Цзо Ифэй кивнул:
— Отлично, что ты так думаешь. Асэнь, конечно, строг к другим, но по сути своей — добрый человек. Нас, младших, он всегда особенно берёг. Стоит обратиться — и как бы ни было трудно, он обязательно поможет.
— Да… Асэнь и правда очень добрый, — будто между делом произнесла Жэнь Шуйцюань.
— Обязательно буду слушаться Асэня! — с жаром воскликнула Цзи Сюаньюй. — И впредь прошу вас, старшие товарищи, помогать мне!
— Конечно, конечно! Это же пустяки!
Для Цзо Ифэя и Жэнь Шуйцюани такой вежливый и стремящийся вперёд младший коллега был настоящей отрадой. Пусть у Жэнь Шуйцюани в душе и оставалось лёгкое раздражение, к самой Цзи Сюаньюй она претензий не имела. Более того — ей даже почудилось, что со временем они могут стать хорошими подругами.
— Эй, Сюаньюй, ты единственная в семье? — спросила одна из девушек, продолжая обеденный разговор. — Такая красавица — родители твои наверняка тоже не простые люди.
Цзи Сюаньюй кивнула:
— Да, я одна… Ну, можно сказать, что одна.
Она не стала упоминать о сестре — боялась нарушить лёгкую атмосферу за столом.
— Родители уже в годах, но я видела их молодые фотографии. Мама и правда была очень красива, хотя я больше похожа на отца. В молодости они занимались танцами.
— Вот почему у тебя такая прекрасная осанка! — с завистью сказала Жэнь Шуйцюань, глядя на Цзи Сюаньюй. У неё самой фигура была заурядной, и приходилось упорно тренироваться, чтобы хоть немного её улучшить.
Поэтому она безмерно завидовала таким, как Цзи Сюаньюй.
— Да ладно тебе! — улыбнулась та. — Просто благодаря родительской заботе я тоже полюбила танцы. Осанку ведь можно скорректировать! В следующий раз познакомлю тебя с родителями — у них на этот счёт особые методики.
— Правда?! Можно реально стать лучше?
— Конечно!
— Отлично! Тогда я обязательно пойду!
Жэнь Шуйцюань обрадовалась до невозможного. Вся досада, с которой она пришла в ресторан, мгновенно испарилась.
Наблюдая, как на лице Жэнь Шуйцюани расцветает улыбка, Цзо Ифэй тоже почувствовал облегчение. Он даже стал благодарен Цзи Сюаньюй — именно она вернула Жэнь Шуйцюани радость.
* * *
Когда трое шумных товарищей наконец ушли, Ин Мосьэнь смог полностью сосредоточиться на работе и стал ждать звонка от Лу Иляна, который «призовёт» его к обеду.
Обычно как раз перед едой Лу Илян звонил ему, словно надёжный будильник, напоминая, что пора перекусить. По правде говоря, Лу Илян был самым пунктуальным «будильником Китая».
И действительно, ровно в двенадцать часов дня раздался звонок.
— Мосьэнь! Я уже жду тебя наверху! Беги вниз поскорее! Я два дня тебя не видел — скучаю невыносимо, просто до боли в груди! Я…
Лу Илян не договорил: Ин Мосьэнь без церемоний повесил трубку. Ему совершенно не хотелось слушать дальше — этот бесстыжий тип наверняка собирался сыпать фразами, от которых мурашки бегут по коже.
Собрав вещи, Ин Мосьэнь неторопливо взял портфель и спустился вниз. Едва он вышел на парковку подземного гаража, как увидел Лу Иляна, уже ожидающего у его машины.
Машинально Ин Мосьэнь бросил взгляд рядом с ним — сегодня Лу Илян явно пришёл один, без Хэ Анься. Значит, дело серьёзное.
— Мосьэнь~ ну пожалуйста, поторопись~ Я так долго тебя ждал, что в животе заурчало, будто там ребёнок пинается! — увидев Ин Мосьэня, Лу Илян тут же послал ему воздушный поцелуй, но тот просто проигнорировал его.
— Говори нормально!
— У меня в животе «Пустая крепость» играет…
Ин Мосьэнь, продолжая разговор, подошёл к своей машине, открыл дверь и сел за руль. Лу Илян тем временем совершенно без стеснения распахнул дверцу с пассажирской стороны и устроился рядом, пристегнувшись.
— Почему ты не едешь на своей машине? — спросил Ин Мосьэнь, бросив взгляд на Лу Иляна.
— На твоей экономичнее, — серьёзно ответил тот.
— Да пошёл ты! Выметайся немедленно из моей тачки!
Ин Мосьэню и правда хотелось пинком выставить этого наглеца. Как вообще можно быть таким наглым? Это, наверное, тоже своего рода талант.
— Ах, ну как ты можешь так со мной обращаться~ Дай же посидеть в твоей машине — ведь от этого же ни куска мяса не отвалится! К тому же, я просто хочу провести с тобой побольше времени и насмотреться на твоё прекрасное лицо! Про экономию — это просто отговорка, потому что мне неловко признаваться в чувствах. Ты совсем не понимаешь моего сердца, мне так грустно!
— Фу, проваливай, да подальше! Ты меня тошнить начинаешь. Только не говори больше ни слова — да уж точно не «стесняешься»! Если ты ещё называешь себя стеснительным, то на свете вообще не останется наглецов!
Ин Мосьэнь с отвращением отвернулся, боясь, что сейчас вырвет.
Но Лу Илян, руководствуясь принципом «если не тошнить тебя, то кого тошнить», продолжил издеваться:
— Мосьэньчик, ну не надо так~ Ты меня расстраиваешь! Я ведь правда скучаю — целых два дня тебя не видел! Как говорится, день без встречи — будто три осени прошло, а мы с тобой уже два года не виделись! Так сильно тоскую! Разве ты не чувствуешь того же? Мне, Сяо Лянляню, так грустно!
— Да брось… «Сяо Лянлянь» — это ещё что за хрень?! Я по тебе не скучаю, ты меня просто добил. Твой язык способен превратить чёрное в белое. Ладно, сиди уж, только не мешай.
Ин Мосьэнь снова отвернулся, отказываясь смотреть на Лу Иляна.
Тот же продолжал пристально смотреть на него — причём с необычайно томным и нежным выражением лица.
— Хорошо-хорошо! Мне достаточно просто смотреть на тебя, чтобы чувствовать себя самым счастливым человеком на свете.
— А Хэ Анься? Ты не чувствуешь себя самым счастливым, когда смотришь на неё?
— Э-э… ну, тоже счастлив… — Лу Илян запнулся, не зная, что ответить.
Ин Мосьэнь долго ехал, пока наконец не остановился у японского ресторана. Лу Илян удивлённо моргнул, оглядел вывеску, потом перевёл взгляд на Ин Мосьэня и спросил:
— Почему ты вдруг решил сюда зайти?
— Просто захотелось. Что, нельзя, что ли? — грубо бросил Ин Мосьэнь. С Лу Иляном он всегда говорил именно так, а тот, будучи толстокожим, никогда не обижался.
Не дожидаясь ответа, Ин Мосьэнь припарковался и вышел из машины. Увидев, что тот явно не собирается ничего объяснять, Лу Иляну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Войдя в ресторан, они сразу же были встречены женщиной в чёрном деловом костюме. Увидев Ин Мосьэня, она почтительно сказала:
— Молодой господин, вы пришли.
— Мама здесь? — спросил Ин Мосьэнь, оглядываясь по сторонам. Не найдя матери, он уже знал ответ.
— Сегодня хозяйка ещё не приходила, — вежливо ответила женщина.
— Хорошо, миссис Ли, дайте нам отдельную комнату на двоих, — спокойно сказал Ин Мосьэнь.
Миссис Ли взглянула на Лу Иляна за спиной Ин Мосьэня:
— Конечно, молодой господин, молодой господин Лу, прошу за мной.
Она провела их в отдельный кабинет. После того как официантка приняла заказ и вышла, Ин Мосьэнь посмотрел на Лу Иляна напротив:
— Так что у тебя за дело ко мне?
— Ну… есть кое-что, — Лу Илян перестал улыбаться и стал серьёзным.
Ин Мосьэнь сделал глоток ячменного чая:
— Говори. Что случилось?
По выражению лица Лу Иляна он понял: дело действительно важное, иначе тот не стал бы так серьёзничать.
Лу Илян многозначительно приподнял брови:
— Прежде чем я расскажу, угадай, кто мне вчера вечером звонил?
Он специально затянул паузу, чтобы заставить Ин Мосьэня угадывать.
— Кто?
— Угадай! Если угадаешь — скажу!
— Да если я угадаю, зачем ты мне тогда говорить будешь?! Говори или не говори — мне всё равно.
— Ах, ну пожалуйста, угадай!
— Да ладно тебе! Любое любопытство у меня пропало.
На самом деле Ин Мосьэнь прекрасно знал: Лу Илян не умеет хранить секреты. Хоть он и говорит, что не хочет знать, Лу Илян всё равно выложит всё без утайки. Такой уж он человек.
И действительно, услышав это, Лу Илян занервничал:
— Да как же ты такой! Совсем терпения нет у молодёжи. Ладно-ладно, скажу сам!
— Тогда давай быстрее!
— Это случилось давным-давно… то есть вчера вечером. Я был дома с моей малышкой. Только вышли из душа, собирались хорошо повеселиться… Я как раз снял с неё одежду, знаешь, мне больше всего нравится её запах — такой, что никогда не надоест, и…
Лу Илян не договорил — Ин Мосьэнь вскочил и схватил пустую чашку, готовясь швырнуть её в голову собеседника.
— Хватит! Лу Илян, давай по делу! Мне совершенно неинтересны твои постельные похождения! И уж точно не интересен запах твоей девушки!
— Не-не, юноша, не горячись! Я просто делился своими чувствами! Ладно-ладно, сейчас перейду к сути!
Убедившись, что Ин Мосьэнь снова сел и не собирается его убивать, Лу Илян продолжил:
— Вчера вечером мне звонил Ин Мозэ.
— А? Зачем он тебе звонил? — нахмурился Ин Мосьэнь, услышав это имя.
— Сказал, что хочет прийти в DK как артист.
— Ха! Да с таким-то лицом он ещё и артистом собрался быть?! Даже на улице просить милостыню — и то люди от него шарахаться будут. И что ты ему ответил?
Ин Мозэ был двоюродным братом Ин Мосьэня — сыном его дяди по отцу. Этот парень вызывал у Ин Мосьэня наибольшее отвращение: пользуясь богатством семьи и благосклонностью старших, он целыми днями бездельничал и только и делал, что тратил деньги.
В отличие от Ин Мосьэня, который с самого совершеннолетия строил карьеру самостоятельно, Ин Мозэ казался полным ничтожеством. Каждый раз, возвращаясь домой, Ин Мосьэнь старался избегать встречи с этим типом — от одного его вида становилось тошно.
Ирония в том, что его собственная мать обожала Ин Мозэ гораздо больше, чем родного сына. Чего бы тот ни пожелал — она тут же исполняла. Все его траты покрывала она, все скандалы улаживала тоже она.
Иногда Ин Мосьэню казалось, что он вообще не её сын.
Лу Илян пожал плечами:
— Что я мог ответить? Сказал, что подумаем. Думаю, скоро он позвонит и тебе. Только учти — ни в коем случае не соглашайся!
— Не волнуйся, я и сам не позволю ему позорить DK. Среди всех моих двоюродных братьев он мне больше всех противен!
— Вот и отлично! Тогда решай сам, как поступишь.
— Понял. Ты разве только из-за этого позвал меня пообедать? — усомнился Ин Мосьэнь. — Не верю, что ты ради такого дела бросил бы свою малышку.
http://bllate.org/book/8250/761702
Готово:
