Джоу Синь встретила взгляд Чжань Юя, полный недоверия. Под водой её правая рука сжала горячий, твёрдый предмет в ладони и слегка сдавила.
— Ты только что напомнил мне… Ты трогал меня, а я тебя — нет. Это несправедливо.
Большой палец ловко скользнул по кончику. Увидев на его лице смешанное выражение боли и наслаждения, она с сомнением спросила:
— Может, я слишком сильно сжала? Прости, я раньше не трогала живого…
Чжань Юй едва не сошёл с ума от её неумелых, но ловких прикосновений. Тело предательски задрожало. Он тяжело дышал, потерся подбородком о её мягкие губы и, стиснув зубы, прохрипел:
— Не надейся, что будет медленно!
С этими словами он в три движения сбросил последние преграды между ними, одной рукой легко обхватил её тонкую талию, поднял и прижал бёдрами к каменной стене, после чего резко вошёл в неё.
— Ух! — Джоу Синь вскрикнула от боли, но стон тут же заглушил он, жадно впившись в её губы. Её пальцы ног не доставали до дна, и ей ничего не оставалось, кроме как крепко обхватить его шею и обвить ногами узкие бёдра, полностью раскрываясь ему.
Никогда прежде не испытанная теснота и мягкость заставили Чжань Юя судорожно вдыхать. Он осыпал её шею и затылок горячими поцелуями и, прижавшись губами к уху, прошептал:
— Прости, детка… Потерпи немного, мне тоже больно…
Джоу Синь разозлилась и вцепилась ему в спину, но, увы, ногти у неё были короткими, аккуратными и закруглёнными — она никогда их не отращивала. А его напряжённые мышцы плеч и спины оказались твёрдыми, как камень, так что её царапины не причиняли ни малейшей боли.
Чжань Юй нежно поцеловал её розовые веки и смахнул с длинных ресниц капельки — то ли слёзы, то ли конденсат от пара. При этом его движения не становились мягче: он продолжал ритмично и настойчиво вторгаться в неё.
Тёплая вода из горного источника журчала вокруг, а ночная прохлада усилила туман, полностью скрывший от посторонних глаз две переплетённые фигуры у каменной стены. В шуме воды смешались тяжёлое дыхание мужчины и томные, страстные стоны женщины…
* * *
Джоу Синь постепенно приходила в себя. Сознание ещё не до конца вернулось, но за окном уже щебетали птицы. Она потянулась под одеялом — и вдруг почувствовала, что что-то не так. Кто-то пристально смотрел на неё.
А?
Она резко открыла глаза и прямо в упор столкнулась со взглядом ярких, глубоких глаз. В чёрных зрачках отражалась она сама — чётко и ясно.
— Доброе утро, детка, — прошептал Чжань Юй и лёгкий поцеловал её вздёрнутый носик.
Под одеялом его большая ладонь нежно массировала поясницу, скользя по бархатистой коже. Ему очень нравился её сонный, растерянный вид…
Джоу Синь окончательно проснулась и резко села.
— Чёрт, я опаздываю… Си-и-и!
Она только что лежала, положив голову ему на руку, и одна прядь её длинных волос застряла под подушкой. Из-за резкого движения волосы сильно потянулись, и ей больно кольнуло в кожу головы.
Чжань Юй тут же убрал руку, сел и притянул её к себе, осторожно поглаживая больное место.
— Не волнуйся, я уже позвонил директору Линю и взял тебе отгул. Ты плохо себя чувствуешь, да ещё и вчера пережила стресс. Отдыхай сегодня.
— Стресс?! — глаза Джоу Синь распахнулись. — А, точно… стресс! — вспомнила она вчерашний инцидент с хулиганом в больнице.
Теперь она осознала, что лежит совершенно голая, каждая мышца ноет, будто её переехал поезд, а голос хриплый. Её взгляд метнулся по сторонам, и она решительно нырнула обратно под одеяло, натянув его до самых глаз.
Но такой трюк с Чжань Юем не пройдёт. Он знал, как её необычный ум склонен уводить её в сторону, и теперь, когда он наконец полностью завладел ею, не собирался давать ей возможности улизнуть.
Притворявшаяся спящей Джоу Синь почувствовала, как к ней прижалось твёрдое, горячее тело. Его длинные конечности крепко обвили её хрупкую фигурку, а горячее дыхание коснулось уха. Голос, низкий и хриплый, заставил её дрожать от сладкой истомы:
— Моя маленькая радость, разве ты уже забыла, что говорила мне прошлой ночью? Неужели хочешь отречься?
Конечно, она помнила каждое своё безумное слово!
После первого раза он снова взял её — на шезлонге у бассейна — и назвал это «наказанием» за то, что она его оклеветала и не доверяла ему. Второй раз он действительно «медлил», оставляя на её теле множество следов, и, пользуясь тем, что она в пьянящем экстазе теряла связь с реальностью, заставлял повторять снова и снова: «Я твоя, навсегда твоя…»
— Слово надо держать, — прошептал он, — и ни в коем случае нельзя передумать.
Его бархатистый голос и поцелуи, скользящие по шее и ключицам, заставили её задрожать. Она невольно обвила руками его шею, пальцы зарылись в его густые короткие волосы. По мере того как его губы опускались всё ниже, её дыхание становилось прерывистым, а мысли — всё более туманными. В голове мелькнул вопрос:
Как именно держать слово?
Если она его — то он тоже её?
* * *
По воспоминаниям Джоу Синь, она никогда не проводила такой расслабленный и ленивый день — без книг, без лабораторных приборов, без хирургических инструментов и без экстренных вызовов из-за внезапных случаев.
Но, странно, ей не было скучно. Чжань Юй провёл её по всему изящному особняку, а потом они поднялись в горы позади усадьбы, где листва уже пожелтела и золотилась на солнце. Там они собрали хурму и каштаны. Управляющий усадьбой разжёг угли, чтобы испечь каштаны. Когда каштаны начали лопаться на огне, эти двое «взрослых детей», совершенно беспомощных в быту, перепугались и стали смеяться друг над другом, обвиняя в невежестве и отсутствии здравого смысла.
Во второй половине дня Джоу Синь всё же получила экстренный вызов из больницы: на окраине города взорвался химический завод, и в больницу «Дисинь» доставили несколько пострадавших с травмами головы и спины. Нейрохирургическому отделению не хватало персонала, и врача срочно вызывали на работу.
Ради спасения жизней Чжань Юй, как ни жаль ему было, не мог удерживать её. Он немедленно отвёз её в больницу. По всему было видно, что сегодня ей предстоит работать без сна.
Вчерашний инцидент с хулиганом до сих пор вызывал у него дрожь. Он ещё за обедом слышал от неё историю о жене этого человека. Позже Старый Бай сообщил ему о клевете в интернете, и Чжань Юй попросил его аккуратно направить общественное мнение в нужное русло. Он думал, что дело закрыто. Но не ожидал, что этот человек осмелится напасть на неё…
В этом деле чувствовалась какая-то несостыковка. Нужно было хорошенько всё проверить. Он не допустит, чтобы рядом с Джоу Синь существовала хоть малейшая угроза её безопасности.
Чжань Юй провёл пальцем по губам — перед тем как уйти, она на бегу потянула его за шею и нежно поцеловала. Ему всё ещё казалось, что на его губах осталось тепло и мягкость её поцелуя.
Но для неё пациенты всё ещё важнее него?
* * *
Авария оказалась масштабной: пострадавших было много, и все — в тяжёлом состоянии. Весь персонал больницы работал на пределе.
Джоу Синь не смыкала глаз, переходя от одной операции к другой без передышки. Только когда небо начало светлеть, у неё появилась возможность присесть и выпить чашку кофе.
Она немного вздремнула в кабинете, но внезапно услышала снаружи шум. Надев халат, она вышла посмотреть, в чём дело.
Едва она появилась у двери, как Нин Шиюань бросился к ней и загородил собой.
— Что вы хотите?! Это больница! Насилие запрещено!
Джоу Синь моргнула. Неужели опять хулиганы?
На этот раз пришла целая толпа. Во главе стояла полная женщина средних лет. Она кричала, что ищет доктора Джоу, и быстро оглядывала лица медперсонала. Увидев Джоу Синь, её глазки вспыхнули, и она вырвала из рук спутника длинный свёрток, намереваясь броситься вперёд.
Нин Шиюань насторожился и, защищая Джоу Синь, отступил назад:
— Стой! Что у тебя в руках? Оружие? Брось его!
— Доктор Джоу! — женщина вместе со всей толпой подошла ближе и неожиданно упала на колени. — Я приехала из города Мэйду, чтобы поблагодарить вас за спасение моего мужа! В больнице сказали, что если бы не ваша своевременная помощь, он бы точно умер на месте! Он несколько дней пролежал в реанимации, а сегодня его перевели в палату. Как только появилось время, я сразу сюда!
Она обернулась и крикнула своим спутникам:
— Быстро благодарите спасительницу вашего брата!
Джоу Синь растерялась, увидев, как перед ней на коленях опустилась целая толпа. Она поспешила поднять их:
— Вставайте скорее… Не надо так! Я врач, спасать людей — мой долг…
Длинный свёрток развернулся — это оказалась почётная грамота с надписью «Мастерство и милосердие».
Нин Шиюань усмехнулся:
— Хорошо хоть не написали «Безумный сердечник»!
В любом случае, вручение грамоты стало приятным событием и немного развеяло усталость после бессонной ночи, проведённой в больнице.
* * *
После смены, едва Джоу Синь вышла из здания больницы, ей наперерез бросилась Хэ Маньчжу.
Джоу Синь насторожилась и отступила на пару шагов — что ей опять нужно?
Хэ Маньчжу выглядела плохо: лицо было бледным. Она схватила Джоу Синь за руку и взволнованно заговорила:
— Джоу Синь, я не подстрекала того хулигана! Пожалуйста, объясни Чжань-сяньшэну, что это не я! Я уже написала в журнал с признанием и отозвала статью. Я также публично извинюсь. Я действительно осознала свою ошибку…
Увидев, что Джоу Синь вырвала руку, она в отчаянии начала клясться:
— Клянусь! Это правда не имеет ко мне отношения! Я дочь известного медика — разве я стала бы подстрекать кого-то нападать на врача?! Поверь мне! Попроси людей Чжань-сяньшэна прекратить давить на меня…
* * *
[Продолжение примечания автора]
Чтобы избежать обвинений в подделке результатов, полученных в его лаборатории, он должен был действовать осторожно.
Отдав распоряжение управляющему, Чжань Юй развернулся и набрал номер Старого Бая.
— Ты спрашиваешь про отца Джоу? — Старый Бай только что проснулся и ещё не до конца пришёл в себя. — Он действительно ничего не нашёл. Биография простая: родом из провинции Л, двадцать пять лет назад переехал в город Дисинь, несколько раз менял жильё. После его исчезновения компания распалась, а бывшие сотрудники говорят, что он был доброжелательным и хорошим боссом…
— Однако… он никогда не был женат. Хотя это и не странно: возможно, в юности у него родился ребёнок, мать отказалась от него, и он взял девочку на воспитание. С тех пор новых отношений не завёл. В наше время такие ответственные мужчины — большая редкость!
* * *
Чжань Юй вернулся в резиденцию «Баньхэ», но с удивлением обнаружил, что его мать, Хуэйчжэнь, уже дома.
— О, мой красавец-сын! Иди-ка сюда, дай маме обнять тебя!
Хуэйчжэнь в молодости была знаменитой актрисой: её яркая внешность и томные глаза сводили с ума поклонников. И сейчас она прекрасно сохранилась — стройная, элегантная, полная жизни. Увидев сына, она театрально раскинула руки, но, конечно, тот остался совершенно равнодушен.
— Фу, совсем не милый.
В этот момент в дверях появилась Чжань Мо. Увидев Хуэйчжэнь, она презрительно фыркнула и, задрав нос, направилась наверх.
Чжань Юй привык к такому — у Чжань Мо были причины ненавидеть его мать, и в детстве она даже злилась на него самого, но с возрастом их отношения наладились. Хуэйчжэнь же не была из тех, кто гоняется за чужим вниманием, так что мирное сосуществование без общения уже считалось успехом.
Хуэйчжэнь была ещё более привычна к этому и даже утешила себя:
— Только что у дедушки я получила в ответ затылок, а теперь ещё и такой благородный профиль от моей дочери. Зато мой сын хоть лицо показывает.
http://bllate.org/book/8351/769240
Готово:
