, на лице — любопытство.
Гу Ицзюй поднёс к её ладони сжатый кулак. Все замерли, наблюдая за ними, будто в замедленной съёмке. Через секунду он раскрыл ладонь, схватил Чэнь Мяо за руку, другой рукой резко обхватил её за талию и, не дав опомниться, поднял её с подиума на руки и развернулся.
Он просто взял её и пошёл прочь.
Вокруг сразу поднялся шум.
Чэнь Мяо на две секунды остолбенела, потом начала вырываться.
Гу Ицзюй наклонился к ней и прикрыл ей губы поцелуем:
— Девочка, тебе не следовало платить мне и уходить.
— Плюх! — звонкая пощёчина ударила по красивому лицу Гу Ицзюя. Воздух будто застыл. Чэнь Мяо тяжело дышала, глядя на него с ненавистью. Гу Ицзюй опустил глаза на неё.
Вокруг царил хаос.
Они оказались в центре внимания, окружённые толпой. Со всех сторон неслись обсуждения, возгласы, родители Чжоу Лу недовольно бубнили на родном диалекте, сам Чжоу Лу смотрел с изумлением, Чжао И наблюдал за происходящим с интересом, Люй Ин прикрыла рот, ошеломлённая, а господин Линь отвёл взгляд, будто не желая видеть эту сцену.
Всё это словно превратилось в старую газетную иллюстрацию.
Раньше Чэнь Мяо ни за что не ударила бы Гу Ицзюя. Напротив, не раз намекала на поцелуй, жаждала его.
А этот мужчина всегда делал вид, что ничего не понимает.
Сегодня же он сам попросил поцелуя — и вместо радости получил пощёчину.
Эти двое когда-то были близки. Они спали в одной постели, целовались, глубоко проникали друг в друга, были неразделимы.
Чэнь Мяо ударила изо всех сил — лицо Гу Ицзюя слегка покраснело и опухло.
За все эти годы никто никогда не осмеливался так ударить его. Обычно руку, протянутую к нему, ломали ещё до того, как она достигала цели. Он фыркнул и снова наклонился к ней, чуть склонив голову, и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Дай ещё одну — пусть будет симметрично.
Чжао И фыркнул от смеха.
Чэнь Мяо с недоверием распахнула глаза.
Гу Ицзюй приподнял бровь:
— Не хочешь? Тогда пойдём.
— Нет! Поставь меня! — Чэнь Мяо почувствовала, что он собирается уходить, и отчаянно заерзала. — Гу Ицзюй! Гу Ицзюй!
Он не обращал на неё внимания, шагая к арке. Чэнь Мяо впилась ногтями ему в шею, оставляя кровавые царапины.
— Чжоу Лу! Чжоу Лу! — крикнула она.
Чжоу Лу бросился за ней, но господин Линь схватил его за руку и тихо сказал:
— Что для тебя важнее — карьера или женщина?
В тот момент Чжоу Лу замер. Он сжал кулаки, глядя на высокую фигуру Гу Ицзюя и на белоснежный шлейф рыбьего хвоста, свисающий с его руки.
Господин Линь посмотрел на него:
— В прошлый раз господин Гу приходил в нашу компанию не ради нас. Он пришёл ради неё.
— Они давно знакомы. Возможно, у них даже был роман, Чжоу Лу. Ты понимаешь?
Родители рядом что-то стрекотали на диалекте, обвиняя этого наглеца, спрашивая, кто он такой и какую невесту выбрал их сын, если вдруг устраивает подобные сцены при всех. Родственники и друзья подталкивали Чжоу Лу: «Беги, забери её! Даже если не женишься — забери! Ради мужской чести, Чжоу Лу, иди!»
Под их натиском он сделал пару шагов вперёд, но господин Линь молча смотрел на него. Чжоу Лу встретился с ним взглядом и долго молчал…
Потом остановился.
Он сдался. Сдался ради собственного будущего.
Чжао И наблюдал за его муками и покачал головой, но в уголках губ мелькнула усмешка.
В этом мире мужчин вроде Гу Ицзюя, с настоящей храбростью и решимостью, почти не осталось. Большинство — как Чжоу Лу: осторожные, смотрящие в оба, жертвующие всем ради карьеры.
Если бы женщину Гу Ицзюя похитили,
он бы убил похитителя.
А Чжоу Лу
просто отказался.
— Красавица, пойдёшь со мной? — через пару шагов Чжао И обернулся к Люй Ин.
Люй Ин бросила на Чжоу Лу презрительный взгляд и резко сказала:
— Чжоу Лу, если не пойдёшь за ней, не забудь рассчитаться. На эту помолвку Мяо-Мяо потратила немало.
Чжао И приподнял бровь.
Ого.
Девчонка даже деньги на помолвку внесла…
Чжоу Лу промолчал.
Просто кивнул.
Люй Ин догнала Чжао И:
— Брат Чжао, не мог бы ты отвезти меня к Мяо-Мяо?
Чжао И улыбнулся и кивнул.
Они направились к машине.
Чёрный «Мерседес» как раз выезжал с парковки. Снаружи было видно, как руки Чэнь Мяо связаны галстуком Гу Ицзюя за спинкой сиденья. Люй Ин округлила глаза.
Чжао И с досадой прикрыл лицо и сказал Люй Ин:
— Прости, красавица, неловко получилось.
Люй Ин в ужасе закричала:
— Да Гу Ицзюй — просто пёс!!!
Чжао И энергично закивал:
— Да, да, именно так.
Ты абсолютно права.
Он и есть.
—
В чёрном «Мерседесе» Чэнь Мяо сидела у окна, руки по-прежнему связаны. Гу Ицзюй опирался подбородком на ладонь. Машина мчалась по дороге, в салоне воцарилась тишина.
Прошло немного времени, прежде чем Чэнь Мяо хриплым голосом спросила:
— Босс Гу, что ты делаешь?
Она смирилась.
Чжоу Лу не пришёл её спасать. Даже если бы он сделал хоть шаг вперёд, у неё появилась бы хоть какая-то надежда.
Но он этого не сделал.
Гу Ицзюй лёгкой усмешкой ответил:
— Похищаю тебя.
Чэнь Мяо с недоверием посмотрела на него, будто на незнакомца:
— Вы любите шутить.
Гу Ицзюй хмыкнул, но не ответил.
Машина подъехала к одному из жилых комплексов. Он вышел из-за руля, обошёл машину и сел на заднее сиденье. Пространство сразу стало тесным. Чэнь Мяо инстинктивно отодвинулась, но Гу Ицзюй схватил её за подбородок и повернул лицо к себе.
В салоне еле слышно работал кондиционер. Сегодня Чэнь Мяо нанесла яркий макияж и наклеила ресницы. Её лицо стало ещё изящнее. Время принесло этой девочке не только опыт, но и особую притягательную смесь невинности и зрелости. Гу Ицзюй провёл большим пальцем по её губам, стирая помаду…
Чэнь Мяо нахмурилась, пытаясь вырваться, но не могла — заднее сиденье слишком узкое, да и руки связаны.
Гу Ицзюй стёр с пальца помаду, потерев пальцы друг о друга, и на его большом пальце остался алый след. Он вздохнул и снова прильнул к её губам.
Чэнь Мяо всхлипнула и попыталась вырваться.
Он сжал её подбородок, зафиксировал лицо и поцеловал крепко, без сдерживания.
Его язык горячо проник внутрь, не церемонясь. Чэнь Мяо рефлекторно укусила его — прямо в кончик языка.
Гу Ицзюй вскрикнул, отстранился и, уперевшись лбом в её лоб, посмотрел на кровавую нить у её губ. Уголки его губ дрогнули:
— Прости, девочка. Не сдержался.
Чэнь Мяо прошипела:
— Сдохни.
Этот человек восемь лет не появлялся, а теперь, встретившись, даже не стал вспоминать прошлое — сразу начал целовать и обнимать. Любая женщина сошла бы с ума. Да и сама она почти ни с кем не была так близка все эти годы. Он будто по одной ниточке вытягивал её нервы, заставляя сердце биться в панике.
Сейчас она почти поверила словам из романов:
«Женщину можно завоевать в постели».
Чёрт побери.
— Девочка, — Гу Ицзюй проигнорировал её злость и снова провёл пальцем по её губам.
Чэнь Мяо отвернулась, уставившись на него с ненавистью.
Гу Ицзюй наклонился ближе, его голос стал тише:
— Ты нарочно?
Чэнь Мяо растерялась:
— Нарочно что?
— Нарочно заставила меня всё эти годы помнить только тебя.
Чэнь Мяо промолчала.
Значит, у тебя за эти годы было много других?
Эта мысль мелькнула в голове, но она тут же подавила её.
Чэнь Мяо отвела взгляд от его пальца и сказала:
— Я не нарочно. Просто хотела поставить точку в своей юности.
Гу Ицзюй продолжал играть с её подбородком, прищурившись, будто пытаясь разгадать, что она ещё скажет. И действительно, следующие слова Чэнь Мяо прозвучали так:
— Босс Гу, прошлое осталось в прошлом. Простите, что… воспользовалась вами. Если пятисот юаней мало, могу добавить.
Его пальцы на её подбородке слегка замерли. Гу Ицзюй прищурился, смотрел на неё пару секунд, потом рассмеялся — холодно:
— Добавить?
Чэнь Мяо промолчала.
Гу Ицзюй приподнял бровь:
— Хватит ли у тебя?
Чэнь Мяо долго смотрела на него, потом сдалась:
— Не хватит.
Гу Ицзюй тихо рассмеялся и снова наклонился к ней, чтобы поцеловать.
Чэнь Мяо резко отстранилась и закричала:
— Ты испортил мою помолвку! Зачем ты меня сюда привёз? И хватит меня целовать! Я… я тебя больше не люблю!
Повторить «я тебя не люблю» стало так же легко, как выпить глоток воды. В прошлый раз, когда она это говорила, горло пересохло. А сейчас она была искренней.
На самом деле Чэнь Мяо никогда не говорила ему, что любит его. Но сказать, что не любит, ей пришлось уже дважды. Если бы не тот звонок после выпуска, Гу Ицзюй, возможно, подумал бы, что всё это ему приснилось — что девочка влюблена в него. Та ревность, тот взгляд, полный невысказанных чувств, её застенчивость и, наконец, инициатива и отдача…
Гу Ицзюй отпустил её подбородок и положил руку на колено.
Галстук был расстёгнут, воротник рубашки распахнут, пиджак брошен на переднее сиденье. Сейчас его ключицы были слегка обнажены — соблазнительно и угрожающе одновременно.
Он кивнул, будто безразлично:
— Понял. Ты меня больше не любишь.
Чэнь Мяо с трудом выдавила:
— Да.
Гу Ицзюй достал сигарету, прикурил, опустил окно и выпустил дым:
— Но я не собираюсь тебя отпускать.
Чэнь Мяо промолчала.
В следующий миг он, держа сигарету в зубах, схватил её за подбородок и холодно произнёс:
— И запомни: больше не угрожай мне.
Чэнь Мяо удивилась:
— Чем я тебе угрожала?
Гу Ицзюй посмотрел на неё.
Про себя фыркнул.
Ладно.
Она всё забыла.
Ту девушку, которая угрожала ему самоубийством у двери гостиничного номера, она сама стёрла из памяти.
Гу Ицзюй приподнял бровь:
— Ничем.
— Твой жених — никуда не годится.
Чэнь Мяо промолчала.
— Отвезу тебя обратно, — Гу Ицзюй отпустил её подбородок и, проходя мимо, слегка коснулся пальцем её ключицы. Чэнь Мяо вздрогнула — ей показалось, что он сделал это нарочно.
Она крикнула:
— Мои руки!
Гу Ицзюй бросил взгляд, но не ответил, усевшись за руль.
Чэнь Мяо пнула сиденье:
— Развяжи!
— Скажи «муж», — ответил он, заводя двигатель, — и развяжу.
Чэнь Мяо широко распахнула глаза:
— Ты совсем без стыда?
Гу Ицзюй тихо рассмеялся, но не ответил.
—
Чёрный «Мерседес» снова тронулся и уверенно доехал до дома, где жили Чэнь Мяо и Люй Ин. Там уже стояла машина. Увидев чёрный седан, из неё выскочила Люй Ин в свадебном платье. Как только «Мерседес» остановился, она резко распахнула заднюю дверь.
Заглянув внутрь, увидела, что Чэнь Мяо всё ещё связана.
Люй Ин с сочувствием воскликнула:
— Мяо-Мяо!
Чэнь Мяо, однако, была спокойна:
— Заходи, развяжи меня.
Люй Ин кивнула, залезла внутрь и начала развязывать узлы.
На запястьях Чэнь Мяо остались красные следы от верёвки. Получив свободу, она тут же выскочила из машины. Гу Ицзюй, держа сигарету во рту, прислонился к двери и наблюдал, как она выходит.
Люй Ин инстинктивно загородила Чэнь Мяо собой,
словно наседка, защищающая цыплёнка.
http://bllate.org/book/8437/775884
Готово:
