Тао Мо знала, что у Линь Цзяинь есть парень, но по тону её речи было ясно: она не верила и считала, что та просто придумывает.
— Переночую у парня, — сказал Шэнь Чжань.
Линь Цзяинь тут же замахала руками:
— Нельзя! Она ведь не знает, что ты мой парень!
А вдруг Тао Мо рассердится? А вдруг решит, что её намеренно держали в неведении?
В последнее время их отношения стали странными — они всё дальше отдалялись друг от друга.
Шэнь Чжань потрогал нос и обиженно протянул:
— Значит, я и правда такой, кого стыдно показывать?
— Давай как-нибудь вместе пообедаем, — предложила Линь Цзяинь.
Поразмыслив, она решила: пора признаться Тао Мо.
Шэнь Чжань пожал плечами:
— Тебе решать.
Линь Цзяинь улыбнулась.
— Уйдёшь ещё? — спросил он.
Линь Цзяинь покачала головой:
— Не уйду.
— …
Шэнь Чжань нарочито фыркнул:
— Не настаиваю. Хочешь уйти — провожу. Ещё не поздно.
Линь Цзяинь твёрдо ответила:
— Не уйду!
Шэнь Чжань усмехнулся и слегка щёлкнул её по щеке.
Линь Цзяинь бросила взгляд на спальню и осторожно спросила:
— Я там опять буду спать?
Шэнь Чжань приподнял бровь и игриво поддразнил:
— Хочешь со мной?
Разум велел ей покачать головой, но тело честно кивнуло.
Да, очень даже хочется.
Правда, только чтобы под одеялом поболтать.
— Лучше не надо, — сказал Шэнь Чжань, опустив глаза. Его голос стал хриплым: — А то не сдержусь и соблазню тебя.
— …
Соблазню?
Соблазнить?!
Горло перехватило, и Линь Цзяинь надолго онемела.
Её реакция выдала Шэнь Чжаню: внешне она смелая, а внутри — до невозможности робкая.
Как бумажная фигурка — проткни, и развалится.
— На самом деле… — Линь Цзяинь приоткрыла рот, подбирая слова.
Внутри бушевали два голоса.
Разумный шептал: «Линь Цзяинь, дурочка! Если тебе не жалко себя, мне-то стыдно за тебя!»
Эмоциональный вопил: «Свали его! Быстрее! Съешь этого красавца до крошки!»
Шэнь Чжань приложил палец к её губам, прерывая дальнейшие слова.
— Боюсь, потом пожалеешь, — сказал он.
Он уже давно думал о будущем.
Он не был мерзавцем и не собирался злоупотреблять чувствами Линь Цзяинь.
Боялся, что она пожалеет. Боялся, что однажды заплачет и скажет: «Так вот какой ты на самом деле!»
Ведь про Чжао Е она ничего не знала.
В глазах Линь Цзяинь мелькнуло недоумение — что значили эти слова?
Шэнь Чжань слегка запустил пальцы в её волосы:
— Ложись спать пораньше.
Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом коридора.
Линь Цзяинь тихонько фыркнула.
Как будто она могла пожалеть!
В ванной
Шэнь Чжань стоял перед зеркалом и снимал с лица детскую пластырную наклейку.
Розовая клубничка — совсем как Линь Цзяинь.
Он невольно усмехнулся и рассеянно пробормотал:
— Глупышка, такие раны нельзя заклеивать пластырем.
—
На следующее утро Линь Цзяинь проснулась.
В пятницу утром должна была быть теоретическая пара, но сессия уже на носу, многие предметы завершились. На прошлой неделе закончился курс «Классического танца».
Линь Цзяинь долго ворочалась в постели, но в конце концов сбросила одеяло, встала и вышла из спальни.
Напротив — коричневая дверь плотно закрыта.
Шэнь Чжань, видимо, ещё спал.
Линь Цзяинь бесшумно прошла мимо и направилась на кухню за водой.
Только налила полный стакан — раздался звонок в дверь.
Она замерла.
Кто бы это мог быть в такое время? Кроме управляющей компании, никого в голову не приходило.
На всякий случай она спросила:
— Кто там?
И, прищурившись, заглянула в глазок.
Перед дверью стояла женщина.
Выглядела лет на тридцать с небольшим. Чёрное шифоновое платье с приталенным силуэтом и оборками на воротнике. На шее — ожерелье из белоснежного жемчуга, одна крупная жемчужина размером с ноготь большого пальца лежала прямо на ключице.
В ушах тоже сверкали крупные жемчужины, гармонируя с ожерельем.
Просто, элегантно и благородно.
Точно не из управляющей компании, подумала Линь Цзяинь.
Тан Е, держа в изгибе локтя чёрную кожаную сумочку — эксклюзивный Chanel, осматривалась по сторонам.
Услышав сладковатый девичий голосок, она тут же повернула голову и подмигнула в глазок:
— Я мама Шэнь Чжаня.
Линь Цзяинь ахнула, глубоко вдохнула и машинально отступила на два шага назад.
Ма-ма Шэнь Чжаня?!
Она словно окаменела на месте.
За дверью — тишина.
Тан Е подошла ближе и тоже заглянула в глазок.
Но снаружи внутрь ничего не видно.
— Это Линь Цзяинь? Открывай, — мягко сказала Тан Е. — Не стесняйся.
— …
Линь Цзяинь, стиснув зубы, открыла дверь.
Тан Е оказалась ещё красивее, чем в глазок.
Тонкие брови-листочки, большие выразительные глаза, изящный носик. Тонкие губы, покрытые матовой розовой помадой, чётко очерчены.
Шэнь Чжань явно пошёл в неё — особенно глаза цвета янтаря.
Линь Цзяинь, глядя на эту женщину, остолбенела.
Хотя она мало что знала о семье Шэнь Чжаня, одно было ясно точно: род Шэней — богатая аристократическая династия.
А вот Тан Е была явно в отличном настроении.
Сначала она внимательно осмотрела гостиную, затем прошла на кухню и открыла холодильник.
Яйца, мясо, молоко и зелёные овощи.
Пусть немного, но хоть не пусто, как в прошлый раз.
Значит, когда у сына появляется девушка, жизнь сразу меняется, подумала Тан Е с удовлетворением, глядя на Линь Цзяинь.
Линь Цзяинь спрятала руки за спину и стояла, как школьница перед выговором.
— Я что, ведьма? — засмеялась Тан Е.
Линь Цзяинь быстро покачала головой:
— Нет.
— Тогда чего так нервничаешь? — спросила Тан Е.
Линь Цзяинь честно ответила:
— Боюсь, что вам я не понравлюсь.
— …
Какая же эта девочка искренняя!
Тан Е взяла её за руку:
— Я эстетка, президент семейного клуба красоты Шэней. Ты такая красивая — мне ты очень нравишься.
И начала внимательно её разглядывать: лицо, фигуру, длинные стройные ноги.
По крайней мере, уровня университетской красавицы.
Линь Цзяинь смутилась и опустила голову.
И тут осознала: на ней футболка Шэнь Чжаня, которая едва прикрывает колени, и больше ничего.
— …
Не подумает ли тёща что-нибудь не то?
Уши Линь Цзяинь покраснели.
Тан Е, увидев, как на ней болтается явно великоватая мужская футболка, многозначительно приподняла бровь — мол, всё понятно.
— …
Линь Цзяинь захотелось спрятать лицо в первом попавшемся мусорном ведре.
Тан Е потянула её за руку к выходу:
— Из всей семьи я самая красивая, Шэнь Чжань — второй, а его отец — самый некрасивый, третий.
Подойдя к дивану, она усадила Линь Цзяинь рядом с собой:
— Как только ты вступишь в нашу семью, я уступлю тебе первое место.
— Нет-нет! — Линь Цзяинь замахала руками: — Тётя, вы самая красивая!
Её серьёзный тон рассмешил Тан Е.
Давно не встречала таких простодушных девочек — наивных до глупости.
Тан Е вспомнила кое-что и спросила:
— А откуда ты родом?
— Из Ичуаня, — ответила Линь Цзяинь.
Тан Е улыбнулась:
— Ичуань? Там и горы, и реки — очень красиво.
— Вы там бывали? — удивилась Линь Цзяинь.
Тан Е кивнула, припоминая:
— Бывала, два года назад.
— Вы были на Чжулинфэне? — спросила Линь Цзяинь.
Тан Е покачала головой — не припоминала такого туристического места с иероглифом «фэн».
— Обязательно сходите на Чжулинфэн, если снова поедете в Ичуань, — Линь Цзяинь раскрылась: — Почти все достопримечательности Ичуаня уже превратились в коммерческие зоны, кроме Чжулинфэна. Там слишком пересечённый рельеф, поэтому его не тронули. Природа там сохранилась в первозданном виде.
— Понятно, — кивнула Тан Е с улыбкой: — Обязательно запомню и постараюсь съездить.
— Это в уезде Наньян, городок Сишуй, — добавила Линь Цзяинь. — До детского дома Сишуй всего пять километров.
Тан Е на секунду замерла и осторожно спросила:
— Ты из Сишуй? Так хорошо знаешь местность?
— Я выросла в детском доме Сишуй, конечно, знаю! — Линь Цзяинь ответила без тени смущения и даже улыбнулась.
Её улыбка в глазах Тан Е засияла ярче утреннего солнца.
У Тан Е был только один сын, и их отношения в последнее время сильно испортились.
Узнав о существовании Линь Цзяинь, она немедленно поручила специалистам собрать всю возможную информацию о ней.
Конечно, у неё были предубеждения.
Дети из приютов обычно страдают от психологических комплексов, чаще всего — от неуверенности в себе.
Но перед ней стояла девушка, совершенно лишённая неуверенности в себе.
Простая, солнечная — Тан Е даже позавидовала ей.
Она перевела дух с облегчением.
Сын всегда был упрямым и самостоятельным.
Раз уж что-то решил — ни десять волов, ни стена не остановят.
Хорошо, что Линь Цзяинь оказалась замечательной. Тан Е она понравилась.
Семья Шэней была богата и влиятельна — им не нужны были браки по расчёту. Тан Е всегда презирала такие союзы.
Счастье сына важнее денег.
— Мам, ты чего приехала? — Шэнь Чжань стоял в проёме между спальней и гостиной, лениво проводя рукой по волосам.
Голос сонный, вялый.
Линь Цзяинь обернулась на его голос.
Уголки губ приподнялись — мол, я тоже в полном недоумении.
— Что? Маме нельзя навестить сына? — надулась Тан Е.
Шэнь Чжань неспешно подошёл и плюхнулся на диван напротив, откинувшись на спинку:
— Предупредила бы заранее.
— Я… — Тан Е вдруг заметила царапину на его лице и нахмурилась: — Ты поранился?
— Дай посмотрю, — Тан Е встала.
Шэнь Чжань отмахнулся:
— Нечего смотреть.
— Нет, — Тан Е отвела его руку.
Приглядевшись, увидела тонкую царапину — будто кошка поцарапала.
Тан Е машинально повернулась к Линь Цзяинь.
На ней болталась футболка её сына.
Линь Цзяинь моргнула — на лбу будто появился знак вопроса.
Тан Е сглотнула и снова посмотрела на сына.
— Не думай глупостей, — нахмурился Шэнь Чжань.
Выражение лица матери ясно говорило: она уже воображает всякое.
Тан Е хотела сказать: «На тебе же её футболка! Как тут не думать?!», но промолчала.
— Кошка поцарапала, — равнодушно бросил Шэнь Чжань.
Тан Е помолчала и сказала:
— Верю.
Но взгляд снова скользнул к Линь Цзяинь.
Линь Цзяинь решила, что тёща спрашивает взглядом.
Конечно, она не станет предавать парня и рассказывать, что он подрался.
— Тётя, правда, кошка поцарапала.
Но врать она не умела — сердце заколотилось, щёки залились румянцем.
Тан Е всё поняла.
— Шэнь Чжань, иди сюда, — вдруг строго сказала она. — Надо поговорить.
Шэнь Чжань с досадой вздохнул, но всё же поднялся и последовал за матерью.
В спальне
Тан Е окинула взглядом его кровать:
— Я обычно не вмешиваюсь в твою жизнь, но сейчас должна кое-что сказать.
Шэнь Чжань засунул руки в карманы, голос ленивый:
— Говори.
— Встань ровно! — повысила голос Тан Е.
Ну и ну.
Шэнь Чжань вытащил руки из карманов и выпрямился.
Всё-таки мать — мать.
— Мужчина должен нести ответственность, понимаешь? — сказала Тан Е.
Шэнь Чжань кивнул.
— Нельзя обманывать чужие чувства, — продолжила она.
Шэнь Чжань протяжно «ммм»нул.
— И уж тем более нельзя обманом заманить девушку в постель! — рявкнула Тан Е.
— …
Шэнь Чжань нахмурился:
— Мам, я что, похож на мерзавца?
Тан Е внимательно его осмотрела:
— По лицу — очень даже.
Шэнь Чжань: — …
— Да ладно, — сказал он. — Не всё так, как ты думаешь.
Тан Е фыркнула — явно не верила.
— Я всё понял, — сказал Шэнь Чжань.
Тан Е уже открыла рот, чтобы продолжить нотацию,
но Шэнь Чжань перебил:
— И то, что ты не сказала, я тоже понял.
— …
Тан Е фыркнула:
— Ты вообще ничего не понимаешь.
Разве он понимает чувства девушки? Разве знает, что в таких делах всегда страдает женщина?
А если завтра скажет: «Ты мне больше не нравишься» — и бросит?
http://bllate.org/book/8219/759016
Готово:
