Тем временем из съёмочной группы пришло сообщение: все остальные роли уже распределены. Название сериала утвердили — «Тень на воде, отражение в реке». Съёмки начнутся через месяц. Примечательно и то, что Бай Су, как и в оригинальной книге, получила главную женскую роль.
Цзян Тянь не удивилась.
Пока оставалось свободное время, она занималась проработкой сценария, восстанавливала силы и даже наняла диетолога, чтобы подлечить организм после выкидыша.
Время быстро пролетело, и вот уже настал день съёмок пробных кадров в костюмах.
Поскольку официальные съёмки начинались уже на следующий день, Цзян Тянь решила собрать вещи и переехать прямо на площадку.
Чэнь Тан лично приехал за ней и привёл ассистентку:
— Её зовут Гао Лэ, можешь называть просто Сяо Гао. Она три года проработала ассистенткой у другой актрисы, но та ушла из индустрии и открыла ресторан горячего горшка на родине. Раз у тебя сейчас нет помощницы, попробуй поработать с ней. Если не подойдёт — найдём другую.
Гао Лэ была немного полноватой девушкой с круглым лицом и ямочками на щеках, когда улыбалась.
Увидев, что Цзян Тянь уже наполовину собрала чемодан, Гао Лэ сразу предложила:
— Цзян-цзе, поговорите пока с Чэнь-гэ, а я всё дособеру.
Цзян Тянь кивнула:
— Спасибо, не могла бы ты этим заняться?
Они переместились в гостиную, и Чэнь Тан сказал:
— Продюсеры уже перевели аванс — половину гонорара. Проверь, пожалуйста, поступление на карту.
Цзян Тянь открыла банковское приложение и увидела, что деньги пришли вчера днём — 1 600 000 юаней. За сериал ей заплатили по 200 000 за эпизод; всего в проекте 35 серий, но её героиня появляется лишь в 20-ти, так что общий гонорар составил 4 000 000. Агентство Чэнь Тана берёт всего 20 % комиссии — очень щадящие условия для индустрии.
Хотя эта сумма по сравнению с другими активами Цзян Тянь была сущей мелочью, для возвращения на экраны это был вполне достойный уровень оплаты.
Чэнь Тан наставительно добавил:
— В этом проекте всё спокойно. Режиссёр Ван — авторитет, он держит ситуацию под контролем. Актёры все без звёздных замашек, никто не будет устраивать скандалов. Ты спокойно снимайся, а всё остальное оставь мне.
Цзян Тянь согласно кивнула.
Чэнь Тан помедлил, потом осторожно начал:
— Эта Бай Су…
Цзян Тянь поняла его опасения и успокоила:
— У нас почти нет совместных сцен. В свободное время она вряд ли сама полезет ко мне без повода. А когда придётся играть вместе — пусть каждый покажет своё мастерство. Всё решится на съёмочной площадке.
Чэнь Тан услышал в её словах намёк на прошлые события, но благоразумно не стал расспрашивать дальше:
— Главное, чтобы ты сама всё чётко понимала.
Они втроём отправились на площадку. Чэнь Тан поздоровался с режиссёром Ваном, помог Цзян Тянь обустроиться в номере и тут же уехал.
Каждому из главных актёров выделили отдельную гримёрную, так что до начала съёмок пробных кадров им не нужно было встречаться. Сегодня Цзян Тянь должна была примерить два образа: один — ранний, невинный и наивный, как белый цветок; другой — поздний, в образе повелительницы Дворца Свободы, уже «очернённой» жизнью.
Первый наряд был белым с лёгкой зелёной фатой поверх — свежий и воздушный.
По традиции сначала надевают костюм, а уже потом делают причёску и макияж, чтобы не испачкать одежду и не нарушить укладку.
Цзян Тянь вышла в костюме, и Гао Лэ ахнула:
— Цзян-цзе, ты даже без макияжа в этом наряде выглядишь потрясающе!
Гримёрша тоже обернулась и удивилась:
— Правда! Я впервые вижу, чтобы древний костюм не «давил» на актрису без макияжа.
Цзян Тянь улыбнулась:
— Тогда сегодня всё зависит от вас.
Пока гримёрша наносила макияж, она с завистью заметила:
— Как ты ухаживаешь за кожей? Она идеальная — даже поры не видно! И такая белая… Боже, наверное, правда существует этот самый «встроенный софт-фокус» от белизны! Теперь я в это верю.
Цзян Тянь рассмеялась:
— Да ты просто льстишь мне.
— Ничего подобного! — возмутилась гримёрша. — Я говорю абсолютно искренне!
Макияж должен был подчеркнуть невинность и трогательность Синь Сусу, поэтому глаза делали округлыми, стрелки слегка опущенными вниз, чтобы создать эффект беспомощности.
А так как волосы у Цзян Тянь сами по себе были густыми, чёрными и длинными, парик не понадобился. Гримёрша сделала причёску прямо на месте, взяв за основу танскую причёску «Чуань хуань фэнь сяо цзи»: волосы разделили на пряди, собрали в пучки на макушке, которые затем мягко спускались вниз и собирались у шеи, свободно ложась на плечи.
Когда последняя жемчужная шпилька была на месте, гримёрша отошла на несколько шагов назад.
Цзян Тянь встала и обернулась с лёгкой улыбкой.
Перед ними стояла красавица, будто сошедшая с древней картины, — зрелище, способное растревожить любое сердце.
Гримёрша тихо взвизгнула:
— Ах! Вот оно — «встречаешь и уже жалеешь»! Древние поэты действительно были гениальны — точно попали в самую душу!
Гао Лэ тем временем уже достала телефон и лихорадочно фотографировала.
Когда обе немного успокоились, Цзян Тянь наконец смогла уйти.
Фотостудия имела форму буквы «П», с двумя съёмочными зонами — северной и южной. Северная площадка была просторнее, оборудование современнее, персонала больше — там работала команда главных героев. Сейчас перед фоном снимали пробные кадры Бай Су, исполнительницы главной роли.
Цзян Тянь направилась в южную зону.
Как только Бай Су увидела её, сердце её тяжело упало. Она всегда считала себя красавицей и никогда не боялась сравнений с коллегами, но теперь, глядя на Цзян Тянь, вынуждена была признать поражение.
Да, её собственный костюм, как у главной героини, был дороже: ткань богаче, вышивка изысканнее, причёска роскошнее, стоимость наряда значительно выше.
Но если на Бай Су костюм смотрелся просто как красивая театральная одежда, то на Цзян Тянь он оживал — будто древняя красавица сошла прямо со свитка.
— Бай Су, смотри в камеру! Ты куда смотришь?! — окликнул фотограф.
— Простите, — поспешно извинилась Бай Су.
В мире шоу-бизнеса полно красивых, но бездарных «ваз». Однако актриса в конечном счёте должна доказывать себя не внешностью, а игрой. Пусть красота и досталась Цзян Тянь, но настоящее соперничество начнётся на съёмочной площадке. Бай Су бросила на Цзян Тянь последний взгляд и сосредоточилась на работе.
Однако когда у южной площадки начал собираться всё больший и больший кружок зрителей, сердце Бай Су снова сжалось.
Когда Цзян Тянь снимала первый образ, многие сотрудники уже забросили свои дела, тихо визжа и тайком делая фото.
Но когда она вышла во втором наряде, в студии воцарилась полная тишина. В красном, богато украшенном дворцовом платье она шаг за шагом приближалась к фону — и перед ней, как перед Моисеем перед Красным морем, все инстинктивно замирали и расступались.
Лишь когда Цзян Тянь остановилась перед фоном и бросила фотографу томный взгляд, заклинание спало. Люди словно проснулись, зашевелились и начали восторженно кричать.
Сам фотограф загорелся, как сумасшедший, и принялся щёлкать без остановки, бормоча что-то себе под нос. Его ассистент тоже достал телефон и ловил моменты; изредка доносились обрывки фраз: «слишком красива», «позавидуешь им», «хехе», «годовой бонус обеспечен»…
В соседней студии уже закончили съёмку — необходимый материал был отснят.
Когда даже их собственный фотограф ушёл к Цзян Тянь, чтобы полюбоваться, Бай Су, приподняв подол, сошла с подиума. Она ещё раз посмотрела на Цзян Тянь с невыразимым чувством, крепко сжала губы и молча ушла.
Главный герой Дуань Вэнь и второй мужской актёр Фэн Итин находились в толпе зрителей и случайно стали свидетелями этой сцены. Оба молча сделали вид, что ничего не заметили.
Цзян Тянь — актриса, им не грозит конкуренция за роли, так что, хоть они и были поражены её эффектной подачей, сохраняли хладнокровие.
Фэн Итин проговорил с лёгкой иронией:
— У Цзян Тянь такое харизматическое присутствие — просто невероятно.
Дуань Вэнь, который много играл с ней в сценарии, был к этому готов:
— Она действительно сильная актриса.
Фэн Итин задумался:
— Когда я читал сценарий, мне казалось, что автор преувеличивает: какая такая женщина из мира боевых искусств может обладать такой мощной харизмой — не королева же Ву Цзэтянь? А теперь, увидев Цзян Тянь, понял: автор даже не дотянул до реальности!
Дуань Вэнь поддразнил:
— У тебя с ней тоже немало совместных сцен. Чувствуешь давление?
Фэн Итин прекрасно осознавал свою роль и беззаботно пожал плечами:
— Я здесь просто красивое лицо. Кого бы ни затмили — не важно. Мне всё равно.
Оба взрослые люди, и хотя Дуань Вэнь не одобрял такой подход, он не стал возражать вслух. Он лишь улыбнулся и перевёл разговор на продажи нового альбома Фэна, оставив тему.
На следующий день состоялась церемония открытия съёмок.
В назначенный благоприятный час на площадке запустили фейерверки — тысячу хлопков подряд, громко трещащих долго и громко, окутав всё сизым дымом. Режиссёр Ван и главные актёры по очереди возжгли благовония, после чего режиссёр снял красную ткань с камеры и объявил: съёмки официально начались.
Первой традиционно сняли простую сцену между главными героями — для удачи.
Бай Су с самого вчерашнего дня, после съёмок пробных кадров, копила в себе решимость и была настроена сегодня вернуть себе позиции и затмить всех.
Однако сегодняшняя сцена оказалась всего лишь лёгким флиртом и игривой перепалкой — самая что ни на есть безобидная и технически простая. Хотя сняли её всего с двух дублей, и персонал вежливо поаплодировал, Бай Су чувствовала себя так, будто ударила в мягкую подушку — вся злость осталась внутри.
Следующей шла сцена Цзян Тянь.
Бай Су, закончив свою часть, всё же не удержалась и осталась наблюдать.
Пробные кадры — это одно, модели часто лучше справляются с фотосессиями, чем актрисы. Но настоящая проверка — на площадке. Посмотрим, сколько мастерства осталось у Цзян Тянь после стольких лет перерыва, думала Бай Су.
Эта сцена была о том, как Синь Сусу получает ранение, спасая героя, и он лично поит её лекарством.
Цзян Тянь была одета в белое нижнее платье, макияж — «больничный»: кожа бледная, без румян, тени подчёркивали впалость глаз и худобу щёк, губы обесцвечены до нейтрального оттенка, чтобы подчеркнуть отсутствие крови.
Дуань Вэнь в том же костюме, что и в предыдущей сцене, сидел у кровати с чашей лекарства:
— Я уточнил у реквизиторов — это подогретая кола, можешь не переживать.
Цзян Тянь улыбнулась:
— Жаль только, что без газа — тогда кола теряет всю душу.
Дуань Вэнь тоже не сдержал смеха:
— Пей, пока горячая. Могли бы и «Ван Лао Цзи» подсунуть, а так тебе ещё повезло.
Они пошутили пару минут, и между ними сразу установилась лёгкая, дружеская атмосфера. Тем временем режиссёр Ван проверил свет, рельсы для камеры и дал команду: «Мотор!»
Дуань Вэнь поднёс ложку с лекарством:
— Почему ты такая глупенькая? На остриё ножа бросилась без раздумий!
Цзян Тянь выпила и тихо ответила:
— Я думала только о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Остальное забыла.
Взгляд Дуань Вэня стал нежным и слегка укоризненным:
— Глупышка. Твой старший брат Янь — мастер боевых искусств, да ещё и крепкий, как дуб. Даже если бы получил удар, всё равно бы бегал, пил и раскрывал дела. В следующий раз, если такое повторится, оставь это мне, хорошо?
Цзян Тянь послушно кивнула, потом робко спросила:
— Старший брат Янь… Я не доставляю тебе хлопот?
Дуань Вэнь поставил чашу и взял её руку:
— Какие хлопоты? Я ведь не неблагодарный. Ты отдала себя ради меня — я тронут до глубины души, как могу винить тебя? Знаешь, многие бы на моём месте позавидовали.
Цзян Тянь серьёзно сказала:
— Мне не нужны чужие зависть или восхищение. Я хочу лишь одного — чтобы ты был цел и невредим. Этого достаточно.
Дуань Вэнь растроганно произнёс:
— Сусу…
И обнял её.
Цзян Тянь мягко прижалась к его плечу. В этот момент за дверью раздался женский голос:
— Старший брат Янь!
Взгляд Цзян Тянь мгновенно стал ледяным и полным угрозы.
Дуань Вэнь отпустил её:
— Это Юйяо зовёт.
Мгновенная ярость и решимость исчезли без следа. Цзян Тянь заботливо сказала:
— Наверное, у неё важное дело. Иди скорее, старший брат Янь.
Дуань Вэнь пару раз отказался, но всё же быстро вышел.
Цзян Тянь подошла к окну и проводила его взглядом, пока он не скрылся за углом. Затем она ловким движением вылила лекарство под цветок и холодно произнесла:
— Чжу Юйяо.
Режиссёр Ван скомандовал:
— Стоп!
На площадке воцарилась тишина, но через пару секунд раздался искренний, горячий аплодисмент — совсем не такой формальный, как после первой сцены. Когда ассистентка Гао Лэ накидывала Цзян Тянь пальто, её движения стали особенно осторожными. Цзян Тянь улыбнулась:
— Что, испугалась?
Знакомая тёплая интонация вернула Гао Лэ в привычное состояние.
Она честно призналась:
— Цзян-цзе, ты меня напугала! Когда Синь Сусу так резко изменилась в лице — у меня мурашки по коже пошли.
Тем временем режиссёр Ван проверил запись и объявил:
— Этот дубль годится. Готовимся к третьей сцене.
Персонал начал расставлять декорации для следующего эпизода, а режиссёр Ван добродушно махнул Цзян Тянь:
— Отлично сыграно. Так держать!
Цзян Тянь кивнула в ответ.
Актёры отошли в сторону, давая рабочим заняться подготовкой.
Тут же подошёл Дуань Вэнь. Во время съёмок он не видел многих деталей из-за ракурса и считал, что держался на равных с Цзян Тянь. Ведь на этом этапе Синь Сусу — просто влюблённая девушка, а Янь Сифэй отвечает ей взаимностью. Старая, знакомая схема, без особой сложности.
http://bllate.org/book/8271/763097
Готово:
