Лянцзян тихо вышла и, перед тем как уйти, плотно прикрыла за Алин дверь. Солнце уже взошло, его лучи жгли кожу, но Лянцзян не чувствовала ни малейшего тепла — холод исходил изнутри, пронизывая до самых костей.
Алин смотрела в бронзовое зеркало на своё отражение и слегка растянула губы. В зеркале прекрасное лицо повторило её движение. Она чуть приподняла бровь — и брови на бледном лице тоже шевельнулись.
Вдруг Алин замерла. Она неподвижно смотрела на себя, пока не раздался тихий щелчок — капля слезы упала на пол. Медленно подняв руку, Алин стёрла эти ненужные слёзы и заставила своё отражение улыбнуться.
Ей не больно. Совсем не страшно.
Не больно. Не страшно.
К обеду Лянцзян заметила, что Алин почти пришла в себя. Она колебалась, собираясь заговорить, как вдруг за дверью послышались шаги. Лянцзян вышла посмотреть, в чём дело, и вскоре вернулась, следуя за Вэй Цяньцянь.
Вэй Цяньцянь была взволнована до крайности. Увидев Алин, она резко схватила её за руку:
— Алин, ты знаешь? В Цинъяне случилось нечто невероятное!
Она сжала левую руку Алин — ту самую, что была ранена. Алин слегка нахмурилась и медленно высвободила руку.
Вэй Цяньцянь ничего не заметила и продолжала с воодушевлением:
— Прошлой ночью в доме Бай произошла катастрофа! Старый господин Бай мёртв, и Бай Тегуань тоже погиб!
Лица Алин и Лянцзян одновременно изменились.
— Я просто не могла поверить своим ушам, — Вэй Цяньцянь глубоко вдохнула. — Говорят, их убил наёмный убийца. Представляешь? В особняке начальника канцелярии императорских колёсниц, где круглосуточно дежурят стражники, кто-то сумел проникнуть и совершить убийство!
Когда она впервые услышала эту новость, ей показалось, что это слухи. Старый господин Бай был одним из девяти министров, обладал огромной властью и множеством врагов. Его повсюду сопровождали отборные воины. Ранее на него уже покушались, но защита всегда оказывалась непробиваемой. А теперь, в самом сердце его резиденции, под надёжной охраной, его убили вместе с сыном Бай Тегуанем.
Если кто-то способен на такое, он должен быть невероятно опасен.
Алин слушала молча, опустив голову и неопределённо мыча в ответ.
Вэй Цяньцянь огляделась вокруг:
— Алин, в твоём доме полководца слишком мало людей. Если даже в особняке начальника канцелярии убивают, то здесь тебе точно небезопасно. Может, переберёшься ко мне на время? У меня, конечно, не всё идеально, но, думаю, там безопаснее.
Она произнесла это без особой уверенности: у их семьи было куда меньше врагов и недоброжелателей, чем у Бай, да и охрана не такая строгая.
Алин покачала головой:
— Не нужно. Никто не станет охотиться за моей жизнью. Я…
— Фу-фу-фу! Какие ужасные слова! — перебила её Вэй Цяньцянь. Подумав, она согласилась: — Ладно, ты права. Но теперь, когда старый господин Бай и Бай Тегуань мертвы, род Бай, скорее всего, падёт.
В последние годы семья Бай контролировала крупнейший зверинец Цинъяна, получая огромные доходы и вызывая зависть многих. Однако все терпели, ведь за спиной зверинца стоял сам старый господин Бай — влиятельный чиновник. Теперь же, когда опора исчезла, а наследников нет, те, кто раньше молчал, непременно воспользуются моментом для мести.
Подумав об этом, Вэй Цяньцянь вдруг вспомнила другое:
— Алин, ты решила, что делать с Чусанем?
Алин горько улыбнулась и покачала головой. Это событие полностью разрушило все её прежние планы, но, поразмыслив, она поняла: возможно, это и к лучшему.
Семья Бай — как тигр. Договариваться с тигром всегда опасно.
Вэй Цяньцянь вздохнула:
— Теперь, когда старый господин Бай умер, зверинец, скорее всего, закроют.
После инцидента в доме Хо дела зверинца и так пошли хуже: если даже в доме знати могут сбежать львы, то кому охота рисковать жизнью ради зрелища? Кроме того, семья Бай обязана возместить убытки пострадавшим — ведь именно их лев вырвался из клетки и причинил вред гостям. А среди тех гостей были люди весьма высокого положения. Раньше, пока жив был старый господин Бай, никто не осмеливался требовать компенсацию. А теперь, наоборот, все захотят получить как можно больше.
Алин думала точно так же. Она действительно так думала.
Через полмесяца предположения подтвердились: семья Бай начала продавать рабов.
Алин как раз собиралась отправиться на рынок невольников — она узнала, что сегодня там будет выставлен Чусань.
Вэй Цяньцянь, услышав, что Бай распродают своих рабов, поспешила предупредить Алин. Придя в дом полководца, она узнала, что та уже готовится к выходу, и поняла:
— Конечно, ты ведь беспокоишься о Чусане — наверняка давно всё знаешь.
Алин ничего не ответила.
Вэй Цяньцянь добавила с сожалением:
— Кстати, Алин, говорят, убийцу так и не нашли. Интересно, кто этот загадочный мастер?
Алин опустила глаза:
— До сих пор никаких следов?
— Ничего! — воскликнула Вэй Цяньцянь. — Этим занимается сам Цзоу Сюэмин, лучший следователь в стране. Но прошло уже больше двух недель, а он ничего не добился. Теперь в Цинъяне все трясутся от страха: если этот человек смог убить самого начальника канцелярии императорских колёсниц, то кого он ещё не осмелится тронуть?
— Цзоу Сюэмин? — повторила Алин. — Значит, расследование ведётся всерьёз?
— Конечно! — ответила Вэй Цяньцянь. — Пока убийца на свободе, над каждым висит меч. Мой муж говорит, что в последнее время в столице царит напряжённая атмосфера.
Она махнула рукой:
— Да зачем я тебе всё это рассказываю? Всё равно нас это не касается. Ладно, Алин, раз ты уже в курсе, мне пора — у меня ещё дела.
Алин кивнула, собираясь проводить гостью, но в этот момент вошла Лянцзян:
— Госпожа, к вам явился начальник канцелярии императорских колёсниц. Говорит, ему необходимо вас видеть.
Рука Алин дрогнула.
Вэй Цяньцянь остановилась:
— Начальник канцелярии? Цзоу Сюэмин? Что ему нужно от тебя, Алин? В вашем доме полководца с ним были какие-то связи?
Алин махнула рукой:
— Я тоже не понимаю. Возможно, были.
— Нет, я пойду с тобой, — решительно сказала Вэй Цяньцянь.
— Не стоит, сестра. Ты же сама сказала, что торопишься. Я справлюсь одна. Наверное… это не так уж важно.
— Ерунда! Я тебя провожу.
Алин напомнила себе сохранять спокойствие. Когда она вошла в цветочный павильон, мужчина с пронзительным взглядом не проявил никаких признаков неожиданности. Она велела Лянцзян подать чай и улыбнулась.
Цзоу Сюэмин внимательно осмотрел Алин с головы до ног, не упуская ни детали. Нахмурившись, он прямо спросил:
— Были ли вы, госпожа Чжао, дома в ночь на двадцать третье число прошлого месяца?
— В полночь? — Алин покачала головой. — Как я могла выйти в такое время?
— Тогда скажите, принадлежит ли вам эта заколка?
Цзоу Сюэмин достал из кармана серебряную шпильку с гравировкой в виде цветов магнолии.
Алин взяла её, осмотрела и ответила:
— У меня есть точно такая же.
— Она не пропадала?
— Нет, она лежит на моём туалетном столике.
Алин вернула заколку Цзоу Сюэмину:
— Господин Цзоу, вы пришли только из-за такой обычной шпильки?
Цзоу Сюэмин перевёл взгляд на её руки — длинные, белые, без малейшего мозоля у основания большого пальца. Он крепче сжал шпильку:
— Эту заколку нашли на месте убийства начальника канцелярии императорских колёсниц.
Алин лишь «охнула», а затем с удивлением посмотрела на следователя:
— Господин Цзоу, вы что… подозреваете меня?
Цзоу Сюэмин пристально посмотрел на неё и кивнул.
— Да вы с ума сошли! — возмутилась Вэй Цяньцянь. — Цзоу Сюэмин, вы совсем спятили? Подозревать Алин? Посмотрите на неё — хрупкая, измождённая! Она что, пробралась сквозь охрану особняка Бай и убила начальника канцелярии?!
Цзоу Сюэмин проигнорировал её возгласы и продолжил, не сводя глаз с Алин:
— Старый господин Бай умер мгновенно — один точный удар по горлу. Такой способ убийства напоминает мне три нераскрытых дела: два года назад в уезде Дунъян всю семью наместника перерезали горло ночью; три года назад в уезде Ань убили наместника и его супругу тем же способом; и в том же году в Ане купца пронзили мечом во сне. Во всех случаях убийца действовал быстро и безжалостно, будто это был один и тот же человек. И что интересно — все эти люди были в ссоре с вами, госпожа Чжао!
Кроме того, ваш отец, великий полководец Чжао, был знаменит своей боевой мощью. Как его единственная дочь, вы вряд ли беспомощны!
— Нелепость! Полная нелепость! — Вэй Цяньцянь была вне себя. — Цзоу Сюэмин, вы что, решили устроить охоту на семью Чжао?
Алин потянула её за рукав:
— Сестра, не злись. Господин Цзоу лишь заботится о порядке в Цинъяне и хочет как можно скорее раскрыть дело.
— Алин! Да разве сейчас время быть вежливой с тем, кто на тебя клевещет?
Алин успокаивающе улыбнулась Вэй Цяньцянь, затем серьёзно обратилась к Цзоу Сюэмину:
— Господин Цзоу, отец действительно учил меня некоторым приёмам, но я слаба здоровьем и не имею таланта к бою. Возможно, смогу одолеть двух-трёх крепких мужчин, но проникнуть в особняк начальника канцелярии императорских колёсниц или в дом наместника Дунъяна — это выше моих сил. Что до этой шпильки — такие встречаются повсюду. У меня есть такая же.
Пока она говорила, Лянцзян принесла с туалетного столика вторую шпильку. Алин протянула её Цзоу Сюэмину:
— Как видите, моя не пропала.
Цзоу Сюэмин взял обе шпильки, сравнил — они были абсолютно одинаковы. Он посмотрел на Алин и вернул ей её собственную. Алин протянула руку, чтобы взять её, но, кажется, неудачно — шпилька выскользнула из пальцев Цзоу Сюэмина. Алин инстинктивно попыталась поймать её, но шпилька упала слишком быстро.
Звонкий стук раздался по полу.
Алин наклонилась, чтобы поднять её. Цзоу Сюэмин с самого начала внимательно следил за каждым её движением — и в этот момент в его глазах мелькнуло недоумение.
— Возможно, вы сами не убивали, — сказал он, — но не посылали ли кого-то другого?
— Цзоу Сюэмин! — Вэй Цяньцянь окончательно вышла из себя. — Вы нарочно хотите уничтожить семью Чжао!
Алин похлопала её по плечу и улыбнулась Цзоу Сюэмину:
— Если вы не верите мне, проверьте всех, кто со мной. В последние годы я жила в уезде Ань, лечась от болезни, и вокруг меня было мало людей.
Цзоу Сюэмин сложил руки в почтительном жесте:
— Благодарю за сотрудничество, госпожа.
— Да как ты можешь быть такой спокойной?! — Вэй Цяньцянь покраснела от злости.
Алин помассировала её напряжённые плечи:
— Сестра, не злись. У меня и так немного людей — ему не придётся долго искать.
— Только ты такая терпеливая!
— Кстати, господин Цзоу, — Алин вежливо спросила, — я собиралась на рынок невольников. Это не помешает расследованию?
Цзоу Сюэмин поклонился:
— Госпожа может свободно отправляться куда пожелает.
***
Рынок невольников в Цинъяне.
Чусань сидел в углу. С тех пор как их вернули из дома Хо, он чувствовал себя всё хуже — кашель не проходил. Рядом, бледный как смерть, лежал Лу Янь, еле дыша. Цзи Юэ стоял рядом с ним.
На рынке стоял гвалт: связку рабов выстроили в ряд, предлагая покупателям выбрать. Чусань и Цзи Юэ, известные бойцы-звероловы Цинъяна, обычно быстро находили покупателей, но сейчас Чусань явно болен — две недели он не может оправиться, и все считают, что он ослаб окончательно, поэтому никто не хочет его брать.
К тому же после инцидента в доме Хо доверие к зверинцам упало: если даже в доме знати могут сбежать звери, то в обычных зверинцах риск ещё выше. Поэтому бизнес зверинцев сейчас в упадке, и спрос на бойцов-звероловов упал.
Что до Цзи Юэ — он наотрез отказывался продаваться без Лу Яня. А Лу Янь, тяжело больной и при смерти, никому не нужен. Те, кто хотели купить Цзи Юэ, отказывались от сделки, узнав об условии. Так и остался Цзи Юэ невостребованным товаром.
Солнце поднималось всё выше. Управляющий, глядя на Чусаня и Цзи Юэ — самых дорогих невольников на рынке, — тяжело вздохнул.
Пока он отвлёкся, Цзи Юэ похлопал Чусаня по плечу:
— Эх, уже так поздно… Твоя госпожа всё ещё придёт?
Чусань бросил на него короткий взгляд, затем отвернулся и уставился на вход на рынок.
http://bllate.org/book/8284/764002
Готово:
