Линь Шу, словно ребёнок, несущий драгоценный подарок, снова направился с пакетом к комнате Ло Сяоюй — хотел, чтобы она хоть немного перекусила, пока ждёт пиццу.
Дверь была приоткрыта. Девушка лежала на животе.
На её округлых ягодицах стоял ещё один плюшевый мишка и весело помахивал ему лапкой.
Услышав шуршание пластикового пакета и трение ткани о брюки, Ло Сяоюй обернулась.
На щеках Линь Шу горели два подозрительных румянца.
Он быстро подошёл к кровати, поставил пакет и широко раскрыл его перед ней:
— Тут всё то, что ты обычно любишь. Пицца ещё долго будет готовиться, можешь пока немного перекусить.
Ло Сяоюй вытянула шею, заглянула внутрь и, приподняв лицо, ослепительно улыбнулась:
— Спасибо!
Потом наугад выхватила пачку клубничных чипсов «Чжан Цзюньья» и начала хрустеть.
— Только не объешься, — предупредил Линь Шу уже из дверей.
* * *
Студенты разъехались на каникулы, а учителя, хоть и продолжали работать, наконец-то смогли перевести дух.
После утреннего совещания весь преподавательский состав старших классов устроил небольшой обед прямо в кафе у школьных ворот — большой зал как раз вмещал всех.
Господин Юань, Хуань и старый Ло — компания средних лет, физики и математики — сидели вместе. Рядом расположились Фэн Лина и остальные классные руководители.
Когда все уже наелись наполовину, завязалась беседа.
С тех пор как господин Юань познакомился с Линь Шу, он буквально обрёл сокровище. Если бы времена были иные, он непременно взял бы юношу в ученики. И теперь, едва открыв рот, не мог удержаться, чтобы не упомянуть его:
— Сяо Ло, этот парень — настоящий физик от Бога! У него и талант есть, и трудолюбие. Не упусти такого всхода, занимаясь с ним олимпиадами.
— Понимаю, не волнуйтесь, — заверил старый Ло.
— Кстати, скоро в школу придут рекомендации на программу самостоятельного приёма в университеты. Физический факультет А-университета — отличное место! Там работает мой давний университетский друг, теперь профессор. Я хочу обязательно представить ему Линь Шу. Как вам такая идея?
Старый Ло искренне желал своему подопечному блестящего будущего:
— От лица Линь Шу заранее благодарю вас.
Фэн Лина, сидевшая неподалёку, считала, что именно классный руководитель имеет первоочередное право распоряжаться такими квотами. Поэтому, услышав столь серьёзный и взвешенный разговор, не удержалась:
— Линь Шу, конечно, хорош, но в классе есть и другие отличники. Например, Юань Хэ — в прошлом семестре получил государственную награду «Ученик-отличник», за которую даже дают дополнительные баллы на ЕГЭ. Может, такие возможности стоит сначала предлагать ему?
Господин Юань лишь фыркнул в ответ, не желая комментировать.
Старый Ло попытался сгладить ситуацию:
— Всё равно окончательное решение принимают в университете. Мы можем лишь порекомендовать. Пока это даже не «восьмёрка», а всего лишь «единица». Не рано ли тебе, Лина, выбирать кандидата?
Фэн Лина недовольно замолчала. А Хуань вспомнил, как недавно старый Ло брал отгул, чтобы помочь с похоронами Сунь Сюйцзюнь, и спросил:
— А где теперь живёт тот парень? У него ведь почти никого не осталось… Бедняга.
— Да уж, — ответил старый Ло, — мы с его родителями были хорошими друзьями. Забрал его к себе — пусть живёт до поступления в вуз. Не отправлять же его обратно в деревню или на улицу.
Учительница английского У изумилась:
— Ты уж больно смел для отца! Двое молодых людей под одной крышей… Не боишься, что… — Она не договорила, только покачала головой с многозначительным «ц-ц-ц».
Старый Ло ещё не успел ответить, как Фэн Лина расхохоталась:
— Учительница У, вы зря тревожитесь! Ваша дочь — девочка с высокими запросами, вы её совсем избаловали. Обычных парней она и в глаза не замечает. А Линь Шу — такой тихий, скромный… По-хорошему — простодушный, по-плохому — бедный и застенчивый. Готова поспорить: если Ло Сяоюй когда-нибудь в него влюбится, я… сменю фамилию мужа на свою!
— Так ведь и сейчас ваш муж носит фамилию Фэн, — заметил старый Ло.
— Ну, вы поняли, о чём я. Но, старый Ло, все здесь — родители. Никто не балует детей так, как вы свою дочь. Ведь девушку всё равно выдают замуж — зачем так её беречь?
Старый Ло прочистил горло и, нечасто позволяя себе такое серьёзное выражение лица, произнёс:
— Разве детей рожают не для того, чтобы их любить? Неужели ради того, чтобы мучить?
Возразить было нечего. Один из коллег поспешил сменить тему, и все перешли к обсуждению свадебных приданых и размеров выкупа.
* * *
Ло Сяоюй аккуратно уложила сломанный MP4 в коробку, съела две пачки чипсов и отправилась на кухню проверить, как продвигается работа Линь Шу.
Тот стоял у плиты в маленьком цветочном фартуке с кружевами — том самом, который она купила «для красоты». Выглядел он очень сосредоточенно.
— Какой ты хозяйственный! — Ло Сяоюй поднялась на цыпочки и заглянула ему через плечо. — Вижу, тёрку для сыра используешь.
— Что? — не расслышал Линь Шу.
— Говорю, какой ты хозяйственный! — потянула она за оборку на фартуке. — Твоя будущая жена точно будет счастлива.
Линь Шу, не прекращая тереть сыр, улыбнулся, и на щеках снова проступили ямочки.
— В тридцать лет тебе обязательно нужно отрастить немного бороды, — задумчиво проговорила Ло Сяоюй, проводя пальцем по собственному подбородку. — Вот как у Чжан Чжэня. И руки у тебя красивые — должно быть, даже курить ты будешь очень элегантно.
— Жаль, этого, наверное, мне не увидеть.
— Почему?
Линь Шу, держа в руке фруктовый нож, собирался резать ананас. Услышав её слова, он резко повернулся и направил лезвие прямо на неё.
— Эй, отведи нож подальше! — воскликнула она. — Да ни почему. Мы ведь взрослеем. Как говорят учителя, у тебя большое будущее, ты женишься, заведёшь детей… Если вдруг вспомнишь заглянуть к моему отцу, уже будешь героем, а не «неблагодарным». Где нам тогда встречаться?
— Это ещё не факт, — твёрдо ответил Линь Шу, энергично рубя ананас на кусочки.
— Где основа для пиццы? Нужна помощь?
— Не надо. Ты же так любишь всё мнуть — оставишь повсюду отпечатки пальцев.
— Откуда ты знаешь? Да ладно, это у меня способ снять стресс!
Линь Шу подошёл к ней и протянул руку:
— Я отлично переношу мятьё. Можешь истязать меня сколько угодно.
— Так я буду похожа на разбойницу!
— Может, выберешь фильм? На кухне без кондиционера — жарковато.
— Хорошо!
Ло Сяоюй выбрала диск и села смотреть «Гарри Поттера», который как раз показывали по Первому каналу.
Когда фильм был в самом разгаре, Линь Шу вышел из кухни в термо-перчатках, неся деревянную доску с готовой пиццей.
Ло Сяоюй постелила подставку, а Линь Шу опустился на корточки и аккуратно поставил пиццу на неё.
— Можно есть прямо сейчас. Подожди меня секунду.
— Возьми по дороге стаканы и колу.
— Хорошо.
Ло Сяоюй подошла ближе и с удовольствием отметила: Линь Шу действительно молодец. Она терпеть не могла, когда в пицце вместо соуса кладут обычный томатный кетчуп — даже после многократных просьб официанты всё равно забывали. А здесь — тройная порция сыра, двойная ананаса и ароматный, сладковатый соус, от которого текут слюнки.
Она сдерживалась изо всех сил, чтобы дождаться его и разделить угощение.
Но вместо того чтобы просто сходить за напитками, Линь Шу задержался целых десять минут. Наконец он вышел из кухни: в одной руке — большая миска, в другой — бутылка колы.
Поставив всё на стол, он пошёл за бумажными стаканчиками.
В миске оказалась сваренная лапша быстрого приготовления.
Налив Ло Сяоюй колу, он спросил:
— Смотрим только это? А разве не хотела ужасы?
Он сел на диван рядом с ней.
Ло Сяоюй молча смотрела, как он берёт миску и начинает есть лапшу.
— Ты только это и будешь есть?
— А?
— А пиццу не хочешь?
— Нет, мне хватит этого.
Линь Шу заметил её серьёзное лицо и занервничал.
— Ты же не покупал лапшу в магазине. Откуда она?
Не дожидаясь ответа, Ло Сяоюй босиком побежала на кухню.
Открыла шкаф над вытяжкой — тот самый, что висит высоко и редко используется.
Там лежало больше десятка пакетиков самой дешёвой лапши — меньше рубля за штуку.
Линь Шу, видимо, закупил оптом, чтобы вышло ещё дешевле.
— Всё это время по вечерам ты ел только это?
Линь Шу смутился, будто его поймали на месте преступления.
— Ну, ужин же можно сделать попроще…
— Ты что, не знаешь, что это вредный мусор? В нём нет никаких полезных веществ!
— Мне уже не расти, столько питательных веществ не нужно. А если переедать, потолстею. Тебе же не нравятся толстяки?
Он смотрел на неё с мольбой в глазах, явно стараясь угодить.
Ло Сяоюй уперла руки в бока:
— Выкидывай всё это немедленно! Если ещё раз поймаю — вместе с лапшой выгоню из дома! Хотя… ты, конечно, не решишься выбросить. Наверняка спрячешь куда-нибудь.
Она сама собрала всю лапшу и унесла прятать в свой шкаф для сладостей.
— Посмеюсь, если осмелишься прийти в мою комнату красть!
Несколько раз сбегав туда и обратно, Ло Сяоюй вернулась на диван и похлопала по месту рядом:
— Садись.
Линь Шу послушно уселся. Он указал на миску:
— Но эту лапшу хотя бы доеду? Жаль выбрасывать.
— Дай сюда.
— Зачем?
Ло Сяоюй не стала повторять дважды — просто взяла миску и поставила перед собой.
— Я съем половину, потом немного пиццы. Ты тоже.
Она сунула ему в руку самый большой кусок пиццы — с наибольшим количеством ананаса.
— Это мой дом! Не ешь — выгоню!
Линь Шу откусил пиццу. Сладко-кислый ананас и насыщенный сыр заполнили рот ароматом.
Но ещё слаще было то, что он почувствовал в сердце.
* * *
Целую девятидюймовую пиццу Ло Сяоюй съела лишь на треть — остальное насильно запихала Линь Шу.
А его лапшу доела до последней капли бульона.
Насытившись, она полулежала на диване, лениво массировала живот и дула в соломинку, создавая в стакане с ледяной колой пузырьки. Глаза её были прикованы к красивым рукам Линь Шу.
Он умеет стирать, решать задачи и готовить вкусно.
Линь Шу тоже расслабился — не сидел, как обычно, прямо, а откинулся на спинку дивана. После такого количества калорийной еды его немного тошнило.
Ло Сяоюй ткнула его носком ноги:
— После каникул я сама буду решать, что и где ты ешь на ужин.
Линь Шу повернул голову и увидел, что на её пальцах ног нарисованы арбузные дольки.
За полтора месяца тревог он чувствовал себя так, будто стоит на краю пропасти, а она, похоже, прекрасно проводила время. Тот самый мятно-зелёный лак, который он наносил ей в ту ночь, давно исчез, будто выброшен в мусор.
Как и их отношения: без него у Ло Сяоюй оставалось бесчисленное множество ярких, разноцветных вариантов.
При этой мысли Линь Шу вдруг почувствовал несправедливость и, недовольно скривившись, отодвинулся чуть дальше.
— Не притворяйся, — буркнула Ло Сяоюй, пряча ноги под себя. — Не в первый раз трогаешь.
По телевизору Гарри Поттер в очередной раз раскрыл заговор Волан-де-Морта и собирался садиться в поезд домой к Дурслям.
— Ты же хотела ужасы? Если не будешь смотреть, я пойду читать, — сказал Линь Шу, кивнув на экран.
— Только не спрячься потом за мою спину от страха!
Ло Сяоюй свесила ноги с дивана и начала искать тапочки, которые куда-то закатились. Шея уже затекла, а нашлась лишь одна. Раздражённо махнув рукой, она собралась идти босиком менять диск.
Линь Шу быстро остановил её:
— Даже летом плитка холодная. Дай, я сам поставлю.
Диск она купила на ночном рынке — недорогой, но с неплохим качеством изображения.
Ло Сяоюй предпочитала такие старомодные, громоздкие носители цифровым файлам.
— «Подборка ужасов, от которых не уснёшь всю ночь»? — прочитал Линь Шу с коробки и удивился, увидев на экране надпись «Ветер перемен».
— Разве это не шпионский фильм?
— Ну и что? Разве призраки не могут водиться и в те времена? Страшно бывает в любом веке! — упрямо возразила Ло Сяоюй, хотя сама фильм не видела. Когда он шёл в прокате, она не пошла в кино, а сейчас его ещё не выложили на стриминговые платформы, так что сюжет ей был совершенно неизвестен.
Кадры были насыщенными, но мрачными, а музыка звучала несколько зловеще.
http://bllate.org/book/8233/760218
Готово:
