Нань Шу не знала, что он задумал, но предчувствие становилось всё сильнее. И вот, как она и ожидала, он вдруг опустился на одно колено перед ней. В атмосфере безупречной роскоши и романтики он сказал:
— Нань Шу, ты первая женщина, в которую я влюбился с первого взгляда, и единственная, за которую готов заботиться всю жизнь. Я знаю, у тебя в прошлом была ужасная любовь, которая сильно тебя ранила. Эти годы я видел, как ты постепенно расцветаешь, как отпускаешь прошлое… Ты хочешь…
Виктор на мгновение замолчал.
Рука Нань Шу, которую он держал, покрылась лёгкой испариной. Она немного выпила, и сейчас её слегка затуманенный взгляд был неотразим.
Он произнёс каждое слово чётко и ясно:
— Быть со мной? Позволь мне заботиться о тебе всю жизнь?
**
Тем временем.
Чэнь Хэн ждал с самого полудня и до глубокой ночи, но Нань Шу так и не появилась. Сюй Ян, обеспокоенный, поднялся наверх и увидел мужчину стоящим у панорамного окна в банкетном зале. Тот курил сигарету за сигаретой. Его стройная фигура выглядела лишь слегка уныло — больше ничего.
Позади него осталось всё, над чем он почти две недели трудился без сна и отдыха: тщательно продуманное оформление зала и торт. На столе лежала бархатная коробочка, обтянутая алым шёлком.
Сюй Ян знал: это изделие от лучшего ювелира мира, его нельзя купить ни за какие деньги и невозможно оценить.
Он подошёл и спросил:
— Босс, позвонить Нань Шу?
Чэнь Хэн, будто очнувшись после долгого оцепенения, повернулся. Его лицо под короткими чёрными волосами оставалось спокойным и красивым.
— Звонил. Телефон выключен.
Сюй Ян замер.
— Тогда…
Он не успел договорить, как мужчина уже вышел из зала, нажал кнопку лифта и направился прямо к парковке, по пути набирая номер Вэнь Ихуань:
— Где Нань Шу?
— Откуда мне знать? — Вэнь Ихуань была в командировке и нахмурилась. — Разве она не с тобой?
Чэнь Хэн повесил трубку и уехал из отеля «Парк Хайятт».
Через десять минут чёрный Rolls-Royce Ghost остановился напротив подъезда одного дома на таком расстоянии, чтобы оставаться незаметным. В квартире не горел свет — она ещё не вернулась.
Примерно в одиннадцать часов к дому подъехала другая машина. Женщина вышла из заднего сиденья, надела туфли на высоком каблуке, и на её лице играла яркая, но спокойная улыбка.
Вместе с ней вышел иностранец в тёмно-синем костюме, с руками в карманах.
Нань Шу и Виктор что-то обсудили, после чего оба направились в подъезд.
Чэнь Хэн пристально следил за их спинами. Коробочка в его руке уже смялась от сжатия. В глазах проступили лёгкие кровяные прожилки, а в уголках — усталость, которую он тщательно скрывал. Заведя двигатель, он резко тронулся с места и исчез в ночи.
Вернувшись в Юйюань, он начал крушить всё, что осталось нетронутым с тех пор, как ушла она четыре года назад. Обычно сдержанный и хладнокровный Чэнь Хэн в эту ночь словно сошёл с ума.
Кружка, из которой пила Нань Шу, её одежда, их совместные фотографии — всё летело на пол, превращаясь в осколки, как разбитое стекло.
Он будто потерял сознание, босиком наступая на осколки, зашёл в ванную и включил душ. Ледяная вода обрушилась на него с головы до ног. Его всегда спокойные черты лица теперь застыли в ледяной пустоте, глаза заволокло лёгкой дымкой, а тело будто опустело.
— Ты больше не хочешь меня?
Она даже не ответила.
Молчание — лучший ответ.
Она ведь прекрасно знала, сколько усилий ему стоило произнести эти слова, но оставила его одного, празднуя день рождения с другим мужчиной.
Это было жесточе, чем он мог представить.
Сегодняшняя ночь оказалась в сто раз мучительнее той, когда она ушла четыре года назад. Выйдя из душа, Чэнь Хэн лёг на ту самую большую кровать, где они когда-то спали вместе, и крепко закрыл глаза.
Четыре года бесконечной бессонницы и душевных мук достигли в этот момент своего предела. Даже самое крепкое тело не выдержало бы такого изматывания.
И действительно, он проспал до следующего дня, почти до полудня.
Сюй Ян, не увидев его на работе, искал повсюду и в конце концов приехал в Юйюань. К тому времени Чэнь Хэн уже горел в лихорадке — температура подскочила до тридцати девяти. Вэнь Иши наконец смог «воспользоваться ситуацией» и прислать врача.
Автор говорит: «Победитель жизни — Вэнь Иши: наконец-то довелось осмотреть друга!»
Благодарю ангелочков, которые с 23 августа 2020 года, 21:53:54 по 24 августа 2020 года, 23:41:09, подарили мне громовые палочки или питательные растворы!
Спасибо за громовую палочку:
— Сяо Линь Гунъюнь — 1 шт.
Спасибо за питательные растворы:
— Сяо Линь Гунъюнь — 6 бутылок;
— Синсинвэй Бэйкэнь — 5 бутылок;
— Клубничная девочка — 3 бутылки;
— Муян Шуйсян — 1 бутылка.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
В прошлом месяце она пообещала Сун Минъюаню, что в день годовщины смерти матери навестит Нань Шучэня. Время подошло.
Нань Шу посмотрела на календарь, немного подумала и решила остаться там на три дня.
Поэтому уже на следующий день, в пятницу, она отправилась домой.
Нань Шу никого не просила её провожать — она сама купила билет, как и четыре года назад, села в автобус и выбрала место у окна, глядя на знакомые, но уже изменившиеся улицы, ведущие к дому.
Вэнь Ихуань написала ей:
[Ты куда вчера делась? Мы тебя нигде не могли найти?]
Вчера…
Нань Шу задумалась.
Вчера Виктор сделал ей признание, но она не ответила согласием.
Причиной стало сообщение от У Синьсюэ, полученное в воскресенье: две строчки текста и одна фотография.
Снимок был размытым, будто сделанным тайком в аэропорту или на вокзале. На нём — профиль мужчины и спина женщины.
Но Нань Шу знала Виктора много лет и, несмотря на размытость, сразу узнала его.
У Синьсюэ написала:
[Он, наверное, всё это время за тобой ухаживает? Фото я сделала вчера в аэропорту, когда встречала гостей. Если ты уже знаешь об этом — забудь, что я писала. Если нет — теперь знаешь, и, думаю, не поздно.]
Нань Шу действительно ничего не знала.
Увидев фото, она долго не могла прийти в себя.
С одной стороны, она чувствовала вину: последние годы Виктор так заботился о ней, и она искренне думала, что для него она — единственная. С другой — поразилась перемене: настолько резкий контраст ошеломил её.
Правда, ни гнева, ни боли она не почувствовала. Возможно, слишком многое повидала за эти годы, чтобы удивляться подобному. Ведь у неё нет ни связей, ни власти, ни богатства — лишь внешность, которая в этом мире ничего не стоит. Как может влиятельный мужчина тратить три года только ради красивого лица?
И всё же одно дело — понимать логику мира, и совсем другое — быть обманутой и скрытой правдой. Согласиться после этого — разве не унижать себя?
У Синьсюэ употребила слово «тайком», поэтому Нань Шу решила сохранить всё в тайне и никому не рассказывать. Даже отказывая Виктору, она использовала другой предлог.
Она ответила Вэнь Ихуань:
[После работы пошла поужинать, а потом телефон разрядился.]
Вэнь Ихуань:
[Ты совсем неосторожна! Я уже думала, с тобой что-то случилось — звонила, а ты не отвечаешь. Очень переживала.]
Вэнь Ихуань:
[Кстати, с кем ты ужинала?]
Нань Шу:
[С Виктором.]
Вэнь Ихуань резко втянула воздух. Нань Шу ужинала с Виктором? Значит, Чэнь Хэн всю ночь просидел в одиночестве?
…Ей даже стало немного жаль его.
Вэнь Ихуань:
[Ладно, всё понятно. Просто волновалась за тебя.]
Нань Шу:
[Неужели я могу потеряться? Ладно, не буду писать — я почти приехала.]
Вэнь Ихуань:
[Куда ты едешь?]
Нань Шу:
[Домой.]
Кроме того места, она редко использовала слово «дом».
Вэнь Ихуань всё поняла: ведь завтра годовщина смерти матери Нань Шу. Она ответила:
[Передай привет тёте от меня.]
**
Автобус остановился на перекрёстке.
Нань Шу вышла и долго смотрела на улицы, ставшие совсем незнакомыми. Она растерялась и не знала, в какую сторону идти. Достав телефон, она попыталась найти дорогу к дому через карту и медленно двинулась вперёд.
За четыре года район сильно изменился.
Раньше неровные дороги теперь стали ровными и аккуратными, магазины — отремонтированными и упорядоченными. Исчезли уличные лотки с тележками.
После нескольких часов в пути наступило четыре часа дня.
Осенний закат мягко освещал вывеску классической лапшечной «Чжажянмянь» напротив. Свет, отражаясь от неё, слегка резал глаза Нань Шу.
До ужина ещё было время, и Нань Шучэнь, скорее всего, ещё не ел. Сама она проголодалась и, глядя на надпись «Чжажянмянь», не могла вспомнить, когда в последний раз ела это блюдо.
Неожиданно, словно под гипнозом, она вошла внутрь.
Из-за стойки вышел высокий худощавый официант с короткой стрижкой и фартуком:
— Чем могу помочь?
За стеклянной перегородкой просторной кухни мелькнула согнутая фигура повара. Меню висело прямо над стеклом, и, глядя на него, Нань Шу невольно перевела взгляд дальше.
Она очнулась и спросила:
— Можно взять с собой?
— Конечно, — улыбнулся официант.
Нань Шу слегка прикусила губу:
— Тогда два чжажянмяня, пожалуйста. С собой.
— Хорошо, подождите немного. Как будет готово — позову.
Нань Шу села за свободный столик и бездумно листала телефон.
Сун Минъюань дал ей номер Нань Шучэня больше месяца назад, но она так и не набрала его.
Теперь, когда она почти у дома, всё ещё не решалась позвонить и даже не знала, что сказать при встрече. Это было неловко.
Лапшу принесли. В заведение зашли новые гости. Похоже, здесь работали только двое: повар и молодой официант.
Официант подошёл к новым клиентам, а повар вынес заказ Нань Шу и сказал:
— Девушка, ваш заказ готов. Счастливого пути!
Нань Шу убрала телефон и подняла глаза, чтобы поблагодарить. Но, увидев его лицо, застыла.
Нань Шучэнь сразу почувствовал, что девушка в углу очень похожа на Нань Шу, но не осмеливался надеяться. Он ведь даже не знал, что она вернулась из-за границы. Увидев её, этот крепкий мужчина чуть не расплакался — слёзы навернулись на глаза.
— Нань Шу… доченька…
Нань Шу крепче сжала пакет. Она оглядела интерьер заведения и, чувствуя странную смесь горечи и облегчения, тихо произнесла:
— Значит, это твоя лапшечная?
— Да… да… это я открыл, — запнулся Нань Шучэнь. Он торопливо вытер руки о фартук и заговорил, заикаясь от волнения: — Ты… как ты могла вернуться и не сказать отцу? Я бы приготовил тебе ужин… Ты даже заплатила за две порции… ведь это же наше… Хочешь — я сейчас сделаю что-нибудь ещё, всё, что пожелаешь… О, а вторая порция — для меня?
Нань Шу опустила глаза и молчала. Нань Шучэнь продолжал говорить один.
Ему стало неловко — ведь он стоял перед дочерью в поварской шапке и фартуке, совсем не похожий на того делового мужчину в костюмах, каким был раньше.
— Прости, Шу… Я так рад тебя видеть… Завтра же годовщина твоей мамы… Ты приехала её навестить? Давай я приготовлю тебе что-нибудь ещё… Садись, поешь здесь… Как только обслужу этого клиента — закроемся.
— Не надо, — наконец сказала Нань Шу. — Аренда здесь недешёвая. Я просто хотела чжажянмянь. Пойду домой и подожду, пока ты закончишь работу.
Её слова звучали холодно, но именно так и выглядела их отдалённость.
http://bllate.org/book/8398/772673
Готово:
