Ли Канжу впервые ощутила в его присутствии тепло, какого никогда прежде не знала. Со временем её чувства к нему постепенно изменились — настолько глубоко, что это уже нельзя было назвать прежними эмоциями.
Несколько месяцев назад она первой призналась ему в любви.
Как и следовало ожидать, он отказал ей, сказав, что воспринимает её лишь как младшую сестру и не испытывает к ней никаких романтических чувств.
Сунь Юньгэ и Хэ Юйжань, услышав слова Ли Канжу, сразу всё поняли.
Ли Канжу отверг Линь Мо.
Сунь Юньгэ лёгким движением похлопала её по плечу и утешила:
— Ты так красива и умна — парни за тобой выстраиваются в очередь отсюда до Франции. Не стоит зацикливаться на мужчине, которому ты безразлична.
Хэ Юйжань подхватила:
— Да уж, трёхногих жаб разве сыщешь, а двуногих мужчин — хоть пруд пруди. Вовремя остановись, и ты увидишь целый лес, который ждёт тебя.
Ли Канжу сквозь слёзы улыбнулась, и груз на сердце немного посветлел.
Подруги продолжили пить чай и есть угощения.
…
Апартаменты «Линцзян».
Сюй Е стоял у окна, устремив взгляд вдаль. В голове снова и снова всплывала вчерашняя сцена: он спросил её, будет ли она всегда предпочитать мягкий и послушный тип мужчин. Она ответила, что да. И добавила, что совершенно не интересуется надменными и холодными.
При этой мысли лицо Сюй Е потемнело, а настроение резко испортилось.
Он достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся, медленно выпуская дым. Когда дым рассеялся, перед глазами предстало его безупречно красивое лицо.
Сюй Е стоял у окна и курил одну за другой. Незаметно пепельница уже заполнилась окурками.
Он протянул руку за новой сигаретой, но нащупал пустую пачку. На мгновение замер, затем смя пачку в комок и метнул её в корзину для мусора в десяти метрах от себя. Пачка со щелчком попала точно в цель.
Он подошёл к тумбочке у кровати, выдвинул ящик и заглянул внутрь — ни одной пачки сигарет. Закрыв ящик, направился к шкафу, снял пропахшую дымом одежду и переоделся в новую толстовку, после чего вышел из квартиры.
Купив в супермаркете сигареты, Сюй Е собрался возвращаться домой.
Внезапно сзади раздался знакомый голос:
— Е-гэ!
После приезда в город С. Чан Юань хотел встретиться с Сюй Е, но тот безжалостно отказал ему. Никакие уговоры не помогли — Сюй Е лишь бросил два слова: «Нет».
Чан Юаню ничего не оставалось, кроме как отказаться от идеи встретиться с ним.
В городе С. его больше не донимали родительские упрёки и требования жениться. Он наслаждался полной свободой. Сегодня утром, катаясь на своём «Порше», он столкнулся с одной хитрой особой.
Эта интригантка специально врезалась в его машину, а потом потребовала оставить номер телефона, чтобы обсудить компенсацию.
Чан Юань тогда лишь рассмеялся.
Такие уловки в кругу богачей — дело заурядное. Сначала устраивают показательную сцену, чтобы получить телефон, а потом начинают звонить и преследовать, пока не «закрепят» свою жертву.
Этот избитый приём удивил его своей наивностью.
Он не удержался и язвительно пошутил. Девица тут же вспылила и стала демонстрировать свои вещи и сумочку, утверждая, что всё это — подлинные бренды, и она сама из состоятельной семьи.
Разве можно было поверить такой глупости?
Чан Юань явно не был глупцом. Он ещё раз издевательски высмеял её и уехал прочь.
Вспоминая её разноцветное лицо, Чан Юань до сих пор смеялся.
Остановившись, он осмотрел «Порше» и обнаружил, что повреждён только правый задний фонарь. Убедившись, что больше ничего не пострадало, завёл машину и отправился искать автосервис.
Не найдя сервиса, он вдруг заметил на улице человека, чья спина и походка были до боли знакомы. Это мог быть только Сюй Е.
Чан Юань знал его много лет — даже если бы Сюй Е превратился в пепел, он узнал бы его.
Однако…
Когда взгляд Чан Юаня упал на одежду прохожего, он засомневался. Тот был в белой толстовке и повседневных брюках — вся одежда стоила, наверное, меньше ста юаней.
Неужели это Е-гэ?
Чан Юань не верил своим глазам.
Е-гэ никогда не носил дешёвую одежду. Обычно он щеголял в зарубежных рубашках и брюках на заказ, стоимость которых исчислялась сотнями тысяч.
Белая толстовка и простые брюки? Никогда!
«Это просто кто-то похожий», — решил Чан Юань.
Но в этот момент человек чуть повернулся, чтобы обойти играющих детей, и Чан Юань отчётливо увидел его лицо.
Тот был точной копией Е-гэ!
Сомнения исчезли.
Чан Юань на все сто процентов убедился — это Сюй Е.
Он опустил окно и крикнул:
— Е-гэ!
Сюй Е услышал зов, слегка замер и обернулся. Вдалеке из серебристого «Порше» высовывался Чан Юань и энергично махал ему рукой.
Сюй Е молча развернулся и пошёл дальше.
Чан Юань тут же тронулся вслед за ним, сбавил скорость до черепашьей и ехал рядом.
Он оглядывал Сюй Е и спросил:
— Е-гэ, почему ты так одет? Неужели инкогнито? Хотя… ты же не император, зачем тебе инкогнито?
Сюй Е остановился и холодно бросил:
— Не ходи за мной.
Чан Юань тут же возмутился:
— Е-гэ, я с таким трудом тебя нашёл! Как я могу не идти за тобой?
Сюй Е пристально посмотрел на него, и вокруг него словно сгустилась угрожающая аура.
Обычно при таком взгляде Чан Юань мгновенно съёживался и убегал. Но сейчас Сюй Е был в белой толстовке с мультяшным принтом, из-за чего выглядел как студент. Даже его суровое выражение лица казалось милым и «агрессивно-милым».
Чан Юань не сдержался и расхохотался. Он и представить не мог, что когда-нибудь увидит Е-гэ в таком образе.
Сюй Е бросил на него ледяной взгляд и продолжил идти.
Чан Юань ехал за ним до самого подъезда апартаментов «Линцзян».
Припарковав машину, он быстро догнал Сюй Е, недовольно оглядел здание, потом посмотрел на друга и вдруг всё понял.
Е-гэ…
Разорился!!
Именно поэтому он молчал и не говорил, где живёт в городе С. Он стеснялся показывать друзьям своё жалкое положение.
Чан Юань подбежал и закинул руку Сюй Е себе на плечо.
Тот остановился, прищурился, и в его глазах сверкнули смертоносные искорки. Голос прозвучал ледяным:
— Убери руку.
Тело Чан Юаня инстинктивно дрогнуло, но он быстро взял себя в руки. Теперь Е-гэ разорён и, возможно, будет зависеть от него. Чего бояться?
Он выпрямился и хлопнул Сюй Е по спине:
— Е-гэ, хватит притворяться сильным. Я всё вижу насквозь.
Сюй Е прищурился и спросил низким голосом:
— Что именно ты видишь?
Чан Юань громко расхохотался.
Раньше Е-гэ постоянно называл его глупцом, утверждая, что тот только и умеет, что веселиться и ничего не делать.
А теперь он, благодаря своему уму, разгадал тайну разорения Е-гэ и заставил того нервничать. Только что Е-гэ даже поинтересовался, что именно он разгадал!
Чан Юань гордо откинул волосы и прямо сказал:
— Е-гэ, ты разорился.
Сюй Е: «…»
Он искренне хотел расколоть череп Чан Юаню, чтобы проверить, сколько там воды.
Увидев, что Сюй Е молчит, Чан Юань ещё больше возгордился:
— Е-гэ, я угадал, верно?
Он сильно хлопнул Сюй Е по спине:
— Е-гэ, ничего страшного, что ты разорился. У меня полно денег — я тебя обеспечу.
Чан Юань хитро ухмыльнулся:
— Просто назови меня «Юань-гэ», и всё.
Лицо Сюй Е потемнело, взгляд стал острым, как лезвие. Раньше при таком взгляде Чан Юань мгновенно сбегал.
Но времена меняются.
Е-гэ наконец разорился.
И теперь настал его, Чан Юаня, черёд стать главным.
Он гордо вскинул брови и бесстрашно произнёс:
— Е…
Слово «гэ» застряло у него в горле. Если он собирается сделать Е-гэ своим подчинённым, то больше не должен называть его «Е-гэ».
Он проглотил последнее слово и радостно заявил:
— Сюй Е, назови меня «Юань-гэ». Отныне я буду тебя…
Слово «обеспечивать» не успело сорваться с языка — в грудь Чан Юаня врезался кулак. Он побледнел и с изумлением посмотрел на кулак Сюй Е.
Подняв глаза, он увидел яростное выражение лица друга и чуть не упал на колени, чтобы снова звать его «Е-гэ». Но внутри зазвучал голос: «Теперь, когда Е-гэ разорился, если ты снова испугаешься, то навсегда останешься его подчинённым».
К тому же…
Он мечтал всю жизнь, чтобы Сюй Е назвал его «Юань-гэ».
Кто в наши дни не хочет быть боссом?
Чан Юань выпрямился и уверенно сказал:
— Я понимаю, тебе трудно принять такое падение. Но я всё равно скажу: назови меня «Юань-гэ», и я гарантирую тебе роскошную жизнь.
— Правда? — уголки губ Сюй Е изогнулись в жестокой усмешке, а взгляд стал полным презрения.
— Да-да… — голос Чан Юаня дрогнул.
Сюй Е схватил его за воротник, и в глазах бушевала буря:
— Давно не разминался. Пришло время.
Чан Юань побледнел как смерть.
Он-то знал, насколько опасен Сюй Е в драке.
— Е-гэ, прости! — завопил он.
— Поздно, — холодно бросил Сюй Е и начал разминаться.
В воздухе раздавались вопли Чан Юаня:
— Е-гэ, только не в лицо, не в лицо…
Через два часа Чан Юань, весь в синяках, лежал на полу квартиры.
Он горько жалел о своих словах. Если бы не распустил язык, не пришлось бы терпеть эту экзекуцию.
Е-гэ всегда был мстительным — кто его обидит, тот получит в тысячу раз больше.
Чан Юань перевёл дух и поднялся с пола.
Сюй Е холодно смотрел на него и медленно произнёс:
— Забыл сказать. Я не разорился.
Чан Юань: «…»
Он оцепенел.
Но, оглядев тесную квартиру, не выдержал и рассмеялся. От смеха заныли синяки, и он застонал от боли.
«Сейчас не время смеяться», — строго напомнил он себе и, собравшись с духом, поднял глаза на Сюй Е:
— Е-гэ, не верю. Если бы ты не разорился, зачем жить в такой маленькой квартире? Не скажешь же, что хочешь испытать бедность на собственной шкуре.
Сюй Е фыркнул:
— Именно так. Хочу испытать бедность. Есть возражения?
Чан Юань: «…»
Он сглотнул:
— Е-гэ, всё равно не верю.
Едва он это произнёс, Сюй Е достал телефон и открыл банковский счёт.
Чан Юань широко раскрыл глаза и начал считать нули: сотни, тысячи, миллионы, миллиарды, десятки миллиардов, сотни миллиардов…
Он чуть не поперхнулся собственной кровью.
Е-гэ действительно не разорился.
Его мечта стать боссом рухнула окончательно.
Чайный дом «Юньцзя».
Зазвонил телефон Ли Канжу. Она взглянула на экран — звонила мама Линя. Ли Канжу поспешно ответила.
Сунь Юньгэ и Хэ Юйжань тактично замолчали, чтобы не мешать разговору.
http://bllate.org/book/8253/761894
Готово:
