Ван-цзе взяла в руки одну рыбку и внимательно её разглядывала, не переставая восхищаться. На самом деле это были прозрачные маленькие рыбёшки — «серебряные рыбки», длиной примерно в половину палочки для еды и толщиной с саму палочку. Их уже хорошо просушили: их можно было добавлять в суп или горячие блюда, а можно было есть прямо как закуску — упругие на зубок, ароматные, свежие и слегка солоноватые.
Всем сотрудникам прилавка с антиквариатом, без исключения, Чжан Линху раздала по целой горсти сушеных рыбок — даже девушке Сяо Ли досталась пригоршня.
Девушка Сяо Ли давно знала, что Фу Чуньхуа и Ван-цзе подают на неё жалобы. Она нервно ерзала на стуле, постоянно косясь в их сторону. Но теперь, увидев, что Чжан Линху протягивает ей рыбки, она просто возликовала.
Прищурив глаза, она очень услужливо улыбнулась:
— Сяо Чжан, по громкой связи объявили — я сейчас схожу в котельную и принесу тебе горячей воды!
Чжан Линху ответила:
— Спасибо, трудись. Рыбки немного солёные, всем стоит больше пить.
— Тогда я побежала! Прямо сейчас! — обрадованная одобрением Чжан Линху, девушка Сяо Ли весело ушла, держа в руках два термоса.
Фу Чуньхуа тоже сходила за двумя термосами горячей воды и разлила её всем. Ван-цзе придумала новый способ употребления рыбок — подсушивать их над угольной печкой. Так они становились ещё более хрустящими, ароматными и вкусными.
Чжан Линху вернулась всего полдня назад, но уже легко вернула себе авторитет за прилавком с антиквариатом и теперь мирно общалась со всеми у печки.
Когда наступило послеобеденное время, директор Хун явился с эмалированной кружкой на инспекцию и начал жаловаться, что сейчас совсем не получается принимать хорошие вещи, хотя множество клиентов ждут их с нетерпением.
Чжан Линху не стала заводить речь о том, что он слишком дёшево продаёт товары. Вместо этого она покорно поднесла ему горсть сушеных рыбок и небольшой мешочек с морским огурцем.
Директор Хун был очень рад возвращению Чжан Линху. Он спрятал подарки в карман и отвёл её в угол:
— Ты как раз вовремя вернулась. Я уже доложил руководству: тебя временно перевели в Управление по делам соотечественников за рубежом, и там они сами решают, как тебе платить зарплату. А у нас в прилавке всё остаётся по-прежнему. Ты ещё не получила зарплату за этот месяц — сходи в бухгалтерию и забери её. Никому ничего объяснять не надо.
Чжан Линху поняла, что директор Хун уже как-то замял вопрос о её почти двадцатидневном отсутствии, и ей больше не нужно ничего выяснять. Теперь она может спокойно работать дальше. Это решило для неё ещё одну серьёзную проблему, и она была очень благодарна директору Хуну:
— Спасибо вам за заботу, директор Хун. Впредь я буду стараться изо всех сил. Кстати, я хочу чётко распределить обязанности между сотрудниками прилавка с антиквариатом — так будет эффективнее.
Директор Хун весьма удовлетворённо кивнул, считая Чжан Линху своей доверенной сотрудницей:
— Делай, как считаешь нужным. Я тебе доверяю.
Он протянул руку, чтобы похлопать свою любимицу по плечу в знак поощрения, но вдруг почувствовал, что перед ним стоит девушка невероятной одухотворённости, и ему стало неловко от собственного сравнения. Он незаметно провёл ладонью по штанине и не стал её трогать, лишь бросил на прощание:
— Ладно, работай хорошо. Если что — звони.
С эмалированной кружкой в руке он развернулся и ушёл, попутно вытащив из кармана одну рыбку и положив её в рот. Ммм… ароматная, солоноватая — очень вкусно.
Чжан Линху сходила в бухгалтерию и получила зарплату. Бухгалтера ничего не спрашивали — она облегчённо вздохнула.
Однако вскоре её вызвали в канцелярию. Заведующий отделом строго сказал:
— Товарищ Чжан Линху, хотя твоё повышение проходило через мои руки, на самом деле это решение принято лично секретарём Суном. Но раз ты теперь заместитель заведующего отделом, должна брать на себя соответствующую ответственность. Мы долго не могли тебя найти — слышали, в командировке? Теперь, что ты вернулась, отлично. Тебе необходимо посещать все собрания без пропусков!
Чжан Линху взяла список собраний, который протянул ей заведующий, и остолбенела. Каждое утро и вечером — собрания, большие и маленькие, бесконечные совещания, море встреч. Всё это можно было обобщить одним словом — «собрания». Двумя словами — «собираться на собрания!». Тремя — «собираться на большие собрания!»
Теперь понятно, почему директор Хун почти никогда не появляется у прилавка — говорят, он ежедневно где-то на совещаниях, да и в других подразделениях у него есть официальные обязанности. В универмаге «Июй» накопилось немало пропущенных собраний, и теперь, когда Чжан Линху стала заместителем заведующего, ей предстояло наверстать всё упущенное.
Каждое утро начиналось с планёрки, затем следовали собрания по трудовой мобилизации, техническому обмену опытом, награждению передовых работников, обсуждению санитарного состояния, отчётам о работе и идеологической подготовке, критике и самокритике мелкобуржуазного мышления, обсуждению профсоюзных льгот, деловым переговорам, еженедельным итогам, внутренним и внешним встречам с дружественными организациями.
Чжан Линху вошла в новое рабочее состояние, полностью погрузившись в водоворот бесконечных собраний. Перед ней открылись двери в новый мир — оказывается, жизнь партийного работника устроена именно так!
46. Забота родных
Ежедневные собрания приносили и некоторые бонусы. Заведующий отделом выдал Чжан Линху новую записную книжку для протоколов, ручку марки «Хэрон» и флакон сине-чёрных чернил.
Ручка стоила два юаня в прилавке канцтоваров, чернила — восемь центов. Однажды на собрании по санитарному просвещению даже выдали кусок фиолетового шанхайского туалетного мыла и пакет стирального порошка — каждая из этих вещей стоила около десяти центов.
Обязательный атрибут собраний — эмалированная кружка с крышкой. Чжан Линху взяла свою обычную. Ещё один необходимый элемент — партнёр по собраниям, «со-собранец». В нашей стране всегда предпочитали действовать сообща: если кто-то появлялся или уходил в одиночку, за спиной обязательно начнут судачить. Поэтому и на обед искали себе «обеденного напарника», и на собрания — «собранного напарника».
Чжан Линху никого специально не искала, но после двух посещений собраний её уже заметили. Это была сестра Сюн из профкома — плотная женщина с чуть смуглой кожей, похожая на чёрный хлеб. В те времена набрать лишний вес было настоящим достижением.
Как только Чжан Линху вошла в зал заседаний, сестра Сюн помахала ей рукой:
— Сяо Чжан, иди сюда!
Чжан Линху улыбнулась и окликнула:
— Сестра Сюн!
— и, держа свою кружку, села рядом. Это было отличное место: не в первом ряду, где тебя постоянно видят руководители, и не в последнем, где мешают входящие и выходящие и дует от двери.
Сестра Сюн сделала глоток чая из своей кружки, провела пальцем по внутренней стенке и отправила прилипшие чаинки себе в рот. Действительно, те, кто умеют набирать вес, не упускают ни единой возможности подкрепиться.
Она огляделась:
— Пойдём нальём ещё горячей воды.
Чжан Линху поспешно ответила:
— У меня полная кружка!
Сестра Сюн подошла к ряду термосов в углу и наполнила свою чашку. Зал каждый день убирали, и кто-то всегда не забывал наполнить термосы горячей водой.
Чжан Линху не стремилась выполнять такие обязанности — она не собиралась делать карьеру. Молодые амбициозные кадры, напротив, старались проявить инициативу и активно служить народу.
Вскоре высокопоставленный руководитель занял своё место во главе зала. Он приподнял крышку эмалированной кружки, осторожно дунул на чай, проверяя, насколько раскрылись чайные листья «Маоцзянь» — ещё не до конца, но почти. Нахмурившись, он сделал осторожный глоток, его горло дернулось, и он проглотил чай.
Затем он взял стопку бумаг, прочистил горло «кхе-кхе-кхе», настроил интонацию и начал выступление:
— Товарищи! Сейчас мы изучим указания Центрального комитета по вопросу о расчёте старых долгов. Есть важное постановление, на которое следует обратить особое внимание: старые долги всё же необходимо рассчитывать. Только через расчёт можно реализовать объективно существующий закон стоимости. Этот закон — великая школа. Только используя её, мы сможем научить десятки миллионов кадров и сотни миллионов людей, только так возможно построить нашу страну и осуществить наши идеалы. В противном случае всё невозможно.
Руководитель читал медленно и чётко, но, возможно, не до конца осмысливая текст. Дойдя до фразы «в противном случае всё невозмож...», он на секунду замолчал, смочил палец слюной, перевернул страницу и продолжил: «...но».
Чжан Линху сидела с серьёзным видом и писала ручкой, хотя на самом деле ей было неловко — она почти ничего не слушала. Оглядевшись, она увидела, что все вокруг тоже сосредоточенно делают записи. Это были младшие кадры, но уже явно отличающиеся от простых сотрудников.
Большинство носило одежду из шерстяной ткани. Хотя скромность и бережливость считались добродетелями, даже те, кто носил перешитое из старого хлопка, выглядели аккуратно и опрятно. Мужчины в основном обувались в кожаную обувь; несколько человек носили тканую, но туфли были тщательно вычищены. Подошвы, конечно, неизбежно пачкались, но белая полоска по шву ботинка не только тщательно отстирывалась, но и подкрашивалась мелом.
Кадрам требовалось больше энергии и собранности. Многие тратили не менее пяти минут каждое утро на чистку зубов. Если человек умел содержать себя в порядке с головы до ног, ему легче было завоевать поддержку масс и доверие руководства.
Кадры должны были быть пунктуальными — большинство носили часы и часто заглядывали на них, отгибая рукав. Чтобы не выделяться, Чжан Линху тоже надела на запястье часы марки «Мэйхуа».
Слушать речь руководителя, делать записи, пить горячую воду, ходить в туалет, болтать с сестрой Сюн.
День за днём нескончаемые собрания выматывали всех, но люди всё равно сохраняли бодрость духа. Сегодня темой собрания было всенародное физкультурное движение — составление списка сотрудников универмага «Июй» для участия в городских спортивных соревнованиях. Во время перерывов все обязательно ходили в туалет парами.
Когда Чжан Линху вернулась на своё место, к ней подошёл аккуратно одетый молодой человек:
— Заместитель Чжан, примите участие и вы в спортивных соревнованиях! Ведь здоровье — основа революции!
Это был заместитель Ли из отдела охраны порядка, который однажды утром проверял её удостоверение. С тех пор он каждый день здоровался с ней по утрам и теперь решил поздороваться и на собрании.
Чжан Линху решительно замахала руками:
— Нет, я не буду участвовать!
Заместитель Ли сделал вид, что прекрасно понимает:
— Женщины, как правило, не любят спорт. Вы такая худая — добиться высоких результатов будет сложно. Но главное — участие! Вы можете быть в группе поддержки и болеть за наших сотрудников из универмага «Июй»!
Чжан Линху снова решительно отказалась:
— Нет, спасибо. У меня каждый день очень много дел.
В этот момент руководитель сверху окликнул:
— Сяо Ли, подойди сюда!
Заместитель Ли поднялся на трибуну, и руководитель продолжил:
— Товарищ Сяо Ли — молодец! На прошлогодних районных соревнованиях в Западном районе он занял второе место в беге на длинные дистанции и девятое — в стрельбе! Давайте поаплодируем ему!
В зале раздались горячие аплодисменты. Сестра Сюн из профкома тихо прокомментировала:
— Ого, этот Сяо Ли действительно крут!
Многие сотрудники предприятий в то время были бывшими военнослужащими, и среди них было немало отличных стрелков. Мужчины вообще уважали силу и мечтали попробовать оружие в руках. Занять девятое место в стрельбе значило, что заместитель Ли обладал настоящим мастерством.
Чжан Линху спокойно улыбнулась и провела правой рукой по безымянному пальцу левой — если уж говорить о настоящем мастерстве, то ей довелось видеть самых выдающихся людей на свете.
На трибуне продолжали обсуждать организацию спортивных соревнований, а Чжан Линху уже начала отвлекаться. Она делала записи ручкой в блокноте, внешне ничем не отличаясь от других, но на самом деле распределяла обязанности на прилавке с антиквариатом.
Ван-цзе, Сяо Фу и Сяо Ли будут отвечать за приём посетителей и размещение товаров в отделах нефрита и прочих предметов, керамики и каллиграфии с живописью соответственно. Братья из Сычуани, у которых красивый почерк, займутся регистрацией и каталогизацией антиквариата. Эксперт Тянь и другие специалисты будут проводить экспертизу, определять цены на покупку и продажу предметов и оформлять сертификаты подлинности.
Ван-цзе можно назначить ответственной за всенародную кампанию по улучшению санитарии — достаточно просто повязать ей красную повязку на руку.
Братьев из Сычуани следует направить на спортивные соревнования универмага «Июй» — они всегда охотно участвуют в мероприятиях, организованных сверху. Нужно лишь спросить их мнение и записать хоть на метание ядра, хоть на эстафету. В качестве дополнительного стимула можно выдать им килограмм молочных конфет для восстановления сил.
Чжан Линху мысленно заглянула в своё кольцо пространства и оценила запасы: молочные конфеты, кунжутные конфеты и шоколад вместе составляли около тысячи цзиней. Свинина — тоже тысяча цзиней. Кола, апельсиновый сок и вода — несколько сотен бутылок. Рис, пшеничная и кукурузная мука — около десяти тысяч цзиней. Рыба, креветки, крабы и овощи — примерно двадцать тысяч цзиней.
Если считать по цзиню на человека в день, этого хватит её семье из трёх человек на тридцать лет. Но на шестьсот человек — всего на два месяца. Даже если она станет ночной героиней и начнёт раздавать эти припасы, этого хватит лишь на то, чтобы шестьсот человек продержались два месяца. По сравнению с шестьюстами миллионами населения страны это капля в море.
Пятьсот ампул генетического регенератора обладали чудесным эффектом: даже если у человека оставалось одно дыхание, он почти наверняка выздоравливал. Но даже если разбавить препарат в сто раз, он спасёт лишь пятьдесят тысяч человек. К тому же это средство не утоляет голод — наоборот, после его приёма аппетит временно сильно возрастает.
http://bllate.org/book/8230/759904
Готово:
