Фэй Чуань всё ещё помнил то имя, которое тогда произнёс вслух. Всего два простых иероглифа — но в них невольно чувствовалась такая власть, что вызывали уважение и заставляли держаться на расстоянии.
Лян Шэн.
Ритмичный стук сапог приближался. Он снова пришёл в себя лишь тогда, когда оказался окружён людьми с автоматами.
— Командир, обыскали всё — сообщников нет.
Услышав доклад, мужчина впереди отряда чуть шевельнул бровями. Он резко спрятал пистолет, опустил козырёк фуражки и решительно развернулся.
В наушнике прозвучал недовольный голос Чжэн Хэлина:
— Лян Шэн, он сбежал.
Лян Шэн лишь опустил веки. В его чёрных глазах не дрогнула ни одна искорка. Спустя несколько секунд его холодный голос прозвучал в бескрайнем лесу:
— Уводите.
Когда первый луч утреннего света коснулся горизонта, одного из главарей контрабандистов — Фэй Чуаня — доставили под конвоем с горы.
Лян Шэн шёл последним в колонне, и на его лице по-прежнему не было ни тени эмоций.
Хотя Фэй Чуань попался, Цао Цзюнь, очевидно, заранее получил предупреждение и скрылся, оставив другую группу оперативников ни с чем.
Или же он сам намеренно использовал Фэй Чуаня как приманку, чтобы отвлечь внимание и благополучно скрыться?
Как только Фэй Чуаня доставили в военный жилой комплекс Сихэ, Лян Шэн сошёл с вертолёта и сразу заметил мужчину, ожидающего у края взлётной площадки.
Взгляд Чжэн Хэлина на мгновение задержался на проходящем мимо Фэй Чуане, после чего перевёлся на следующего за ним Лян Шэна.
Тот быстро шагал вперёд — его стройные и длинные ноги были обтянуты армейскими ботинками. Лопасти вертолёта всё ещё вращались; мощный ветер развевал камуфляжную форму и подчёркивал его широкие плечи и узкую талию.
Он слегка улыбнулся, и в тот самый момент, когда Лян Шэн поравнялся с ним, они вместе направились к административному зданию.
— Начальство уже знает про Цао Цзюня. Думаю, всё не так просто.
Услышав слова Чжэн Хэлина, Лян Шэн ответил, не прекращая ходьбы:
— Я тоже так считаю. Сначала казалось, что это обычная контрабанда оружия, но теперь ясно — здесь замешано что-то большее.
Заметив его мрачное выражение лица, Чжэн Хэлин на миг замер, затем медленно рассеял напряжение. Он лёгким движением хлопнул Лян Шэна по плечу:
— Ладно, задание завершено — не думай больше об этом. Разберёмся после завтрашнего выходного.
Лян Шэн бросил на него взгляд и перевёл разговор на другую тему:
— Ты подал рапорт о свадьбе?
— Вчера отправил. Командир сказал, что подпишет как можно скорее.
Лян Шэн редко улыбался, но сейчас уголки его губ дрогнули:
— Поздравляю. Наконец-то удалось её «заполучить».
— Да ты что! — Чжэн Хэлин обхватил его за плечи и слегка надавил.
— Искренне рад за тебя.
Служебный роман — дело непростое, и те, кто дошли до брака, заслуживают всеобщей радости. Тем более Чжэн Хэлин и Сюй Луян были закадычными друзьями детства — все ребята из военного городка росли вместе. Пройти путь от друзей к возлюбленным, а потом стать мужем и женой, прожить жизнь бок о бок — разве не величайшее счастье?
Лян Шэн, как непосредственный свидетель их истории, искренне радовался за них.
— Как насчёт того, чтобы собрать Оу Юаня с остальными и устроить ужин? Давно не видел Сяо Юй… Скучаю по нему.
Лян Шэн еле слышно кивнул, пока рядом продолжал весело подтрунивать Чжэн Хэлин:
— А ты-то сам? Из вас троих только ты всё ещё без новостей! Тридцать лет на носу — не пора ли задуматься? Мама хоть и строга, но такого запустения точно не потерпит!
Он вдруг словно что-то вспомнил и воскликнул:
— Неужели у тебя есть «белая лилия» где-то там? Или, может, кто-то тебе нравится?
Лян Шэн медленно поднял глаза. Его голос прозвучал спокойно, без малейшего волнения:
— Нет.
Чжэн Хэлин подозрительно посмотрел на него:
— Эй, чувак, ты ведь не…
Лян Шэн сразу понял, к чему клонит собеседник, и бросил на него такой взгляд, что тот немедленно замолк.
Шаг за шагом он приближался к административному зданию. Его взгляд упал на развевающийся на ветру красный флаг, и в этот миг его лицо выражало лишь полное спокойствие и уверенность.
— Посмотрим, как пойдёт.
Первая клиническая больница Военно-медицинской академии —
В белых халатах врачи спешили по широким коридорам. Пуговицы халатов застёгнуты идеально, из-под воротника выглядывает зелёная рубашка повседневной формы.
В военном госпитале форма — обычное дело, но прислонившийся к стене мужчина всё равно притягивал к себе внимание, заставляя молоденьких медсестёр краем глаз поглядывать на него.
На нём была зелёная камуфляжная форма, ремень подчёркивал подтянутую талию, а ниже — пара длинных и стройных ног.
Он смотрел в пол, явно погружённый в свои мысли.
— Лян Шэн-гэ!
Звонкий девичий голос вывел его из задумчивости. Лян Шэн медленно поднял глаза и посмотрел на источник звука.
В белом халате девушка быстро приближалась к нему, на лице сияла искренняя радостная улыбка, прекрасно сочетающаяся с её внешностью. Информация на бейдже на груди время от времени отражала свет, и Лян Шэн слегка отвёл взгляд.
«Отделение травматологии. Лечащий врач Чжан Юйтун».
Чжан Юйтун подбежала к Лян Шэну и, не отрывая глаз, с восторгом смотрела на него:
— Ты сегодня зачем пришёл? К тёте Ли?
Лян Шэн коротко кивнул:
— Да.
Он взглянул на часы. Было шесть вечера, в больнице почти никого не осталось; в отделении стационара сновали лишь родственники пациентов, набирающие воду.
Чжан Юйтун стояла рядом с ним, и радость так и прыскала из её глаз:
— У тебя сейчас отпуск? Может, поужинаем вместе?
Голос Лян Шэна оставался таким же сдержанным и ровным, без малейших эмоций:
— Только сегодня.
Эти три слова ответили на её первый вопрос и одновременно положили конец разговору.
Мимо как раз проходила медсестра. Увидев Чжан Юйтун, она приветливо кивнула, а затем на миг задержала взгляд на мужчине рядом с ней. После этого она бросила на Чжан Юйтун одновременно завистливый и любопытный взгляд.
Все знали, что сын заведующей отделением травматологии Ли Цинь — просто образец мужской красоты. Правда, увидеть его удавалось раз в год, не чаще.
Но по отдельным фразам Чжан Юйтун и тому, как они сейчас стояли рядом, всем казалось, что перед ними идеальная пара. Отношения между ними считались почти официальными.
Не завидовать было невозможно.
Ли Цинь вышла из кабинета как раз в тот момент, когда увидела сына, ожидающего у двери. Она на секунду замерла, а затем подошла с тёплой улыбкой.
Лян Шэн давно заметил её краем глаза. Рядом Чжан Юйтун хотела что-то сказать, но вдруг осознала, что Лян Шэн уже выпрямился и смотрит вперёд.
— Долго ждал?
Ли Цинь остановилась перед ним. Уставшее за день лицо озарила искренняя улыбка.
Лян Шэн опустил глаза:
— Нет, только что с базы приехал.
Ли Цинь:
— Пошли. В этом году твой отец опять дома не ночует. Пойдём, поужинаем вдвоём.
С этими словами она перевела взгляд на Чжан Юйтун:
— Сяо Чжан, сегодня присмотри за третьей палатой. Спасибо.
Чжан Юйтун на миг замерла. Её надежда провести вечер вместе с ними была безжалостно разрушена.
На лице мелькнуло разочарование, но она тут же скрыла его и, бросив взгляд на Лян Шэна, послушно ответила:
— Хорошо, тётя.
Едва она договорила, как Ли Цинь, уже собиравшаяся уходить, вдруг остановилась. Она повернулась к девушке у стойки медсестёр, и её приподнятые миндалевидные глаза налились строгостью:
— Я уже говорила: на рабочем месте нужно быть серьёзной. Без дисциплины не бывает порядка. Поняла?
Быть отчитанной при всех — для Чжан Юйтун это стало ударом. На щеках выступил румянец смущения. Она инстинктивно посмотрела на Лян Шэна, но тот равнодушно смотрел вперёд, будто не замечая происходящего.
Девушка прикусила губу, чувствуя обиду, и тихо пробормотала:
— Да...
Потом добавила более формально:
— Хорошо, заведующая.
Ли Цинь кивнула и больше ничего не сказала. Обратившись к Лян Шэну, она мягко произнесла:
— Идём.
Чжан Юйтун смотрела им вслед, а затем сердито бросила взгляд на медсестёр, наблюдавших за ней с нескрываемым любопытством, и не смогла вымолвить ни слова.
Лифт как раз остановился на их этаже. Лян Шэн нажал кнопку спуска, и двери тут же открылись, залив коридор ярким светом и осветив его красивые черты лица.
Он придержал дверь, пропуская Ли Цинь первой. В пустом лифте стояли двое — высокий и низкий, но ауры их были равны.
Нажав кнопку нужного этажа и дождавшись, пока двери плотно закроются, Лян Шэн спросил:
— Ты всегда так строга на работе?
Ли Цинь подняла глаза на цифры, мелькающие на табло:
— Для некоторых людей работа и личная жизнь лучше не смешивать.
Она говорила намёками, и Лян Шэн прекрасно понял, о ком речь.
— Юйтун я знаю с детства, и её чувства мне понятны. Если ты тоже к ней неравнодушен, я могу помочь вам сблизиться. В конце концов, вы часто видитесь, и друг друга хорошо знаете.
Ли Цинь говорила рационально, анализируя ситуацию шаг за шагом, и в её словах преобладал холодный расчёт, а не сожаление.
Лян Шэн усмехнулся:
— Не стоит беспокоиться. Она мне безразлична.
Ли Цинь чуть приподняла подбородок:
— Вот и отлично. Её характер слишком поверхностный, внимание легко рассеивается. Она из тех, кто сильно привязывается. Такой тип совершенно не подходит тебе — твоя работа требует хладнокровия, а её эмоциональность будет тебе только мешать.
Лян Шэн не стал спорить, лишь лёгкой улыбкой ответил:
— Ты так точно всё разложила? Тогда скажи, какая мне подходит?
— Девушка с ясным характером, понимающая и самостоятельная.
Ли Цинь ответила быстро, будто давно обдумывала этот вопрос, и её ответ был точным и содержательным.
— Ты гораздо спокойнее Чжэн Хэлина и Оу Юаня. Поэтому такие тихие девушки, как Минъюань или Яньян, тебе, скорее всего, не по душе. Мне кажется, твоей жизни не хватает яркой, жизнерадостной девушки, которая могла бы её немного раскрасить.
С этими словами она вдруг улыбнулась. Вся её обычно царственная осанка смягчилась, и в глазах появилась та нежность, что свойственна только матери:
— Конечно, в любом случае твоё желание важнее всего. Как мать, я уважаю твой выбор и буду уважать ту, кого ты полюбишь.
Лян Шэн молча слушал. В ответ он лишь лёгкой улыбкой произнёс:
— Не волнуйся. Вы с папой прекрасно показали, как надо выбирать человека для жизни.
Упоминание о Лян Чжунхуа напомнило Ли Цинь кое-что. Она посмотрела на сына, уже вышедшего из лифта, и последовала за ним:
— А у тебя сам есть какие-то планы?
Они уже подошли к парковке.
Ли Цинь обычно ездила на работу на машине, поэтому Лян Шэн остановился у чёрного седана и ждал, пока она подойдёт к водительской двери.
На её вопрос он терпеливо ответил:
— Нет планов.
Ли Цинь протянула ему ключи и обошла машину к пассажирскому месту:
— Значит, есть кто-то, кто тебе нравится?
Лян Шэн открыл дверь и коротко ответил:
— Нет.
Он сел в машину и защёлкнул ремень безопасности. В просторном паркинге их голоса эхом отдавались глухо и неясно, но в замкнутом пространстве салона звучали отчётливо.
Ли Цинь серьёзно сказала то, что давно держала в себе:
— Я знаю, что ты занят, но Чжэн Хэлин и Оу Юань уже создали семьи. Хотя я тебя не тороплю, может, тебе и самому стоит задуматься?
Щёлкнув ремнём, Лян Шэн положил руку на руль, и его длинные пальцы слегка постучали по нему.
В полумраке парковки его лица не было видно, но отчётливо слышался его рассеянный голос:
— Возможно.
Он повернулся к ней:
— Куда поедем ужинать?
Поняв, что он умышленно меняет тему, Ли Цинь с готовностью подыграла:
— На улице Ванцзян недавно открыли новую точку с горшочками. Несколько медсестёр сказали, что цены там очень приятные. Давай попробуем? Давно не ели.
http://bllate.org/book/8188/756121
Готово:
